49 Глава 49

— Хозяин просит прощения, у него возникли трудности, которые требуют срочного решения. И… Очень вас прошу, выберите девушек! Иначе он будет мной недоволен… Вас приказано принять и обслужить на высшем уровне!

— Да ладно тебе, Морок, — Тигр кивает девчонке и наливает нам по полному стакану. — Посмотрим каталоги. Из вежливости, ну? Чтобы девушку не расстраивать. Так просит…

По всему видно, что Севера, пригласившего нас, ждать придется еще долго.

Дернув головой, бросаю взгляд на часы.

Я, блядь, не мальчик, чтобы в игры какие-то блядские играть. Ни хера не привык к таким раскладам. Если сам зовешь, то, блядь, и появляться обязан вовремя.

— Десять минут, Тигр, — дергаю пуговицы рубашки у воротника, — слишком, блядь, здесь душно. — Десять минут, и я уезжаю. А сам — как хочешь.

Заставляю себя присесть в глубокое кресло у стола. Накалываю кусок мяса, пока Тигр, кивнув, подливает виски.

— Может, еще чего-то из еды или напитков желаете?

Обслуживающая нас девушка распахивает перед глазами меню, не забыв наклониться надо мной точно так же, как перед этим над Тигром.

Прикосновение полуголого женского бедра обжигает даже через одежду, и я резко дергаюсь под насмешливым взглядом Арта.

Он точно так же отшатнулся, как будто его кислотой облили, когда грудь ее пыталась уложиться в его ладонь, так что мы друг друга здесь прекрасно понимаем.

Самому смешно становится, — блядь, от пуль не отшатывались так, как от женского тела теперь.

Качаю головой, глядя на развлекающегося Тигра, и…

Мертвею.

Шлюха-официантка успевает за это время развернуть и каталог местных шлюх, уложив его открытым прямо у моей тарелки.

Блядь!

Я, кажется, совсем уже свихнулся!

Даже головой трясу и протираю глаза, чувствуя, как перед ними снова начинает ползти белый вязкий туман — такой осязаемый, что кажется, его даже можно ощутить руками.

Сколько, блядь, я выпил?

При нормальном раскладе ровным счетом ни хера — всего одну бутылку.

Или, учитывая, что ни хера не жрал больше, чем двое суток, меня таки, блядь, унесло?

Иначе почему с одной из фото этих каталожных блядей на меня смотрят глаза моей Фиалки?

— Морок? — голос Тигра доносится до меня, как из черной дыры.

Приглушенный, искаженный каким-то металлом.

Этого не может быть!

Всего в один миг бросает в лед. Снова дергаю рубашку, слыша, как в тишине опадает еще одна пуговица. По вискам дорожками течет пот, обжигая, перед глазами — уже совсем красная, блядь, пелена.

— Морок? Что с тобой?

Снова дергаю головой, но галлюцинация никуда не исчезает.

Прямо на меня смотрят глаза Веры. Таких других в этой жизни просто нет! Не бывает!

Блядь — неужели я реально сошел с ума?

Но…

Это ее лицо, — пусть похудевшее, осунувшееся, с кругами под глазами. Ее губы, сочные, вишневые, чуть приоткрытые… Ее, блядь, фиалковое свечение!

— Вот эту, — тыкаю пальцем в фото, сам не узнавая собственного голоса.

Он, как скрежет несмазанной двери, прокалывает горло.