Глава 7. Кристина
– Нет!
Протестую, когда мужчина касается моего лица. На улице жутко холодно, легко моно заболеть. А я только в открытом платье, но сейчас это волнует меньше всего.
А вот то, что Лютый пытается стянуть маску – очень опасно. Он ведь сам говорил, что если я узнаю, кто он такой, то больше никогда не уйду. А сейчас шанс есть.
– Не надо, пожалуйста, - выдавливаю из себя, стараюсь сделать шаг назад. – Ты же оставил этот выбор мне. Знать, как ты выглядишь или нет. Моё решение, так ты сказал.
– Сказал. И ты права, решение за тобой.
Но всё равно тянет повязку, заставляя жмурится. Хриплый смешок касается кожи, вызывая волну протеста внутри. Не смотреть, не думать даже об этом.
А организм, наоборот, подталкивает к этому. Так и тянет открыть глаза. Осмотреться. Намеренно опускаю глаза вниз, даже если вдруг посмотрю – увижу только асфальт.
Лютый тянет за собой, и я хватаюсь за его руку. Обнимаю за неё, подходя ближе. Под ногами трещит гравий, заставляя морщится. Мне кажется, что я точно себе что-то сломаю. И лучше быть ближе к мужчине, хоть какая-то польза от него.
– Давай, златовласка, - стоит войти в дом, как он притягивает к себе. Обнимает со спины, а его подбородок почти упирается в мой затылок. Настолько он высокий! – Открой глаза, я разрешаю.
– Но…
– Открывай.
Лишь на каплю повышает голос, но я тут же следую приказу. Тон меняется и меня прошибает, заставляя подчиняться. Ожидаю всего: подвала, квартиры, заброшенного склада…
Но вижу ничего.
Абсолютное ничего.
Темнота, густая, не разбавленная ничем. Поднимаю свою ладонь, но вижу лишь слабые очертания. Скорее даже из-за того, что я знаю – должна увидеть руку.
– Почему здесь так темно?
– Потому что я не включал свет, - точно, щелчка не было. – Прислуга плотно задергивает шторы перед моим приездом. Поэтому свет с улицы не попадет.
– Зачем она это делает?
– Потому что я отсыпаюсь после прилета или боя. Сегодня было оба этих варианта. А свет мне мешает.
– И… Ты оставишь всё в темноте, чтобы я не увидела твоё лицо?
– Да.
Киваю, принимаю это за ответ. Хорошо, это хорошо. Маленький, крошечный шанс спастись. Я лелею его, взращиваю внутри. Единственное, за что я могу цепляться.
Что это закончится, всё будет хорошо.
Когда-то, но будет.
А ещё цепляюсь за сказанное мужчиной. Прислуга, у него есть работники. И они ведь должны смотреть за домом, может, кто-то готовит для Лютого.
И есть шанс, что я смогу с ними поговорить. Попросить помощи, объяснить. Мало кто поможет, своя шкура дороже. Но вдруг? Хотя бы их присутствие, чтобы Лютый не жестил.
Или у меня получится узнать его имя, чтобы сам мужчина не догадался. Он ведь не просто так скрывает свое лицо. Я должна его знать, чтобы это имело смысл.
Возможно, он публичный человек. Где-то мелькал часто, что я сразу пойму, как только увижу. Или всё-таки знакомый. И второй вариант пугает куда больше.
Среди моих знакомых был такой монстр, скрывался под маской друга или приятеля.
– Ты легко ориентируешься в темноте? – спрашиваю, когда мужчина подталкивает меня в каком-то направлении. Все ещё за моей спиной, его щетина щекочет кожу. Кажется, раньше я её не замечала. – Я ничего не вижу.
– Так и задумано, Кристина. Чем меньше ты будешь знать обо мне, тем безопаснее. Ни адреса, ни имени. Кличка не так критична, есть другие с такими именами.
– Да? – выдыхаю, одна из причин напряжения улетучивается. Он ведь мог сказать, что я знаю хоть что-то, и не отпустить. – Это…
– Уникальных кличек нет. Но дальше заходить в этих мыслях не советую.
– Значит, я могу называть тебя Лютым?
– Можешь.
– И твоя… Прислуга приходит утром? Я ведь тоже не должна их видеть, да? Ничего, что связанно с тобой.
– Прислуги не будет, я распустил всех, пока ты здесь. Поэтому – только мы вдвоем.