Глава 59

Встреча с Фреей оставляет после себя неприятное послевкусие. Мне сложно назвать ее злодейкой — она, скорее, жертва чужих интриг. Но даже это не оправдывает ее в моих глазах. Она ни на секунду не задумалась, разрушая чужую жизнь. Не имея никаких доказательств, кроме сомнительной сцены да слов Фьора.

Просто есть люди, слепо уверенные в своей правоте. И плевать, какие будут последствия от их действий. Даже сейчас, когда метка истинности больше не на ее руке…

Шумно выдыхаю. Довольно мыслей о ней. Впереди нас ждет разговор с Роалдом. И уверена, он вряд ли будет хоть каплю приятнее.

Мы спускаемся в темницы, где почти так же холодно, как и на улице. Со странным удовлетворением смотрю на огромную дыру в стене, через которую намело снег. Признаться, разрушений после моего побега даже больше, чем я думала. Решетчатая дверь вывернута, изломана, потолок обвалился, а разлом, что казался мне тогда крошечным, задевает сразу несколько камер.

Бывший глава стражи находится на другой стороне. Вид у него помятый, на руках — браслеты, ограничивающие оборот. При виде Владыки он поднимается с подстилки и слабо улыбается. С надеждой и облегчением.

Но эта улыбка медленно гаснет при виде меня.

– Владыка. Целительница, – приветствует он нас. Кажется, слухи сюда не дошли.

– Роалд, – ледяной голос Айварса отражается от стен. – Сейчас ты кое-что выпьешь. А затем мы поговорим.

Достаю очередной флакон с зельем от тьмы. Маловато осталось. Нужно в ближайшее время пополнить запас.

– Я не приму ничего из рук этой женщины, – он бросает обеспокоенный взгляд на меня, затем снова на Айварса. – Она морочит вам голову, Владыка. Я видел, что произошло, когда…

– Ты примешь из ее рук все. Даже яд. Еще и поблагодаришь. Потому что это будет намного милосерднее, чем все, что я собираюсь с тобой сделать. Ты предал мое доверие, Роалд. Поднял руку на мою истинную…

– Клянусь, я и пальцем ее не коснулся! Верно служил тейре Фрее все эти месяцы!

– Не сомневаюсь, что ей ты служил верно. Ведь именно благодаря тебе она и оказалась в замке, не так ли?

– Я не понимаю… – на лице дракона проступает растерянность. Настолько искренняя, что почти в нее верю. – Мой Владыка. Должно быть, возникло недоразумение. Я могу все объяснить.

– Непременно объяснишь. Но сначала. Выпей. Отвар.

Губы Роалда сжимаются в тонкую линию, и он кидает на меня нечитаемый взгляд. Протягивает руку, и ограничительный браслет звякает о металлическую решетку. Вкладываю в нее флакон, ожидая какой-то подвох.

Но Роалд выпивает зелье.

И… ничего не происходит.

Он не корчится от боли, не исторгает тьму, как это делала Фрея. Стоит и смотрит на нас непроницаемым взглядом. Значит это одно: он действовал не под давлением магии. А по собственному желанию.

– И за что ты продался, Роалд? – кажется, Айварс приходит к таким же выводам. – Что тебе обещали такого, чего не смог бы дать я?

– Обещали? Кто? – все так же пытается изобразить непонимание.

– Фьор Ульварн и его мать.

Воцаряется тишина. Лицо Роалда отражает его крайнее волнение.

– Думаете, быть главой стражи в этом замке — предел моих мечтаний, Владыка? Я — сын служанки, и по законам Норхаделя большего мне не видать. Новый Владыка обещал, что я возглавлю армию. Стану генералом.

– Тот самый новый Владыка, что сдох сегодня ночью? – не удерживаюсь я. Лицо Роалда слегка бледнеет, а острый взгляд впивается в мое лицо.

– Ты лжешь! Это невозможно! Он должен стать Владыкой… – говорит с той же непоколебимой уверенностью, что и Далия. Она ведь тоже верила в это до последнего. Пока собственными глазами не увидела поражение сына.

– Тот самый новый Владыка, что был по уши напичкан тьмой? – слышу голос Айварса. – Ты продался ей, Роалд. Вот только она поимела тебя. Фьор не станет следующим Владыкой. Потому что он мертв. Ты мог слышать его крики сегодня ночью. Как он захлебывался тьмой. И ты станешь следующим… если не расскажешь что-то, что может меня заинтересовать. Так что я слушаю. Очень внимательно. Уж постарайся.

От тона, которым он это произносит, даже у меня мурашки по коже бегут. Роалд несколько секунд смотрит на свои руки, что продолжают сжимать флакон. Так сильно, что он трескается. Острые осколки впиваются в кожу, на пол капает алая кровь.

Но дракон словно не замечает. О чем-то напряженно думает. И когда мне уже начинает казаться, что мы из него и слова не вытащим, Роалд начинает говорить:

– Я родился в замке Бернта Рунгар. Отца Фьора Рунгар. И каждый знал, что Фьор однажды станет Владыкой. Таково было знамение богов.

Он останавливается, словно и так уже сказал достаточно.

– Дальше.

– Ранние годы мы росли вместе. Тренировались. Несмотря на то что из разных сословий. Я был очень обязан им…

Сомневаюсь, они способны хоть на что-то из добрых побуждений. Но Роалд уверен в обратном. Рассказывает, как восхищался своим господином и старался во всем ему подражать. Затем Далия с сыном уехали — судя по всему, когда она вышла замуж во второй раз.

Роалду тоже пришлось уехать вместе с семьей, и через несколько лет он попал в замок Владыки. Где и встретился снова с Фьором.

– …я не сделал ничего, что могло навредить. Всего лишь небольшие поручения, – покаенно произносит он, но я ни капли ему не верю. Все еще помню, как он толкнул меня в стену, когда пришел в лесную хижину. Зато легко могу представить, что Роалд и правда подражал Фьору.

– Например?

– Передал кольцо вашей истинной. Пустил ее в замок…

Роалд все говорит и говорит, признаваясь вроде вы в незначительных вещах. Но выкини хоть одну — и план бы мог провалиться. Он не задался ни единым вопросом — ни зачем будущему Владыке усиливать своего соперника “истинной”. Ни обо всем, что произошло потом.

Просто исполнял.

И он генералом собрался стать?

К концу допроса у меня голова гудит. В последние дни мы много узнали о том, что уже произошло. Но планы Далии все еще неизвестны. Единственная подсказка — она хотела сделать сына Владыкой, а сама возглавить клан. Это Роалд случайно услышал.

Но… как?

У нее же слабый дракон.

Мы покидаем темницу только ближе к вечеру. Этот день вымотал меня настолько, что я даже не отстраняюсь, чувствуя ладонь Айварса на своей спине. Наоборот, таким правильным кажется. Тепло его руки согревает, расходясь волнами по телу. Мне хочется замереть, впитывая это ощущение, но я лишь досадливо качаю головой. Прогоняю эту мимолетную слабость.

– Что с ним теперь будет? – задаю вопрос.

– У предателей только один путь. Смерть.

***

До покоев я добираюсь одна — Айварса ждет еще куча неотложных дел, а также встречи с главами кланов. Многие из них обеспокоены происходящим, просят уделить им время.

Я же возвращаюсь к Тайле. Расспрашиваю, как прошел день с Мартой. Невольно подмечаю, насколько за последние пару недель у нее улучшилась речь. Словно по меньшей мере полгода прошло.

Остаток вечера провожу с ней, наслаждаясь каждым мгновением. Совсем скоро времени у меня будет еще меньше — придется погружаться в дела клана. Когда темнеет окончательно, я помогаю ей принять ванну. Замираю, услышав вопрос:

– Мама, а когда вернется Владыка? Он останется с нами, да?

– У него много дел, – осторожно произношу я, намыливая ее волосы.

– А можно я буду называть его папой? – от ее вопроса, такого детского и простого, у меня вдруг в горле ком встает. Взгляд и вовсе без ножа режет.

– Это лучше у него спросить, солнышко.

– Хорошо, – она улыбается. Принимается напевать какую-то песенку себе под нос. А немного позднее, когда я уже укладываю ее в постель, то просит, чтобы папа пожелал ей спокойной ночи. Я нервно смеюсь, представляя, как посреди важного совещания с главой клана, к Айварсу входит служанка и передает просьбу.

Интересно, как бы он поступил?

Однажды, когда Мирайя осмелилась на нечто подобное, ей устроили разнос. После этого она больше не просила отца… почти ни о чем.

Проверять я, конечно же, не берусь.

– Давай сегодня тебе скажет спокойной ночи мама, а завтра — папа. Хорошо? – называть Айварса ее отцом оказывается намного легче, чем я думала. Казалось, что буду спотыкаться на слове “папа”, но оно вырывается само собой.

Тайла хоть и немного дуется, но довольно быстро засыпает. У меня же сна ни в одном глазу. Тревога сворачивается в груди змеей, и я сажусь перед камином. Долго смотрю на яркое пламя, все глубже погружаясь в собственные мысли.

А затем происходит это. В груди что-то лопается, обдавая меня горячей волной с ног до головы. Следом за этим меня кидает в нестерпимый холод. Сердце замирает на миг, а затем принимается оглушительно громко стучать в ушах. Мышцы напрягаются, и я изо всех сил сдавливаю пальцами подлокотники кресла. Слышится хруст дерева.

Заканчивается все так же быстро, как и началось. Я расслабляюсь. Чувствую быстро растущую силу моего дракона, которая наполняет почти что эйфорией. А еще целый поток чужих эмоций, что смешиваются с моими собственными.

Торопливо поднимаю рукав, чтобы убедиться собственными глазами.

Метка завершилась.

Как раз вовремя.