Эпилог

Л ина

Теперь всё стало иначе, кабинет моего отца так и остался за мной. Но теперь начальство восседает в новом огромном кабинете. Мать. Нет, Джорджина Рейнхарт, новая Глава Инквизиции – стоит, положив ладони на полированную столешницу, уставленную докладами о «нестабильности магических полей». Её плащ с гербом, с вышивкой скрещённых клинков, пронзающих солнце – кажется, отбрасывает более длинную тень, чем должен.

— Отчёт о последних событиях подтверждает системный сбой, — её голос режет стеклом, без единой ноты личного. Мой отец мёртв, а для неё это системный сбой. — Предательство Мири и её последующий альянс с тёмным, классифицируемым как Владыка Тьмы, демонстрируют новую, беспрецедентную тактику противника.

Она поднимает на меня взгляд. Её глаза – не глаза матери. Это аналитические приборы, оценивающие ресурс.

— Твоя эмоциональная привязанность к тому лузеру и последующий инцидент с этой… Мири оказались тактически полезны. Они вскрыли гнойник, который мы будем теперь выжигать.

— Мама, я… — я пытаюсь вставить что-то о боли, о предательстве.

— Не «мама», — она перебивает меня, и от её тона леденеет кровь. — На этом посту для тебя есть только «Верховный командор». Личные обиды не имеют значения. Мы используем их как топливо, но не выставляем напоказ. Понятно?

Я выпрямляюсь, вжимаясь в стул. Мой кивок резокий и точный.

— Понятно, Верховный командор.

— Хорошо, — она откладывает папку в сторону. Её движение преисполнено такой грацией, будто она только что подписала смертный приговор. И, возможно, так оно и есть. — Все, кто имел контакт с предательницей, будут взяты на карантин для допроса. Все очаги проявления Тьмы – подвергнуты чистке огнём. Наша цель не просто отомстить. Наша цель стереть саму память о Тьме с лица этого мира. Мы покажем им, что значит бросать вызов Свету. Они прятались во тьме, думая, что им есть где укрыться. Они ошибались. Нортану давно пора преподнести урок…

Я встречаю её взгляд. Не понимаю от куда она его знает, хотя это же моя мать. Наверняка у неё есть свои секреты.

Вся моя боль, весь гнев находят, наконец, выход. Чёткий, ясный, разрешённый.

— Самое яркое пламя рождается в самой густой тьме. И мы обратим их в пепел.

Вейн

Цепи из теневого сплава холодны, как и мои мысли. Но далеко не так, как взгляд Астры, которую они сковывают. Она лежит на моей кровати, и каждый изгиб её тела отдельная пытка для моего разума. Память о том, как оно стремилось к другому, жжёт меня изнутри яростнее любого пламени.

— Отпусти меня, Вейн. Это безумие.

Её голос полон презрения и угрозы. Она никогда не смела говорить со мной в таком тоне.

— Безумие – верить ему после всего, что он сделал, — мои слова падают в тишину комнаты, как камни. Я подхожу ближе, и моя тень поглощает её. — Он предал тебя. Предал нас всех. Ради чего? Ради девки, которая должна была пойти на убой как скот.

— Ты ничего не понимаешь! — Она дёргает оковами, и металл злобно звякает. — Я должна быть с ним!

— Должна? — Я наклоняюсь, опираясь руками по обе стороны от её головы, загораживая ей весь мир. Остаюсь только я. — Ты была его помощницей. Его оружием. А он отбросил тебя, как использованную тряпку. Ты заслуживаешь трона, Астра. Не места у ног слабака, который не может сделать то, что необходимо.

— И ты дашь мне этот трон? Заточив в цепях? — Её губы искривляются в насмешке, но в глазах я вижу невыносимую правду – боль, которую нанёс ей Нортан. Боль, что делает её уязвимой. Уязвимой для меня.

— Я дам тебе всё, что он не смог, — мой голос звучит тише, но твёрже. — Верность. Силу. Любовь, которой ты так жаждешь. Цепи… это временно. Пока ты не поймёшь, на чьей ты стороне. Нашей. Моей.

— Ты сумасшедший, — выдыхает она, отворачиваясь.

— Нет. Я единственный, кто видит тебя настоящую. Королеву. И я уничтожу всё, что стоит на твоём пути к власти. И начну с той, кого ты ненавидишь. Я принесу тебе её голову…