Глава 4

Нортан

Вот уже почти 25 лет я ненавижу запах ладана. Он напоминает мне тот вечер, когда сгорел Мортвен – мой родной город, который, когда–то располагался в глубине Запретного леса.

В моей голове всё ещё живы образы… Когда пламя окутывало стены домов, заставляя фасады рушиться. Огромные балки падали прямо на пробегающих мимо Тёмных, моих сородичей. Я не мог им помочь. Ощущение собственного бессилия не давало мне сдвинуться с места.

Деревья, росшие в Мортвене, были необычайно высокими, а реки казались кристально чистыми. Стены, окружающие город, были вымощены из черного базальта, украшенного рунами, и если к ним прикоснуться, то можно было услышать шёпот умерших. Башни выглядели как каменные великаны. На самых верхних их этажах находились клетки для предателей.

Улицы Мортвена, насколько я помню, были похожи друг на друга своей серостью. Фонари в виде черепов с синим пламенем внутри горели только для тех, у кого в жилах течет темная кровь…

На главной площади стояла статуя Безликого Бога, в которой каждый мог увидеть свое худшее «Я».

Жители города – темные маги, полукровки, и тени–слуги – бывшие преступники, чьи души переплелись с магией города.

Обычаи Мортвена были своеобразны. Например, дети здесь проходили испытание тьмой в 10 лет: их запирали на сутки наедине с собственными страхами, некоторые не выдерживали и становились тенями, вынужденными всю жизнь служить истинным тёмным. Браки заключались только в полнолуние – пары обменивались кровью в чашах из черепов.

Пожалуй, это почти все что я помню о родном городе.

А потом Светлые ворвались в наш дом, прикрываясь благородными лозунгами. «Очистим мир от скверны!».

Это произошло в тот день, когда я должен был пройти свое испытание тьмой.

Они убили отца первым — его магия, темнее ночи, вспыхнула синим пламенем под их клинками.

Инквизитор, что убивал моего отца произнес фразу, которую я запомнил на всегда: «Еще одним выродком меньше. Тащи сюда и бабу».

Мать не сопротивлялась. Она стояла на коленях, прижимая к груди семейный амулет с двойной спиралью — символ союза Света и Тьмы.

— Они не понимают, что творят, — прошептала она, глядя прямо на меня. — Но ты… ты покажешь им.

Её изнасиловали, а потом перерезали горло с молитвой на устах.

Все это произошло на моих глазах. На глазах десятилетнего ребенка, который знал, что такое любовь родителей. Ребенка, который не умел ненавидеть. До этого момента.

Я увидел, как магию родителей поглотили убийцы в форме инквизиторов, словно она была нечистой. Как те, кто называет себя Светлыми могут так поступать? Кажется, с того момента я понял всю их лицемерную суть.

В тот день я, будучи ребенком сам того не понимая, обрел могущество и силу, поглотив души почти всех Темных, погибших в битве. Они стали покорно следовать за мной и служить мне, дабы однажды увидеть, как я отомщу.

Спастись мне помог один из последних магов Тьмы – Креол.

Он нашёл меня в пепле Мортвена — потерянного и напуганного, с амулетом матери в окровавленных пальцах. Мудрец унес меня в свой замок, наполненный мраком и отчаянием. Стал учителем, воспитателем, и жестоким родителем. Его цель была очевидна: сделать из меня безжалостного убийцу, марионеткой в своих руках.

– Ты будешь оружием. — Сказал он, ломая мои пальцы, чтобы я научился регенерации.

– Ты будешь холоден. — Повторял, замораживая мою кожу, пока я не переставал чувствовать боль.

– Ты предашь даже меня. — Усмехнулся в тот день, прежде чем я воткнул нож ему в спину.

Вместо последнего вздоха Креол посмеялся:

– Я воспитал тебя слишком хорошо.

Он знал, что я это сделаю. И всё равно… гордился мной.

В моем мире больше не было места для жалости. Сила — единственный закон. Доброта — слабость. Любовь — иллюзия, которую создают слабые.

Моя сила стала почти безграничной. Шрамы украшали закаленное болью тело, но я больше её не чувствовал. Я знал, что теперь могу все. И я сделаю то, что должен.

Я вошел в комнату девушки, она крепко спит, свернувшись калачиком. Её грудь вздымается с редкими болезненными всхлипами. Она выглядит, словно брошенный голодный щенок.

– Такая маленькая беззащитная, – подумал я, – даже жаль, что придется её убить.

Даже смешно. Я не могу испытывать жалости к Светлым. Есть в ней нечто особенное…

Зеркало показало её истинную сущность. Она даже не знает с чем столкнулась. Когда девушка будет готова, когда её тьма проснется, тогда я исполню ритуал.

А пока… Сделаю все чтобы она сломилась.

Когда я три месяца назад услышал о ней от Вейна, мне стало очевидно, что она будет здесь. В моём плену. И я увидел в этом шанс. Шанс на возрождение Темных, как в былые времена. А ключ – эта хрупкая девушка по имени Мири.

Мири… Какое забавное имя. Иронично, что именно из–за неё может начаться война.

Зеркало Мистерий никогда не лжёт — оно показывает то, что скрыто даже от нас самих. Теперь она видела его. Видела свое истинное отражение. Слишком рано, чтобы начать осознавать свое положение.