Глава 33

Амир аль-Хадид – Отец! Захожу в спальню, где он лежит на кровати под бордовым покрывалом. Свет приглушен, и его нездоровый цвет лица сразу бросается в глаза. – Амир, сын… – приоткрывает он глаза. – Что с тобой случилось? Сердце прихватило? – Да, оно… Недолго мне уже осталось. За занавеской стоит Зульфия – самая младшая жена отца, и подслушивает наш разговор. – Выйди вон! – рычу на неё, и она мгновенно исчезает. Все в дворце встревожены болезнью Правителя. Всем им страшно, что, если он умрет, их сытая жизнь превратится в нищенское существование. Если сюда вернется Зейнаб на правах первой жены, то наведет «порядки» – расселит женщин отца по разным местам и займет дворец вместе со своим сыном. – Сын, позови Надию. – Кто это? – Надежда. Моя подруга, гимнастка. – Хорошо, я вышлю за ней самолет. А зачем она тебе? – Хочу ее увидеть. Ты знаешь, сын… Всю жизнь… Всю жизнь я любил только её. – Тогда почему не женился на ней? Не отказался от других женщин? А я думал, что она просто любовница. Даже удивительно, что отец кого-то любит. Я думал, что в его сердце нет места для женщин. Ни к одной из своих жен он не испытывает нежных чувств и слишком суров с ними. – Я не мог, – хрипит он в ответ. – Всю жизнь мучаюсь, и ей покоя не даю. – Теперь понятно, почему моя мать не любит твою русскую подругу. – Твоя мать… – с горечью усмехается отец. – Нурия – тебе не мать. – Что? Отец? Он замолкает, закрыв глаза, и я достаю смартфон, чтобы вызвать доктора. Возможно, он просто бредит. – Не звони никому, – говорит папа. – Со мной все нормально, просто я вспоминаю прошлое. Ты должен знать тайну своего рождения, Амир. Ты – будущий Правитель. От тебя зависит будущее Халема. – Отец, я хочу отказаться от наследования должности. Буду вести дела с Турцией в России. Несмотря на то, что мне безумно интересно узнать, кто моя мать, и что происходит, я решил сразу сказать отцу, что не хочу править. Я должен быть в России, рядом с Алией и малышом. – Нет. Нет! Никто кроме тебя не сможет править честно. Абдул? –усмехается ядовито, и его полуседая борода дрожит. – Или может быть, моя младшая дочь Карима? – Кариме всего шестнадцать. – Но других детей у меня нет. Так что править будешь ты. Я всю жизнь тебя к этому готовлю. Почему ты хочешь отказаться? – Я влюбился, отец. Ее зовут Алия, она гимнастка, как и твоя Надежда. – Надия, я звал ее так. – Скажи, отец, кто дал мне жизнь? Если не Нурия, то кто? – Надия тебя родила. – Но почему ты мне не говорил?! Надежда – моя мать. Я давно заметил, что она относится ко мне как-то по-особенному, думал, хочет меня. О, как мне теперь стыдно за эти мысли! Мать променяла сына на спорт? Отдала меня на воспитание отцу? Или он сам меня забрал? Теперь понятно, почему Нурия ненавидит меня – я ей никто. Мальчик, которого она должна была родить, но по каким-то причинам не смогла. Отец редко звал ее к себе на ночь, и она страдала от этого. Была бы ее воля, она бы срывала злость на мне. Но поднимать руку на принца нельзя, карается строго. – Никто не должен знать, что ты незаконнорожденный, – сипит отец. – Я не хочу нести эту тайну в могилу. Боюсь, что из-за этого там мне не будет покоя. Ты должен знать. Только ты – и больше никто! – Какая могила? Ты обязательно поправишься. – Нет. Мой путь завершен. Слишком много зла я причинил людям. – И моей матери? – И ей тоже, – кивает. – Я лишил ее материнства, шантажировал, заставлял спать со мной. Эту свою Алию, благодаря кому ты встретил? – Надежда ее привезла вместе с другими девочками. – По моей настоятельной просьбе. Тебе нужна жена. Но ты не хочешь никого впускать в свое сердце. Я узнал, что тебе нравятся спортсменки и организовал тот концерт. – Я любил Карину. – Знаю, сын. Но Карина мертва, а тебе нужны наследники. Я постараюсь протянуть, как можно дольше, но в любой момент могу отойти в мир иной. Поэтому делай, как я говорю. – Почему ты не хочешь, чтобы Абдул правил? Отец ворочается в постели, пытаясь приподняться и сесть. Подкладываю ему под спину подушки и, заметив, что он мелко подрагивает, накрываю его еще одним одеялом. – Мой младший сын тот еще прохиндей, он пустит Халем по миру. Будет курить гашиш целыми днями да портить девок. Жестокий, бесчувственный, своенравный – весь в Зейнаб пошел. Первую жену мне навязал отец, я не хотел её. Мне даже трахать ее было противно. Мне казалось, что от неё всегда несёт немытым телом. – Но как мне быть, если моя женщина опозорена моим братом? – Он тронул её? – Камар так говорит. – Пусть поклянется на горячем песке. – Он поклялся. – О, Всевышний! Амир, в ближайшие дни ты должен жениться, а через три недели заявить, что ждешь наследника. Другого пути получить власть нет. У тебя полный дом женщин – женись на одной из них. Ты можешь иметь до четырех жен. Какая разница, кто будет первая? – Я не хочу жениться на той, с кем мне будет противно спать. Вспоминаю Далилу и то, как я не мог кончить с ней в постели. Нет, даже ради государственных интересов я не могу жениться на ней. А на незнакомке тем более. Моей женой должна стать Алия, и только она. Но как быть, если её честь опорочена? Абдул в любой момент может прилюдно объявить, что спал с ней, и привести несколько свидетелей. Брак будет аннулирован, Алия приговорена к смерти. Нет, я этого не хочу! Я люблю её и не могу потерять. – Упрямый, как осел, – ворчит отец, – весь в мать. – Надежда добровольно меня отдала тебе или ты силой забрал? – Мне был нужен наследник, чтобы сменить отца, а Зейнаб была бесплодной сучкой, пока не разродилась сучонком Абдулом. Поэтому я забрал тебя. Я сразу увидел в тебе будущего правителя Халема. Ты всегда был справедлив, даже с теми, кто этого не заслуживает. Так вот почему Алия боится за малыша. Вот почему молчала о беременности, пока я ее как следует не прижал. Надежда ей все рассказала. Что же ты наделал, папа? Но злости я к нему сейчас не испытываю, он слишком жалко выглядит. – Если ты хочешь жениться на своей русской гимнастке, у тебя есть только один выход: убить Камара и Абдула. И всех, кто может свидетельствовать против нее. Мое сердце пускается в бешеный галоп. – Что, отец? Что, значит убить? Я не убийца! Я не смогу этого сделать. Поднять руку на брата? Это ведь… Ты сам знаешь, что по нашим законам за братоубийство приговариваются к смертной казни. – Абдул убил бы тебя, не задумываясь. – Я не смогу… – А он смог. Это он убил твою первую жену Карину…