Глава 41

– Ну и что всё это значит? – спросил меня Талеон, едва я закрыла дверь. – Хотела бы я знать, – ответила я, и побрела к креслу. В стекло били вихри яростного песчаного ветра, и я непроизвольно вздрагивала, иногда поглядывая на пугающее, но завораживающее буйство стихии. Пришедшую с бурей тьму хорошо компенсировал свет, мерно льющийся с потолка. Источника его видно не было, и если верить учебникам по простейшим заклинаниям, подобная роскошь стоит не так уж и много энергии. Зато как эффектно можно манипулировать светом, если применить к этому хоть капельку фантазии. – Знаешь, – задумчиво проговорил фамильяр. – Я всё больше и больше удивляюсь, почему в этой клетке сидит этот безмозглый блондин, а не тот, что занимает кресло ректора этой паршивой академии. – Вовсе он не безмозглый! – запротестовала я. – Прекрати вести себя, словно подросток! И вообще, откуда тебе-то знать об академии Тёмных Пророчеств? Может быть, мы действительно не понимаем её основных принципов. – У меня есть глаза и уши, – ответил Талеон, и тут же добавил. – Хотя тебе этого и не видно. И мне хватает ума, чтобы понять, что в этой академии тьма царит во всех её проявлениях. И исходит она отнюдь не от мнимого блага для адептов. Знаешь про поговорку: “рыба гниёт с головы”? – Терпеть не могу рыбу, – нахмурилась я. – Но ты, разумеется, и ректора считаешь безмозглым? – Разумеется, – словно бы улыбнулся фамильяр. – Только он ещё и опасный. Не контролируемый дурак – самое страшное, что может быть на свете. Впрочем, если мои предположения верны, то тебе он не опасен. – А вот здесь поподробнее, – потребовала я. – Если уж бросаешься словами направо и налево, то, будь любезен, отвечай за них! – Не буду я ничего объяснять, – покачал головой Талеон. – Если не понимаешь сейчас, то поймёшь позже. Это всё, что я могу тебе сказать, девочка моя. Я подавила в себе нахлынувшую было злость. Ведь знает же, что я не люблю, кода меня так называют, и всё равно произносит это. А всё потому, что, он ничуть не менее упёрт в своих убеждениях, чем тот же Криптан. В некотором роде, он даже ещё больший упрямец. Но что можно взять с бестелесной сущности? Только эта истина и спасает меня от ошибочных действий. Другое дело ректор. Почему он не в состоянии держать себя в руках тогда, когда этого требует ситуация? И почему Талеон так уверен, что знает ответ на этот вопрос? Расспрашивать его сейчас бесполезно, но, возможно, чуть позже я всё же смогу обходными путями выяснить, что ему известно, или о чём он мог догадываться. Как странно, что эта моя маленькая цель стала чуть ли не самой главной целью в моей жизни. И когда! Когда я во второй раз попала в неизвестное мне место, да ещё и с малознакомыми мне людьми, один из которых – безумец. Впрочем, в той или иной степени можно сказать, что вокруг меня безумны все, включая фамиляров. И как от всего этого самой не сойти с ума?! Судя по всему, вечер давно наступил, и я уже подумывала забраться в кровать, выбрав какую-нибудь книгу, и попробовать уснуть. Но в дверь постучали, и мне это совершенно не понравилось. Тем не менее я подошла к двери и открыла её, в слабой надежде, что за ней будет стоять мой ректор, и что он принесёт для меня хорошие новости. Впрочем, я бы не удивилась и Орлену, который, нарушая очередное требование Криптана, всё равно бы явился ко мне, чтобы пожелать спокойной ночи. Мне казалось, что такой маленький, но дерзкий поступок с его стороны вполне можно было ожидать. Но это был ни тот, ни другой. На пороге моей двери стояла Натали, её серьёзный суровый взгляд был направлен на меня. Странно, что Орлен создал себе в прислуги именно такой типаж женщины. В её руках был большой поднос, накрытый высокой серебряной крышкой. – Я принесла вам ваш ужин, госпожа, – проговорила она, и слабая улыбка тронула её губы. Это бы выглядело вполне правдоподобно, если бы я не знала, что она не настоящая. А потому, её попытка придать лицу более дружелюбный вид вызвало у меня чувство беспокойства, но я смогла приглушить его в себе. – Благодарю вас, – ответила я и пропустила Натали в комнату. – Поставьте на стол, если вас не затруднит. – Не затруднит, – ответила она и направилась к столу. До меня донёсся чудный и тонкий аромат аппетитного блюда, а потому и чувства смутного беспокойства во мне отступило далеко назад. И чтобы развеять свои страхи, я решила задать служанке несколько вопросов. – Как вам живётся тут? – спросила я, когда Натали с удивительно ровной осанкой мерным шагом направлялась к выходу. – Здесь очень уютно, – ответила та, останавливаясь в дверях, и поднимая на меня свой серьёзный взгляд. – Господин выстроил великолепный замок, Лилиан. Этот замок мог бы послужить отличным родовым гнездом. Не знаю, что больше смутило меня в её словах. То, что она назвала меня по имени, или этот довольно странный тонкий намёк. Но глянув ещё раз в серые глаза Натали, я немного успокоилась. Её лицо было по-прежнему строгим, едва ли она собиралась придавать дополнительный смыл тому, что и так было очевидно. Вероятно, сама того не подозревая, я начал искать скрытые смыслы там, где их не было.