Глава 51

– Я просто хотел извиниться перед вами за своё поведение, – проговорил ректор. – Вы не виноваты в том, что случилось. – Надо же, – удилась я. – Не ожидала от вас таких слов. – Всё так, – подтвердил он. – Вашей вины нет и в том, что мы застряли здесь, словно две мыши в мышеловке. – Но раньше вы были другого мнения, – напомнила я. – Существенно ничего не изменилось, – ответил ректор, вздохнув. – Дверь, что привела нас сюда, обладает определёнными чарами, а потому лишь ваше любопытство запустило механизм этих чар, и вы просто не смогли поступить иначе, так ведь? Я обдумала его слова, и нашла их вполне логичными. – Думаю, так, – пожала плечами я. – Правда, мне казалось, что мой интерес к этой двери был истинным, а не сотканным из каких-то там чар. Я говорила с Криптаном и сама себе удивлялась. Фразы, которые я выговаривала без особых сложностей, словно бы складывались сами собой, как по волшебству. Иначе я никак не могу объяснить того, что немного плавающий перед глазами образ ректора указывал мне на лишнее выпитое вино, а моя речь – нет. – В самом начале так и было, – согласился тот. – Ровно до того момента, пока вы не прикоснулись к ручке двери. Орлен, сам того не ведая, каким-то образом придал этому проходу такое свойство. Он утверждает, что не знает, как это получилось, и на этот раз я склонен верить ему. И всё же, я хотел бы, чтобы вы как можно меньше общались с этим прохвостом. – Но он не выглядит злодеем, – вздохнула я. – Мне кажется, что я разбираюсь в людях. Он не опасен. И почему я так решила? Ведь не было у меня сильной в этом уверенности, но у моего языка сегодня, похоже, были свои на это взгляды. – Вы хорошо разбираетесь в людях? – спросил он, и взял меня за руку. – Тогда скажите мне, что вы видите перед собой сейчас? Мурашки побежали по моей руке. Моя ладонь потонула в его большой и крепкой руке. Я не одёрнула руку, и даже не испугалась, вероятно, лишь от того, что вино хорошо успокаивало. Хотела бы я сказать ему, что я вижу сейчас ничуть не больше, чем крот, вылезший на поверхность земли, но не стала говорить этого. – Я вижу властного и грубого человека, – произнесла я, смотря прямо в его глаза. – Что-то не даёт вам жить, и вы не находите себе место в тёмном ректорском кабинете. А между тем, всё, что вам нужно – рядом. Клянусь всеми Богами, это были не мои слова и даже не мои мысли. Словно бы невероятная догадка пронзила меня, и слова сами собой покинули меня, произведя на ректора неизгладимое впечатление. Он в изумлении отшатнулся, но руку мою не отпустил. Наоборот, он сжал её ещё крепче. Я и сама пребывала в некотором недоумении, что подобные слова могли сорваться с моего языка, и, по всей видимости, Криптан понял это, и вскоре взял себя в руки. – Вы… – проговорил он, и я заметила, как неровно он дышал. – Кажется, вас посетило Пророчество? – В-вероятно, – кивнула я. – Вопрос лишь в том, светлое оно, или тёмное? – Светлое, разумеется! – возмущённо ответил Криптан. – Тёмное, – поправила его я. – Оно тёмное. Оно подходит под стать вашей академии. – Не важно, – отмахнулся ректор. – Вам известно, что Пророчества сложно обойти. Что стоять на пути судьбы – не самая лучшая идея. – Предположим… – согласилась я, и тут же нашла, что добавить. – Но не стоит спешить с выводами. Мало ли что могло сказать юная и, в сущности, не одарённая талантами адептка… – Враньё! – воскликнул ректор, и я вздрогнула. – Никогда не поверю, что в этой милой и светлой голове не прячется дар Богов, или, хотя бы, несколько талантов! Он придвинулся ближе, и стал вглядываться в мои глаза. – Вы пугаете меня, – призналась я, отодвигаясь дальше. – Ваши слова заставили меня посмотреть на нас под другим углом. Я хочу понять, прав ли я сам. Правы ли вы в своей “случайной” фразе. Права ли судьба, в конце концов. Ведь кое-что я видел ещё задолго до того, как встретил вас. В моих Тёмных Пророчествах вы всплыли лучиком света, ростком жизни в помертвевшей земле. И вот теперь вы сами говорите мне, что всё, что мне нужно – лежит прямо передо мной. Ответьте мне тогда, что, кроме вас я должен ещё увидеть?! Его лицо приблизилось. Я почувствовала его горячее дыхание, и не уверена, что сама дышала в этот страшный миг. – Я вижу вас, – продолжил он, не отводя взгляда от моих глаз. – И больше я не хочу видеть ничего! С этого момента память моя стала не таким надёжным хранилищем событий, как обычно. Что-то случилось ещё, я, кажется, даже плакала, и что-то говорила ректору, но что именно – не помню. Помню лишь одно: он приблизился снова, помню его чёрные глаза и серьёзный напряжённый взгляд. После этого его губы прижались к моим губам, и моё сердце в панике встрепенулось. Сопротивляться не было ни сил, не желания. Я отдалась на волю великой и, надеюсь, справедливой руке провидения.