Глава 64

Наиболее кошмарного пробуждения я ещё не испытывала. Всё началось с навязчивого шума, врывающегося в мой спокойный, почти идиллический сон, где я босиком шла по мокрому песчаному пляжу, а волны студёными гребнями освежали мои усталые ноги. Было тихо и безмятежно. Лишь крики чаек и звуки морских волн с порывами тёплого ветра нарушали предзакатную благословенную тишину. Это место я помнила, это место я знала. Мне было хорошо здесь, я была здесь как дома. Но вот крики чаек переменились. Что-то инородное, незримое поволокло с севера. Неясные тревожные звуки, не предвещающие ничего хорошего, вторглись в мой мир. Они становились громче, существеннее, пока, наконец, не раскололи его. Только после того, как я поняла, что сплю, звуки открылись передо мной. Это была речь, знакомая и сбивчивая. Речь не одного, а сразу двоих. Речь, и глухие удары о дерево. Сон оборвался, я села. Мне потребовалось около полуминуты на то, чтобы до конца осознать эфемерность сна, и принять реальность, а затем обнаружить, что в мою дверь бестактно и уже довольно настойчиво стучатся. – Да войди уже сам, наконец, – прорычал знакомый голос. – Я тут подожду. – Знаю я твоё “тут”, – зазвучал приглушённый голос Талеона. – Я зайду, и ты зайдёшь следом. Нет уж, мне от тебя ещё больших проблем не надо. И так уже натворил… – Да некогда церемониться, пустая твоя голова! – воскликнул первый, и я узнала в нём голос Гринта. – Они же поубивают друг друга! – Значит, так предначертано, – съязвил Талеон, и в дверь снова постучались. – Едва ли она сможет помочь. – Пусть попытается! – рявкнул Гринт. – Если не она, то больше некому! И только тут я полностью ожила. – Кто там? – крикнула я, быстро вставая с кровати. – Гринт? Талеон? Это вы? – Мы, мы! – нетерпеливо проговорил ректорский фамильяр. – Позволь войти! Рогатый не хочет пускать к тебе, а дело срочное! – Войдите! – приказала я, и они оба тут же появились. – Что стряслось? – Ректоры! – оскалился Гринт. – Они там, в зале. И они, как это принято говорить у вас: “не разделяют точку зрения друг друга” – Они ссорятся? – переспросила я, быстро заглядывая в зеркало у входной двери. – Хуже, – отозвался фамильяр. – Они готовы убить друг друга, и, кажется, на этот раз, всерьёз. Ты должна остановить их, Лилиан. Мы пытались сделать это, но не смогли. Только ты можешь повлиять на них. – Но что я могу? – удивлённо спросила я, быстро поправляя волосы и платье. – У меня даже нет подходящих для такого случая чар. – Чары у тебя есть! – отчеканил Гринт. – И только твои чары способны разнять их! Поторопись же, прошу тебя. Я выбежала в коридор и огляделась. – Веди меня, – приказала я, и Гринт устремился к лестнице. – Только не так быстро, я не успеваю. – Поторопись! – отозвался он и направился вниз. – Лилиан, – проговорил Талеон, плывущий рядом со мной. – Ты не обязана помогать ему. Эти двое могут разобраться и сами. Гринт просто не хочет терять своего хозяина, и мне понятно это. Но я, так же как и он, не хочу терять тебя. – Я должна попытаться! – запыхаясь, стараясь не запнуться на лестнице, ответила я. – А что будет с нами, если они убьют друг друга? Мы застрянем здесь навечно! – Ну и пусть, – отозвался Талеон. – Зато живы будем! – Нет, не будете! – прозвучал разгневанный голос Гринта. – Очень скоро пустыня сменится чем-нибудь ещё, и я посмотрю, как вы сможете построить такой же замок, как этот с теми знаниями, что вы владеете. Лили, поторопись, прошу тебя! Я миновала лестницу. Ректорский фамильяр вёл нас к обеденному залу. И недобрые звуки уже теперь были слышны. Что-то с грохотом ударилось о стену. Замок, столь монолитный и добротный, хоть и не содрогнулся от этого, но звук ломающегося дерева был слышен весьма отчётливо. – Лилиан, – настойчиво проговорил Талеон. – Если честно, то я едва ли смогу уберечь тебя хоть от одного из ректоров. Ты подвергаешь себя большой опасности. Люди, впадающие в воинственное состояние, иногда попросту не способны владеть собой. Особенно это касается тех, у кого в руке найдётся, чем удивить. А эти двое стоят друг друга. Не нужно тебе идти туда, девочка. – Я должна, – услышала я свой решительный голос и бросилась к двери обеденного зала. Та была приоткрыта. Переводя дыхание, я ворвалась внутрь, и сразу увидела обоих. Гринт оказался прав: эти двое собрались прикончить друг друга.