Глава 35

Вещи собраны, пора в путь. Мама обещала присоединиться ко мне через пару деньков, и как я буду одна в большом коттедже – я не знаю. Нет, я не боюсь, я буду под круглосуточной охраной. Просто мне, наверное, будет очень одиноко. Купила себе кучу электронных книг про восточную любовь и страсть – буду читать. Когда бы я могла позволить себе такой отпуск, если не во время беременности? Что будет дальше, я стараюсь не задумываться. Мама считает, что я должна следовать за мужем, то есть поехать на его родину. Я люблю Амира и готова жить в другой стране, но с рядом условий. Я их пока ему не озвучивала, чтобы не наглеть. Мы ведь только-только помирились. Не хочу разрушать шаткое взаимопонимание между нами. Надежда Алексеевна звонила недавно и сказала, что срочно улетает в Эмираты. Немного волнуюсь за отца Амира, хотя мы с ним незнакомы. Не хочу, чтобы мой любимый страдал, если с его отцом что-то серьёзное. Шерхан – начальник охраны Аль-Хадида сказал, что наблюдения за домом нет, и можно выезжать. Один из его ребят уже погрузил мою сумку в багажник. Да кому я нужна, чтобы за мной следили? Абдул уже успокоился, Рашиду и вовсе сейчас не до девушки сына. И потом, со мной плечистые вооруженные парни, работящие на Амира. Приезжаем на место, и Шерхан отчитывается, что слежки за нашей не машиной не замечено. Я взяла с собой старый телефон, чтобы перебросить любимые фото на новый. Мне не по себе держать гаджет в руках, потому что вспоминаю, где я его оставила в последний раз. В той ужасной деревне, где надо мной издевались. Обязательно избавлюсь от красного телефона, как только переброшу информацию. Получается, что Абдул вернулся за мной и подобрал его. Зачем он приехал? Чтобы посмотреть на мое унижение? Или причинить мне еще как можно больше неприятностей? Ужасный он человек. Я надеюсь, Амир разберется с братом, и нам не придется остаток жизни прятаться. Холодильник забит едой, тренер постаралась. Мне непривычна ее забота, но я напоминаю себе, что печётся она не обо мне, а о своем внуке. Я часто думала, что это спорт ожесточил её, а оказалось – несчастная любовь к шейху. Когда Рашид аль-Хадид привез Надежду Алексеевну в свой дворец, у него была уже минимум одна жена – Зейнаб. Представляю, в какой ярости была старушенция, хотя тогда еще молодая женщина, когда муж привел в гости молоденькую гимнастку. Я видела фото тренера в юности, она была яркой красавицей. Конечно, тетки накинулись на неё всем гаремом. Еще и оговорили, наверное, как и меня. История повторяется, только наша с Амиром будет со счастливым концом! Он мне поверил, и это дорогого стоит. И я узнала его с лучшей стороны, мой Аль-Хадид милосердный человек. Он мог бы бросить меня в той деревне, но забрал, привез во дворец, а потом отправил в гостиницу. На минуточку, на тот момент он думал, что я шлюха, которая спала с его братом! Халем находится достаточно далеко от Абу-Даби, и сама бы я не добралась до отеля. Думаю, Камар уже получил по заслугам. Амир не будет надеяться, что его накажет Всевышний, и сделает это сам. Нет, я не желаю смерти чернокожему человечку. Достаточно того, что Аль-Хадид отлучит его от себя. Амир говорил, что у Камара нет дома, и ему некуда будет пойти. Что ж, изгнание – это тоже наказание. Завтра должен приехать врач-гинеколог и осмотреть меня. Надежда Алексеевна сказала, что он приедет на мед автомобиле и привезет с собой аппарат УЗИ, чтобы посмотреть, как развивается плод. Мне немного страшно. Всё ли в порядке с беременностью? Перед сном звонит Шерхан и уточняет, всё ли у меня хорошо. Желает спокойной ночи и отключается. После звонка мне действительно становится спокойнее. Утром, как всегда, сражаюсь с тошнотой. Поняла, что мне помогает прохладная водичка с лимоном, и я пью ее на протяжении дня. Читаю книгу, выпадая из реальности. На телефон поступает звонок от Шерхана. Он сообщает, что пропустил медицинскую машину. Доктор приехал. Мне волнительно. Наружные камеры показывают, что у дверей стоит врач в медицинской шапочке и маске, в руках он держит чемоданчик. Отпираю дверь без колебаний и встречаюсь с злым черным взглядом. О, господи, нет! Как он меня нашел? Пытаюсь захлопнуть дверь, но Абдул вламывается в дом и тычет мне пистолетом в живот: – Будешь дергаться – выстрелю. Я затихаю. Он пришел убить меня и ребенка? Как Шерхан мог пропустить его? Начальник охраны тоже подкуплен? Или он обдурил его, притворившись врачом?! Господи, настоящий доктор хоть жив? В дом просачивается Камар, тоже в белом халате. Бедные медработники, которые ехали ко мне. Их перехватили и забрали одежду. Ну, здравствуй, чернокожий предатель. Значит, ты тоже в деле? Смотрю на него ненавидящим взглядом, и он опускает глаза. – Что вам нужно? – еле выдавливаю из себя. – Если сделаешь, что скажу, ты и твой бастард останетесь живы. Поняла? Молча киваю в ответ. Абдул говорит на английском, но из-за испуга я понимаю его с трудом. Боюсь сделать что-то не то и разозлить его. Вдруг он выстрелит? Я не хочу умирать так рано.! – Садись, – указывает пистолетом на диван и снова целится в меня. Теперь уже в голову. Сажусь на край дивана и скрещиваю пальцы в бессловесной молитве. Всевышний, я снова обращаюсь к тебе, спаси меня и сегодня тоже. И нашего с Амиром ребенка. Видимо, нам с Аль-Хадидом суждено пройти страшные испытания, но я верю, что он спасет меня и сегодня. Амир в Эмиратах, я знаю, но душой он здесь, со мной. Он обязательно почувствует, что я в беде. – Бери телефон и звони, – требует Абдул. Телефон… В моей голове что-то отчетливо щелкает. Я идиотка, сама же их сюда и привела! В старом красном телефоне маячок – уверена в этом! Иначе зачем бы Абдул мне его возвращал? Почему я раньше до этого не додумалась? Из-за беременности я стала соображать очень туго. Амир велел мне избавиться от гаджета, но я уперлась из-за памятных фото. Вот, получай теперь! Наверняка, он нашпигован всем, даже прослушивающим устройством. Зачем, зачем я взяла его в новый дом? Помешалась на своих фотках, как ненормальная. Мечтала, как ребенку буду показывать, какая я была… Камар услужливо подает мне мой же телефон. – Кому звонить? – жалобно блею. – Моему брату. Скажешь ему, что носишь моего ребенка. Что не любишь его и не хочешь его больше видеть. Никогда. – Но я… – Если хочешь жить, сделаешь это. Звони!