Глава 11

— Спасибо, — бормочет Светка, принимая пакет с одеждой. — А то я совсем уже на пугало похожа, — всхлипывает, не в силах сдерживаться.

И Настя её очень хорошо понимала. Не из-за разорванного, испачканного платья подруга плачет. Тут всё совсем плохо…

— Слушай, у меня есть одна идея… — Солнцева хватает Свету под руку и уводит в сторону, искоса поглядывая на кухню, где вовсю кашеварит Иван, делая вид, что его совершенно не интересует разговор девушек.

Это у оборотней какой-то негласный обычай? Сначала похищать и насиловать, а потом строить из себя среднестатистического муженька, готового в лепёшку расшибиться, лишь бы милая была довольна.

Невольно вспомнила шашлык, который ей приготовил «любимый» и к которому так и не притронулась.

Вообще-то, известная пословица гласит о том, что путь к сердцу именно мужчины лежит через желудок, но никак не наоборот.

— Если это твои очередные советы, типа «смирись и покорись», то я даже слушать не хочу, — шипит Светка и, смахнув слезы, снова превращается в отменную стерву, чему Настя не может не улыбнуться.

— Нет Но пока тебе надо притихнуть… до той ночи, когда все волки выйдут в лес и тогда я помогу тебе сбежать. Но он вряд ли оставит тебя одну в ближайшее время, так что, возможно, придётся ждать до следующего полнолуния. Ты пока усыпи его бдительность и не буянь, — сбивчиво шепчет искренне надеясь, что Светка поймёт хоть что-то из сказанного.

— Подожди, а ты? Ты здесь что ли останешься?

— Я? Нет… Просто у меня всё сложнее, понимаешь? — конечно же, Света не понимает, спасибо, что с ума не сошла от всех этих новостей. — В общем, сложно всё. Потом обсудим. Я пойду уже, не хочу, чтобы они что-то заподозрили. А ты будь паинькой. Включи свою прирождённую изворотливость, я знаю, ты умеешь.

— Обед почти готов, — из кухни слышится голос Ивана, намекающего на то, что достопочтенной Луне пора убираться восвояси.

Настя обняла подругу и, резко отстранившись, ушла. Света только и успела её проводить растерянным взглядом.

Легко сказать «притихни»!

Повернулась к Ивану и невольно поёжилась. Такой здоровяк мог бы её одной рукой прихлопнуть, даже если бы не был оборотнем.

А до следующего полнолуния целый месяц! Это же ей спать придётся с этим чудищем…

Смерила волка взглядом и про себя отметила, что ей ещё повезло. На той поляне она видела более страшных оборотней. Этот хотя бы симпатичный. Вряд ли, конечно, это слово применяемо в отношении оборотня, да и не смазливый он, как бывшие Светкины парни, но что-то в нём есть… Может дело в той бешеной энергетике, что исходит от него. Никогда Свете не нравились бруталы, от которых обычно пищат девчонки, но этот ничего. Если не учитывать… Много чего!

— Давай за стоп, — дружелюбно улыбнулся ей, но глаз улыбка не коснулась.

Напряжен и смотрит на неё как-то подозрительно. Ох, не нравится всё это ей. От слова «совсем».

— Ладно, — недовольно буркнула, проходя мимо него и стараясь не коснуться.

Ну пообедает с ним. Чего ж теперь, голодать что ли? Это глупо и не имеет смысла.

Уж лучше за одним столом с чудищем, чем с ним же в постели.

Если бы знала она, чем закончатся эти посиделки…

Настя возвращалась домой в тяжёлых думах, силясь найти хоть какой-то выход из сложившейся ситуации. Ладно она, но вот Свете точно не место среди оборотней.

Она даже не полукровка и противостоять бете не сможет.

На сколько Настя знала со слов покойной матери, человек, даже являясь истинной парой волка, не чувствует этого притяжения, не сходит с ума от запаха, будоражащего сознание и не проникается симпатией к оборотню по зову Луны.

Маме Насти просто повезло, что она смогла полюбить волка своей человеческой любовью. Но слышала также девушка и о тех несчастных, которым не суждено было испытать это светлое чувство…

Это самое страшное, что для человека, что для оборотня — прожить всю жизнь с нелюбимым или страдать от невзаимных чувств.

Что, если Светку с Иваном ждёт то же самое?

Но с другой стороны… кто такая Настя, чтобы решать кому быть вместе, а кому нет?

Вот именно жалость к подруге и понимание того, что люди не волки заставляли девушку устроить Светке побег Но её волчья половина отчего-то противилась этому.

— Луна? Моё почтение, — неожиданно перед Солнцевой возник Никита, что наигранно склонил голову в знак приветствия, хотя в глазах его никакого почтения не было, скорее, презрение, с которым Насте сталкиваться не в первой.

Ликаны всегда были слишком высокомерными и уверенными в собственном превосходстве. Наверное, это ещё одна причина того, что девушке было проще общаться с людьми, чем с себе подобными, для которых полукровки — что-то среднее между человеком и собакой.

Волчица внутри заметалась и злобно зарычала. Вот не нравится ей этот оборотень и всё тут. Даже его запах с отталкивающими нотками агрессии и неприязни неимоверно раздражал зверя внутри, что для девушки было новым. Никогда не возникало такого чувства ни к кому.

— Никита, кажется? — Настя бы и рада пойти своей дорогой после короткого приветствия, да только оборотень явно был настроен на более длительный разговор.

— Верно, — как-то гадко ухмыльнулся, что вызвало новую порцию негодования.

Ещё немного и волчица подаст сигнал своему альфе, чего Солнцевой очень не хотелось, но уж слишком силён зверь в дни полнолуния.

— Как тебе в нашей деревне, нравится? — слово «нашей» он произнёс с таким нажимом, словно хотел сказать, что ей здесь не место.

В каком-то смысле он прав. Ей здесь не место. Она для всех этих волков чужая, как и они для неё. Да только её мнение не спрашивали, соответственно, и претензий быть не должно. Пусть с этим идут к своему альфе.

— Не особо! — слишком резко ответила и попыталась его обойти, но Никита шагнул в сторону, снова перекрывая путь.

— Очень хорошо понимаю тебя. Поселение чистокровных ликанов не приспособлено для жизни… Других. Во времена моего отца в стаю не тащили кого попало, — а вот это уже неприкрытая грубость.

Настя злобно прищурилась и не замешкалась с ответом, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не вцепиться когтями в нахальную морду оборотня.

— Но теперь у стаи другой альфа и его решения не оспариваются! — всё же миновала Никиту и на этот раз он не стал её задерживать.

— Надолго ли? — услышала сзади, но даже не обернулась, хотя желание выпустить на свободу волчицу было велико.

Этот оборотень действительно мудак, ей не показалось тогда. И внутри что-то неприятно заныло. Отчего-то мысль, что он может навредить Максу стала навязчиво терзать сознание. казалось бы, ей то что? Пусть хоть сожрут друг друга.

Только у волчицы было иное мнение на этот счёт и, похоже, его уже не изменить и не отвергнуть.

— Что это ты делаешь? — Максим уставился на Настю с таким удивлением, словно никогда не видел девушку на кухне.

— А что, не видно? — огрызнулась через плечо, не удостоив новоиспеченного супруга даже взглядом.

Мужчина проследил за её плавными движениями и про себя отметил, что был бы не прочь оказаться на месте той моркови, которую Настя так тщательно намывает под тонкой струйкой воды.

— Ты готовишь? — задал глупый вопрос, не требующий ответа.

— Нет, задницу почёсываю, — всё же ответила.

— А можно я? — огромная лапища оборотня накрыла упругую ягодицу и по телу девушки прошла дрожь.

Мысленно прокляла себя, свою волчицу и весь род Максима.

Где это видано, чтобы так заводиться от одного прикосновения, да ещё и кого!

Насильника и подлеца! Надо отметить, очень красивого и приятно пахнущего подлеца.

— Макс, просто уйди, — вильнула попой, пытаясь стряхнуть его руку, совершенно не подумав о последствиях такого манёвра.

За спиной послышалось тихое рычание и горячее тело альфы прижало Настю к раковине.

— Я очень хочу попробовать твою стряпню, моя маленькая самочка, но может мы отложим это на вечер? Очень хочу тебя трахнуть! — горячо шептал ей на ушко, покрывая нежную кожу шеи лёгкими поцелуями.

Уловив импульс, посланный ей в мозг оборотнем, Солнцева шумно выдохнула и, закрыв глаза, откинулась ему на грудь.

Максим же, дурея от её сладкого запаха с нотками возбуждения, начал покрываться шерстью.

Ничего себе, реакция на самку!

— Нечестно влиять на моё подсознание, альфа. Это подло.

Однако, у Максима было своё мнение на сей счёт и с мнением строптивой самки оно не сходилось.

— Неужели ты ничего ко мне не чувствуешь? — прижал к себе ещё крепче, зарываясь носом в мягкие волосы.

— Абсолютно ничего, кроме сексуального влечения, но ты же знаешь, что на альфу так реагируют все женщины, — она врала. Себе и ему. И Макс это знал.

— Пусть так.

— Ты чего? — Настя почувствовала неладное, когда в плечо впились волчьи когти.

— Извини, — донеслось до неё уже с коридора. Затем, хлопнула входная дверь.

Подошла к окну и ахнула. Чёрный волк рванул в сторону леса, ловко перепрыгнув через высокий забор.

Что это с ним?

Перекинулся посреди бела дня, да ещё и в такой момент.

Поиграть что ли задумал?

Что руководило ею в тот момент, девушка и сама не могла понять. Инстинктивно почувствовала его зов и выключила плиту.

Почему бы и нет?

Словно снежное облако, белая волчица мчалась, продираясь сквозь кустарники и задирая морду кверху, жадно ловила запах своего волка.

Почувствовав его грусть, остановилась, но лишь на мгновение, а затем выпрямилась и бросилась к нему.

Зверь сидел на берегу реки, тоскливо поскуливая и лишь только его глаза выдавали игривое настроение.

Возможности волка безграничны, что касается его пары. Ликан может заставить почувствовать свою самку именно то, что ему нужно, а не только истинные эмоции.

В данный момент альфа бессовестно давил на жалость, про себя ликуя от того, как она отреагировала.

А сердце волчицы разрывалось от боли. Подбежав к нему, она заскулила и покорно свалилась на бок, поджав лапы.

Это понравилось зверю и он склонился к ней, обнажая клыки. Слегка прикусив самку за шею, отстранился и в насыщенно синих глазах вспыхнули весёлые искорки.

Игривое настроение альфы передалось волчице и та, вскочив на лапы, бросилась убегать вдоль реки, иногда оборачиваясь, чтобы убедиться, что волк следует за ней. Зверь мог бы настигнуть её в два прыжка, однако, не торопился, с тихим рычанием преследуя свою самку.

Наверное, именно в этот момент что-то вспыхнуло в подсознании Насти и она осознала, что не хотела бы с ним расставаться…

Иван бережно уложил девушку на кровать и, накрыв её одеялом, вышел из дома.

Ему бы сейчас побегать и привести мысли в порядок. То, что он сделал, не сомневался, ещё аукнется. И Светлане это точно не придётся по душе.

Если у неё и появилось за время обеда какое-то подобие доверия, что он попытался воссоздать с помощью вкусной еды и крепкого вина, то теперь точно исчезнет, так и не окрепнув. Девушка будет считать его полным уродом и извращенцем, которому нравится кусать людей.

Люди…

Понятно, что подсыпать ей снотворное в вино было не лучшей идеей, но как иначе поставить метку?

А без неё, без метки, совсем никак. И так вся стая второй день обсуждает присутствие в деревне человека. Бета на то и бета, чтобы следить за порядком и ему самому нельзя нарушать этот самый порядок, иначе, начнётся бардак, а враги обязательно этим воспользуются.

Плюс ко всему, одной из потенциальных неприятностей является его родной брат, который не побрезгует даже счастьем своего родственника, лишь бы поднять мятеж в стае и свергнуть альфу.

Перекинувшись, он бросился в чащу леса, но на полпути замер, осторожно принюхиваясь.

Обоняние волка отчётливо уловило запахи альфы, его волчицы и секса. Жаль, он никогда не сможет вот так вот побегать по лужайкам за своей самкой. Оборотень взвыл и бросился в другую сторону, чтобы побыть наедине и вопросить у Луны за какие проступки она определила ему в пару человечку, которая никогда не примет свою пару и ему придётся удерживать её силой всю жизнь. Да какую там жизнь?

Разве это жизнь будет?