Глава 20

Алевтина

Идти на поединок чести я не хотела. Сама мысль о том, что увижу, как любимый будет у всех на глазах повержен, вызывала боль и горечь. Особенно с учетом того, что это произойдет из-за меня. И все же ноги сами принесли на городскую площадь, сегодня превратившуюся в рыцарскую арену. Или что-то вроде того.

Вокруг плотной стеной столпились воины, не давая зевакам подойти ближе. Народ возбужденно переговаривался, предвкушая из ряда вон выходящее событие. Никогда еще прежний поверженный шаранд не бросал вызов преемнику. Но в случае с Крайном Даленом многое было из разряда «никогда еще».

Как бы я ни относилась к этому человеку, вынуждена признать — личность он неординарная. Думаю, родись он на Земле, тоже находился бы у власти. Кто знает, может, стал бы вторым Гитлером. Меня даже передернуло при этой мысли, и я порадовалась тому, что родился Крайн Дален в Четыремирье, а не у нас.

Когда появились претенденты на престол, я вместе со всеми зрителями устремила на них взгляд. Жадно всматривалась в лицо Тиренда, ожидая увидеть там обреченность и уныние. Но нет. Даже зная, что стопроцентно потерпит неудачу, он держался так, словно и мысли о таком не допускает. Горделиво расправленные плечи, легкая улыбка на мужественном открытом лице, холодный твердый взгляд.

У меня все внутри защемило — так потянуло к нему. Никогда еще Тиренд не казался таким привлекательным, как сейчас, когда потеряла его навсегда. Господи, как смогу жить без него?! — опалила горькая мысль.

Я судорожно вздохнула и обхватила плечи руками. Он даже не посмотрел в мою сторону. Может, просто не видел. А может, не хотел видеть. Последнее предполагать было больнее всего.

Крайн Дален уже чувствовал себя победителем и с трудом сдерживал ликующую улыбку. То и дело она наползала на лицо, но он прогонял ее, с насмешкой глядя на соперника. Я надеялась лишь на то, что он и правда не намерен убивать Тиренда. Утешала себя мыслью, что ничего непоправимого с любимым не случится. Он просто станет ортаном и почитаемым воином. Вот и все. Потерпеть поражение в поединке чести — не позор.

Спустя минуту противники уже стояли друг напротив друга, ожидая знака распорядителя поединка. Этот трубный звук показался самым ужасным, что я только слышала в жизни.

Содрогнулась, наблюдая за тем, как Крайн Дален сначала дал возможность зрителям в полной мере лицезреть, на что он способен. С запредельной скоростью двигаясь по ристалищу, он так быстро вертел Мечом, что тот превращался в сверкающую тень. В едином порыве толпа разразилась восторженными воплями.

Тиренд стоял неподвижно и с чуть презрительной улыбкой ждал, пока Крайн наиграется. И его поведение показалось более достойным. Но мысленно я умоляла его, чтобы перестал так смотреть. Зная болезненную гордость седовласого, не сомневалась, как сильно того может уязвить эта презрительная улыбка.

Момент, когда Крайн Дален вихрем налетел на противника, длился долю секунды. Я замерла, как и все вокруг, ожидая, что поединок тут же и закончится. Быстро и стремительно.

Поразилась, что Тиренд сумел отбить чудовищный удар и отскочил в сторону. Он ловко уворачивался от разящих атак и даже умудрялся отвечать. Он и правда великолепен!

Я восхищенно смотрела на него, понимая, как никто другой, насколько силен этот мужчина. Еще помню ту силу и мощь, которую дарует Меч, и знала, что отразить его удары не под силу ни одному человеку. А Тиренд отражал!

Теперь я понимаю, как ему удалось стать шарандом. Никто не смог бы справиться с ним в честном поединке! Но седовласый честно драться в этот раз не пожелал.

Как же все несправедливо! Я прекрасно понимала, что лишь вопрос времени, когда Тиренд потерпит поражение.

Поединок длился всего пять минут, но для меня он растянулся на часы. Словно в замедленной съемке, наблюдала за каждым выпадом сражающихся, за ловкими уворачиваниями и прыжками.

В тот момент, когда Крайн совершил молниеносную подсечку и Тиренд рухнул на землю, я вскрикнула от ужаса. На мгновение показалось, что седовласый пронзит противнику сердце — такими страшными стали у него глаза. Но Крайн справился с собой и просто обозначил удар, прикоснувшись к груди Тиренда.

— Ты проиграл, шаранд! Хотя, постой, уже не шаранд, — раздался издевательский смешок.

Толпа взорвалась в едином порыве, приветствуя победителя. Хотя я не могла не заметить, что далеко не все лица светились искренней радостью. Большинству людей нравился Тиренд в роли шаранда, но глубинное уважение к традициям и страх перед Крайном мешали им проявить это в открытую.

— Добей меня, — послышался хриплый шепот.

Даже сквозь поднявшийся шум я различила эти тихие слова, и они едва не разорвали мне сердце. Из глаз ручьем хлынули слезы. Я понимала, что Тиренд предпочтет смерть краху своих жизненных стремлений. То, к чему он шел всю свою жизнь, чего так хотел добиться… Все развеялось, как туманная дымка. И только я виновата в этом! Я, которая стала для него тем же, чем Далила для Самсона. Зачем ты полюбил меня, прекрасный благородный Тиренд?! Зачем?..

— О, нет! — послышался издевательский ответ. — Зачем же убивать такого славного воина? Я хочу, чтобы ты служил мне. Даже больше, готов дать тебе место одного из своих порученцев.

Я снова содрогнулась. Крайн Дален, какой же ты мерзавец! Он даже не позволит Тиренду уехать, искать смерти в поединках или лучшей доли в других странах. Заставит быть своим личным слугой, исполняющим самые щекотливые поручения. Для Тиренда это и правда будет хуже смерти!

Закрыла лицо руками, чтобы не видеть глаза любимого в тот момент. Потом развернулась и понеслась прочь, расталкивая людей и не обращая внимания на недовольные возгласы. Не могу этого больше видеть! Того, как унижают самого достойного человека, какого встречала в жизни!

Остаток дня, пока все в Лорне пировали в честь нового шаранда, я проплакала в своей комнате. Несколько раз приходили посланцы от Крайна с приглашением явиться на торжество. Я посылала всех к черту. Видя мое невменяемое состояние, никто не настаивал. И силой тащить не пытались. Видно, такого приказа седовласый не отдавал.

Когда уже почти на рассвете в мою комнату явился сам Крайн Дален, пошатываясь от выпитого и едва держащийся на ногах, я с опаской уставилась на него. Теперь вряд ли меня что-то спасет от его поползновений. Он получил все, что хотел. Только обещание, данное мне когда-то, служило хрупкой защитой. Но насколько Крайн верен своему слову?

— Не спишь? — хрипло выдохнул он, не сводя с меня горящего взгляда.

Хаотично мечущийся язычок пламени свечи, стоящей на прикроватной тумбочке, отбрасывал на мужчину кровавые отблески. От этого его лицо казалось еще более зловещим.

— Почему не пришла на торжество? — едва ворочая языком, спросил седовласый. — Не рада моему назначению?

— Что с Тирендом? — вместо ответа спросила, хоть и понимала, что могу его рассердить.

— Я заставил его просидеть до конца торжества по правую руку от меня, — губы Крайна растянулись в жестокой усмешке. — И даже пить за мое здоровье.

Я стиснула зубы, сдерживая рвущиеся наружу проклятия.

— Ладно, спи, — неожиданно сказал он, отворачиваясь.

В полном ошеломлении я наблюдала за тем, как Крайн уходит. Только когда дверь за ним закрылась, испустила облегченный вздох. Что его заставило просто так уйти? Наверное, вряд ли когда-нибудь это узнаю.

Уснуть мне, правда, так и не удалось. Вторую ночь подряд. И чувствовала я себя на следующее утро совершенно разбитой. Отражение в зеркале показало, что выглядела так же. Глаза опухшие и красные, лицо тоже не отличалось свежестью. Хотя плевать! Какая разница, как я выгляжу? Абсолютно никакой.

Когда в мою комнату пришел слуга и сообщил:

— Милорд просит вас пройти к нему, — я вяло откликнулась:

— Зачем?

Он не удостоил ответом, и тогда я со вздохом двинулась следом.

В тот миг, когда оказалась на пороге гостиной, поняла, насколько была не права по поводу своей внешности. Перед кем-кем, а перед Тирендом, сидящим в кресле напротив нового шаранда, не хотелось выглядеть образиной. Но уже поздно. Хотя, думаю, ему уже все равно, как я выгляжу. Скорее всего, пламенная любовь превратилась в ненависть, а то и отвращение. Последнее соображение вообще убило, и я опустила глаза. Но уже через секунду подняла их, не в силах не смотреть на того, к кому так отчаянно стремилось сердце. Тиренд разглядывал меня холодно и спокойно, словно никогда и вовсе ничего ко мне не чувствовал.

— Доброе утро, — чтобы нарушить возникшую неловкую паузу, пробормотала я и вошла в комнату.

— Доброе, еще какое! — жизнерадостно отозвался Крайн. — Проходи, дорогая, садись!

Брови Тиренда едва заметно свелись, когда шаранд назвал меня «дорогая». Но это было так мимолетно, что я подумала — приняла желаемое за действительное. Вздохнула и послушно проследовала к свободному креслу.

— Зачем вы хотели меня видеть? — хмуро бросила, с трудом сдерживая желание снова посмотреть на Тиренда.

— Не в моих правилах отлынивать от выполнения своих обещаний, — отозвался Крайн. — Тем более, данных человеку с кровью Изначальных в жилах.

Я вздрогнула, озаренная смутной догадкой. Может, в этом и кроется разгадка странного поведения седовласого вчера ночью?

— А что будет, если не исполнить обещание, данное такому человеку? — не удержалась от вопроса.

— Не хотелось бы умереть раньше времени, — неопределенно откликнулся он и слегка улыбнулся. — И ты должна быть благодарна судьбе за ту силу, что дает тебе кровь высших существ.

Я сглотнула комок в горле. Прекрасно поняла невысказанную мысль. Если бы не это, ничто бы его не остановило от того, что он жаждал получить от меня.

— Ладно, — быстро сказала, передернув плечами. — Когда я могу уехать в Лиарнию?

— Да хоть сейчас! — всплеснул руками Крайн. — И я, как и обещал, дам тебе хорошую защиту. Лучшую, о какой можно мечтать.

Только когда при этих словах он красноречиво взглянул на Тиренда, до меня дошло. Сердце моментально пропустило удар. Я просто не могла поверить в услышанное! Он дает мне в сопровождение Тиренда?! Того, кто теперь относится ко мне как к злейшему врагу?!

Заметила, как на скулах бывшего шаранда заиграли желваки, а ответный его взгляд пронзил леденящим холодом.

— Вам не стоит беспокоиться, — послышался жесткий голос, который раньше при обращении со мной всегда был мягким и нежным. — Я сделаю все, что от меня зависит, чтобы выполнить поручение шаранда. Личные симпатии и антипатии не имеют значения.

Ага, как же! Судя по напряжению в голосе, это далеко не так. Осознание того, как сильно он меня ненавидит, едва не заставило разрыдаться прямо на глазах у него и Крайна. Но я сдержалась. Седовласый же, явно наслаждаясь бесплатным спектаклем, посвящал нас в придуманный им план:

— Разумеется, если вы просто явитесь во дворец, никто вас и близко не подпустит к невесте правителя. Особенно, когда узнают, с какой целью хотите ее видеть. Не сомневаюсь, что Астер вцепился в девчонку, как клещ. Наверняка считает, что в ней есть кровь Изначальных.

Я уже знала, кто такой Астер, и по коже невольно пробежал холодок. Единственный человек, о котором Крайн Дален всегда отзывался с уважением и даже восхищением. Он считал его равным себе, а может, и того больше. Это чувствовалось. Представить себе, как смогла бы противостоять такому человеку, было трудно. Седовласый прав — единственный выход — прокрасться туда тайком, а потом найти способ связаться с Ольгой.

— Во дворце у меня есть верные люди, — продолжал Крайн. — Один из них поможет вам там устроиться. Придется сыграть роль обедневших брата и сестры, нуждающихся в работе.

Брата и сестры?! Я опешила. Потом сообразила, что могло быть хуже. Нам пришлось бы притворяться семейной парой. А Тиренд вряд ли бы смог изобразить любовь ко мне. Так что так лучше. Пусть брат и сестра.

— А дальше все в ваших руках, прекрасная леди Алевтина! Больше не смею вас задерживать. Готовьтесь в дорогу.

Я не заставила себя упрашивать и ринулась прочь из комнаты, избегая смотреть на Тиренда. Представляю, что он сейчас чувствует, и как для него мучительно будет находиться рядом со мной! В сердце искрилась робкая надежда на то, что в пути мне удастся все ему объяснить. Хоть немного смягчить чудовищность того поступка, который совершила. Но надежда это была столь крохотная, что я затолкала ее в самые укромные уголки души.