Глава 8

Купальня была вырезана прямо в камне. Огромная, залитая мягким золотым светом от сотен фонарей и чаш с ароматным дымом. Воздух здесь был влажным, горячим, пропитанным ладаном и специями, отчего дышать становилось… слишком приятно.

Посреди зала — купель, переливающаяся, как ртуть, с водопадом, льющимся по мраморным плитам. По краям — подушки, масла, ткани, лежащие, будто случайно, но точно в нужных местах.

А он — он уже был там.

Погружён в воду по пояс.

Грудь — мощная, смуглая, блестит от влаги. Волосы распущены, и стекают по плечам.

Он сидит спокойно, как будто не дожидается, а просто знает, что я приду. В целом, это и не странно, он же приказал…

И я… пришла.

Платье, которое на меня надели, было почти невесомым. Оно цеплялось за тело, как влажный воздух, почти не скрывая — а только подчёркивая.

Я шла к нему — и каждый шаг казался не по полу, а по лезвию.

Он смотрел на меня. Медленно. Внимательно. Глазами, от которых у меня внутри всё сжималось и разгоралось одновременно.

— Ты пришла, — сказал он. Низко. Глухо.

— Меня… пригласили, — пробормотала я, остановившись у кромки воды. — Вежливо, но твёрдо. Под лозунгом «пожелал правитель».

Он протянул руку.

Я медлила, но всё же вложила свою ладонь в его. Тёплую. Сильную. Словно волна прошла по коже.

Он чуть потянул — не грубо, но настойчиво — и я сделала шаг в воду.

Тепло окутало, как мягкое покрывало. Платье сразу прилипло к телу ещё сильнее, становясь почти прозрачным.

— Ты напряжена, — тихо произнёс он, подводя меня к каменному выступу у водопада. — Расслабься. Позволь себе ощущать.

— Я вполне ощущаю, — пробормотала я. — Особенно, что у меня на коже, как минимум, полтонны мужского взгляда.

Он усмехнулся.

— Тогда ты не должна возражать против купания.

— Я думала, «помочь в купании» — это подать полотенце. Максимум — налить масла.

— А я думал, ты не будешь бояться воды, — его голос стал мягким, почти дразнящим. — Или своего тела.

Я напряглась.

— Просто не собираюсь… устраивать бесплатное шоу, — буркнула я, поджав губы.

Он медленно наклонился, вплотную, так что я почувствовала тепло его тела, влажный запах кожи, аромат пряностей и… что-то опасно мужское.

— Тогда раз уж ты здесь — помоги мне.

— В смысле?

Он подал мне сосуд с ароматным маслом.

— Намыли мне плечи. Они болят. Сегодняшний день был тяжёлым. Особенно после того, как ты решила мне перечить.

— Прости, но я не записывалась в штат банщиков.

— Ты — сосуд богини, — усмехнулся он. — Тебе полагается знать, как ухаживать за телами полубогов.

— Ага. Только я не проходила инструктаж по «божественным мускулам». Может, к жрицам отправишься?

— Ты ревнуешь?

— Я — возмущена, — отрезала я и вырвала у него сосуд.

Он откинулся у края купели, демонстративно расслабив плечи и расправив руки по бортикам. Вся поза вопила: я весь твой, делай, что хочешь.

Скрипнув зубами, я вылила масло на ладони. Горячее. С ароматом чего-то странного — горького и сладкого одновременно.

Касаться его было…

Словно проводить руками по гладкому мрамору. Только живому. Тёплому. Чувствующему каждое движение.

— Слишком сильно? — тихо спросила я, резко нажимая пальцами между лопатками.

— В самый раз, — его голос звучал с ленивым наслаждением.

— Ты наслаждаешься, да?

— А ты — уже вовлечена.

Я не ответила. Просто продолжила.

Плечи, шея, ключицы… мои пальцы скользили, а дыхание становилось всё более сбивчивым. Вода колыхалась. Влажный пар поднимался над телами. И когда я отстранилась, пытаясь сохранить остатки контроля — он повернулся.

Его взгляд был тёмным. Теплым. И слишком спокойным для мужчины, которого только что мыла дрожащая, злая, смущённая девственница из другого мира.

— Теперь ты, — сказал он.

— Что — я?

— Раздевайся.

Голос ровный. Почти нейтральный. Как будто приказывал сменить караул, а не снять с себя последнее.

Я замерла.

— Не собираюсь.

— Тогда я помогу, — и, не дав мне ни секунды на ответ, провёл рукой в воздухе.

И ткань… исчезла. Растворилась. Беззвучно. Будто её никогда не было.

— Что ты… — выдохнула я, прикрываясь руками. — Ты с ума сошёл⁈

— Не сошёл. Просто устал ждать, — его взгляд скользил по мне, но не как у мужчины, желающего схватить. А как у правителя, привыкшего брать, но умеющего ждать. — Ты красива. Даже злишься красиво.

— Верни платье! Сейчас же!

— Позже, — он подошёл ближе. Очень близко. И провёл рукой по моей руке, обнажённой и дрожащей. — Сейчас я тебя помою.

— Что⁈ Нет! Я сама! — попыталась вырваться, но он уже взял масло, налил на ладони и коснулся моих плеч.

Сила в его движениях была удивительно нежной. Он вёл пальцами вниз, по ключицам, к рукам, касаясь не как мужчина, а как… художник. Скульптор. Почти благоговейно.

— Ты прекрасно чувствуешь. Просто не хочешь признать, — прошептал он, касаясь моей спины, смывая остатки масла водой.

— Это насилие! Магическое и психологическое! — бурчала я сквозь зубы, сжавшись.

— Тогда почему ты не остановила меня? Только возмущаешься, — его ладонь задержалась у моей талии, жар от прикосновения словно расплескался по коже.

Я не ответила.

Он склонился ближе, прижался губами к моему плечу, поцеловал, скользнул вверх — к шее, к щеке. И снова — к губам.

На этот раз поцелуй был другим.

Нежным. Медленным. Очень… личным.

Как будто он не пытался взять, а пытался сказать: ты мне нужна.

И я… снова ответила.

Потому что внутри уже пылало всё. А как не поплыть, когда передо мной настоящее произведение искусства, пропитанное тестостероном.

Но всё же — когда его рука легла чуть ниже, чем я была готова принять — я отступила. Резко. До каменного бортика.

— Хватит, — выдохнула я. — Пока хватит.

Он посмотрел. Молча.

И — отступил.

Не спорил. Не настаивал.

Только кивнул и сказал:

— Сегодня — достаточно.

И в этом «достаточно» было всё: терпение, жажда, сдержанная страсть.

И, что пугающе приятно, уважение. Или это всего лишь иллюзия?