Глава 28

Алевтина

Только оказавшись за дверью нашей с Тирендом каморки, я ощутила себя в безопасности. Прерывисто дышала, силясь унять вырывающееся из груди сердце. Ноги уже почти не держали, голова кружилась. Тиренд, безмятежно спящий на кровати, вдруг открыл глаза, будто его кто-то в бок толкнул. Устремил на меня непонимающий взгляд. Потом резко вскочил и бросился ко мне.

— Что произошло?

При виде его неподдельного волнения я ощутила, как подступают к глазам слезы. Вцепилась в его плечи и позволила поднять себя на руки. Он отнес меня к кровати и усадил на нее. Стал осторожно снимать плащ, потом сжал мои трясущиеся руки.

— Тебя кто-то обидел? — голос стал таким жестким, что я невольно содрогнулась. Хоть и понимала, что сейчас его злость направлена не на меня, а на этого несуществующего «обидчика».

— Нет, все в порядке, — ответила и робко коснулась его волос, отводя со лба. Как же сильно хотелось это сделать!

Он дернулся и отпрянул, будто я ударила его. Отошел к своей кровати, сел и уже без прежнего волнения потребовал:

— Расскажи, что произошло.

Я сбивчиво рассказала про мой поход в Храм. Выслушав, Тиренд задумчиво сказал:

— Храмовые пластины. Часть храмового прохода сделана из металла, который умели делать только Изначальные. Они реагируют на их энергию.

Это я уже и так поняла, но не говорила ни слова, упиваясь звуками его голоса.

— Чем выше концентрация крови Изначального в жилах человека, тем ярче светится алтарь. Судя по всему, в тебе она достаточно большая.

— Как думаешь, кто та женщина? — задумчиво спросила я. — Она вела себя так, словно там главная.

— Думаю, мать правителя. Сана мне рассказывала о том, что она постоянно в Храме торчит.

— Похоже, эта девушка та еще сплетница! — с нотками раздражения заметила я.

— Она не рассказывает ничего такого, что могло бы навредить ее хозяевам, — возразил Тиренд. — А так да, она очень общительная.

— Она тебе нравится? — напряженно спросила.

— Давай не будем начинать снова, — поморщился Тиренд.

В этот момент за окном послышалась какая-то суматоха, и мы оба, не сговариваясь, ринулись туда. Наши тела случайно соприкоснулись, и уже знакомая вспышка электричества волнами пробежала между нами. Тяжело дыша, я смотрела на Тиренда. Он резко отвернулся и, стиснув зубы, уставился в окно. Пришлось последовать его примеру, унимая новый приступ бешеного сердцебиения, только теперь по другой причине. Едва я взглянула на подворье, как мои глаза расширились.

— Это же она!

— Кто? — глухо спросил Тиренд, не глядя на меня.

— Та женщина из Храма! Значит, она и правда мать правителя. Иначе с чего ей здесь быть?

Я смотрела, как взволнованная чем-то женщина в скромном черном платье, выйдя из открытого экипажа, стремительной походкой направляется ко входу.

— Вот бы узнать, зачем она здесь… — задумчиво проговорил Тиренд.

— Думаешь, это имеет отношения к тому, что случилось сегодня в Храме?

— Не знаю.

Тиренд развернулся и двинулся к двери.

— Ты куда? — растерянно окликнула его.

— К Сане. Девчонка на редкость любопытная, — снизошел до ответа он. — Намекну ей, что происходит кое-что интересное. Мать правителя примчалась в невменяемом состоянии. Пусть разузнает, в чем дело.

— И тебе доложит? — хмуро спросила я.

Он не ответил на и так понятный вопрос и вышел. Я же осталась терзаться догадками и опасениями. Вот угораздило меня пойти в Храм! Чувствую, ничем хорошим это не обернется.

Шло время, а Тиренд все не появлялся. Утомленная всеми событиями дня, я свернулась калачиком на кровати. Решила, что немного подремаю. В итоге заснула так крепко, что даже не заметила, когда вернулся Тиренд. Открыла глаза, только когда он осторожно, чтобы меня не разбудить, выходил из комнаты на ночную вахту.

— Тиренд! — я встрепенулась и села на постели. — Ты куда?

— Спи, потом поговорим, — откликнулся он, бросив на меня задумчивый взгляд.

— Почему не разбудил? Думаешь, я теперь смогу опять заснуть? — насупилась я.

— Ладно, задержусь немного. Думаю, ребята прикроют, если что, — он сдвинул брови и прошел к стулу. Опустился на него.

— Что ты узнал у Саны?

— У нее ничего, как ни странно. В этот раз молчала, как рыба. Видно, что-то там настолько важное, что не посчитала нужным сказать.

— А говорил, что она болтушка!

— Ошибался. Когда надо, язык за зубами держать умеет… Но парни за ужином рассказывали о том, о чем весь город прямо гудит.

— О чем гудит? — то ли после сна так туго соображала, то ли еще что, но я понятия не имела, что такого особенного случилось.

Ну, зашел в Храм человек с кровью Изначальных. И что? Почему это так заинтересовало мать правителя?

— Ты, похоже, так до конца и не поняла, насколько уникальна, — без всякого выражения ответил Тиренд. — Удивлен, что Крайн Дален так легко отпустил тебя.

— Ну, не так уж и легко. Крови с меня сцедил целый пузырек, — невесело усмехнулась я. — Смешал ее с каким-то веществом, чтобы не портилась. Думаю, этой крови ему на всю жизнь хватит.

Тиренд поморщился, но продолжил разговор:

— Таких, как ты, в Четыремирье почти не осталось. Стоит узнать, кто ты, как тебя пожелают заполучить все, кому не лень. И использовать в далеко не безобидных целях. Тебе нужно быть осторожнее и больше не лезть туда, где твоя особенность может проявиться.

— Так что говорят в городе обо всем этом?

— О том, что свершилось чудо, и Храм посетил сам Изначальный.

— Но ведь это не так!

— Люди склонны преувеличивать. В любом случае, судя по тому, что сейчас город прочесывают отряды личной гвардии, Астера тоже заинтересовал рассказ матери.

— Зачем я ему? — вздохнула я. — У него ведь Ольга есть! Он думает, что в ней тоже кровь Изначальных.

— Уверена? Он не такой дурак, чтобы не проверить точно. Вдруг в своей невесте необходимых свойств не обнаружил.

— Тогда зачем женится?

— Мало ли… Может, она ему так сильно понравилась, — пожал плечами Тиренд. — Мы можем только предполагать. Ты же постарайся держаться тише воды ниже травы.

— Ладно… Скажи, а ты уже видел правителя? Странно, что мы два дня во дворце, а так еще и не видели его.

— Ничего странного, — усмехнулся Тиренд. — Мы слишком мелкая сошка, чтобы с ним пересечься. А дворец большой, тут сотни людей живут. Ладно, я пошел. Теперь ты, надеюсь, заснуть сможешь?

Я кивнула. Потом, повинуясь внезапному порыву, соскочила с кровати и повисла на шее уже поднявшегося мужчины. Быстро чмокнула его в щеку и сразу разомкнула объятия:

— Счастливого тебе дежурства!

Он обескуражено посмотрел на меня. Я ожидала, что рассердится и скажет, что-нибудь обидное, но Тиренд просто развернулся и вышел. И на том спасибо! Довольная собой, вернулась в постель и почти сразу уснула. Не смутило даже то, что осталась без ужина. Для фигуры полезно, в конце концов.

Проснулась, как и вчера, от стука Лайдры и тут же подумала о том, что обожаю эту девушку. Без нее проспала бы все на свете! Интересно, я когда-нибудь привыкну сама просыпаться так рано? И как вообще это удается остальным?! Без будильников в такую рань подниматься.

Представив себе, что сегодня предстоит прислуживать наглому порученцу, тяжело вздохнула. Тиренд был еще на дежурстве, и пришлось самой спускаться к завтраку. Слуги продолжали обсуждать вчерашнее событие. Как и следовало ожидать, слухи приобретали все более невероятную окраску. Теперь уже в Храм вчера заходило сразу три Изначальных с мечами наперевес и предупреждали о грядущем конце света. Вот бред! Я едва сдерживала улыбку, слушая эти россказни, но благоразумно держала свои мысли при себе.

Потом поплелась к покоям Гейна Стейниса. Стражники без лишних слов пропустили, даже без каких-либо шуточек и заигрываний. Вот с кого Ирайсу стоило брать пример!

В приемной слуги не оказалось — видимо, ему порученец разрешал приходить позже. Я от души позавидовала тому парню и, глубоко вздохнув, толкнула дверь кабинета. Прошла его на одеревеневших ногах и оказалась у двери спальни. В прошлый раз я туда не заходила. У меня при одной мысли о том, что придется зайти в спальню чужого мужика, который, может, даже голым спит, к щекам прилила кровь. Но делать нечего. Я птица подневольная.

В спальне царил полумрак. Тяжелые бархатные красные портьеры не пропускали солнечных лучей. Они проникали лишь через узкую полоску двери, которую я приоткрыла. Гейн Стейнис лежал в постели, почти полностью раскрывшись во сне. Порадовало, что он все же одет в какой-то степени — пусть даже единственным предметом одежды были подштанники. Поймала себя на том, что с любопытством разглядываю обнаженный торс мужчины. А он и правда хорошо сложен! Не такой накачанный, как Тиренд и другие шаранцы, более хрупкий. Но то, что тело у него роскошное — этого не отнять. И о чем я только думаю?!

Чувствуя, как кровь приливает к щекам все сильнее, подошла к кровати и негромко позвала:

— Лорд Стейнис, просыпайтесь. Вы просили разбудить вас.

Когда в ответ он даже не шевельнулся, я наклонилась над ним и осторожно тронула за плечо.

— Лорд Стей… — тут же меня рывком притянули к себе и опрокинули на постель.

Горячее тело обжигало даже сквозь мое платье. Лицо мужчины оказалось в опасной близости от моего. Глаза смотрели с легким прищуром, и у меня закралось подозрение, что он специально это сделал. Притворился, что спит, чтобы я подошла ближе и…

Резко рванувшись, постаралась сбросить его с себя. Он откатился в сторону и издал легкий смешок.

— Прости, что напугал тебя! Со сна даже не понял, что происходит, вот и схватил.

— Еще скажите, что за врага приняли! — поднимаясь с постели и оправляя платье, проворчала я, ни капли ему не поверив. — Или вы всех врагов к себе в постель забрасываете, а потом поцеловать пытаетесь?

Он расхохотался, совершенно не рассердившись на мои слова.

Я же, избегая смотреть на его полуобнаженное тело, которое меня сильно смущало, двинулась к окну и раздвинула шторы. Приглушенные утренние лучи мягко пробрались в комнату, немного оживляя мрачный интерьер. Я выглянула в окно, любуясь видом великолепного парка, и невольно вскрикнула от восхищения. На открытой площадке около фонтана стоял крылатый конь. Его держал под уздцы слуга, а лошадь все порывалась выскользнуть из плена.

— Что ты там такого увидела? — услышала прямо за собой голос Гейна и напряглась.

Его близость меня беспокоила. Сердце тут же сжималось и начинало биться через раз. И вовсе не потому, что он привлекал. Хотя, положа руку на сердце, немного все же привлекал. Но не в этом суть. Почему-то рядом с ним я ощущала опасность, которую не могла себе толком объяснить.

С трудом сдерживая дрожь в голосе из-за горячего дыхания на моих волосах, я откликнулась:

— Конь. Он крылатый.

Услышала мягкий голос Гейна:

— Никогда их не видела? Ты ведь, кажется, из небольшой деревушки…

Надо же, разузнал мою официальную биографию! Почему он так мной интересуется? Что-то мне это все меньше нравится!

— Да, не видела, — резковато откликнулась и развернулась, собираясь отойти от него.

Тут же перехватило дыхание от выражения глаз порученца. Казалось, он чуть ли не ест меня глазами. Заметив мой испуг, он отвел взгляд и отступил на шаг. Потом, как ни в чем не бывало, светским тоном сообщил:

— Это мой конь. Я назвал его Ветер. Это имя ему подходит. Такой же стремительный и свободолюбивый. Никому, кроме меня, не позволяет на себя садиться. Посмотри, с каким трудом конюх его сдерживает.

Я снова заинтересовалась зрелищем за окном и улыбнулась.

— Великолепное животное! А каково это — летать на нем? Какие ощущения? — невольно спросила, разглядывая сложенные за спиной животного крылья.

— Хочешь попробовать? — последовало неожиданное предложение.

Я оцепенела, потом снова развернулась к порученцу.

— Шутите?!

— Вовсе нет, — в его глазах мелькали странные огоньки, от которых у меня мурашки побежали по коже.

— Сами же сказали, что Ветер никого к себе не подпускает.

— Если я буду рядом с тобой, подпустит, — вкрадчиво сказал он.

— Ну нет! — я содрогнулась при одной мысли об этом.

Вспомнилась поездочка на одной лошади с Крайном Даленом. Прижиматься к мужчине всем телом, чувствуя себя беспомощной и слабой. Как-то не хотелось испытать те же ощущения еще и с Гейном. Он и так пугает до дрожи в коленках!

— Почему нет? Боишься? — последовал издевательский вопрос. — И кого больше: меня или лошадь?

Ну вот, берет на банальное «слабо», но меня его предположение все равно задело. Тем более что так и есть. Но показывать это сейчас ой как не хотелось! Он же тогда меня попросту сожрет!

— С чего вы взяли, что боюсь? — вскинув голову, сказала. — Просто прижиматься к вам не особо хочется. А без этого не обойтись, когда вдвоем на коне едешь.

Если я думала, что в ответ он разозлится или отстанет, то весьма плохо его знала. Губы порученца раздвинулись в широкой улыбке, и он торжественно заявил:

— Обещаю, что сам прижиматься к тебе не стану. Даже пальцем не притронусь. А ты просто обхватишь шею Ветра руками, вот и все.

Я кусала губы, не зная, что еще сказать. Потом снова взглянула на лошадь и поняла, что мне на самом деле хочется полетать на ней. Когда еще представится такая невероятная возможность?! Глупо упускать ее из-за того, что чувствую себя не в своей тарелке рядом с этим мужчиной. К тому же не станет он меня лапать у всех на глазах. И как раз-таки проверю, чего стоят его обещания!

— Ладно, я согласна.

— Вот и отлично! — еще больше оживился он и пошел приводить себя в порядок.

Уже через несколько минут мы стояли на подворье рядом с крылатым скакуном. Конюх почтительно поклонился, когда мы подошли, и начал что-то говорить. К моему удивлению, Гейн резко перебил его и велел нас оставить. Я слегка нахмурилась, не понимая, чем бедный старик вызвал такую реакцию. Всего лишь поприветствовать хотел, по всей видимости. Но у богатых свои причуды! Для них обычные люди — грязь под ногами. Я с еще большей неприязнью смотрела теперь на порученца. Но стоило ему снова посмотреть на меня, как лицо мгновенно изменилось. Хищные черты смягчились, на губах заиграла улыбка.

— Хорошо бы, если бы конь немного привык к тебе. Дай руку!

Без особой охоты я протянула руку, и Гейн осторожно взял ее и прижал к лошадиному боку. Слегка погладил. Я постаралась забыть о недовольстве, осознав, что мои эмоции могут передаться лошади.

Не зная, как себя вести с норовистым животным, мягко сказала:

— Привет, Ветер… Какой ты красивый!

Лошадь слегка дернулась, но Гейн тут же резким и отрывистым голосом бросил:

— Не сметь! — и жеребец странным образом понял и теперь мирно стоял, позволяя мне гладить себя.

Порученец убрал свою руку, и я теперь делала это сама. Потом он легко вскочил в седло и протянул мне ладонь. Чувствуя, как к горлу все же подступает страх, я заколебалась. Теперь, когда находилась в непосредственной близости от скакуна, вдруг осознала, что сейчас и впрямь взмою в небо. И единственной опорой будет это своенравное животное. Что если ему захочется меня сбросить?

Но видеть насмешку в глазах Гейна показалось еще более неприятным, и я все же ухватилась за протянутую руку. Тут же оказалась сидящей в седле перед ним и постаралась устроиться поудобнее. Он, как и обещал, даже не касался меня. Интересно, как собирается уздечку держать? Заметив, что порученец сложил руки за спиной и слегка опирается на седло, сообразила, что не станет этого делать. Как же он будет управлять лошадью?!

Не успела об этом подумать, прижимаясь к шее коня всем телом, как Гейн отдал приказ:

— Ветер, вверх!

Конь, как послушная собачонка, в тот же момент расправил крылья и взмыл в небо. Мой душераздирающий визг слился с веселым смехом порученца. Бедный конь! Я его чуть ли не душила! Но заставить себя ослабить хватку просто не могла. Настолько страшно было. Ветер нервно прядал ушами и недобро на меня косился. Того и гляди цапнет за руку! Мне стало совсем нехорошо, зубы клацали от ужаса, и я никак не могла прекратить это.

— Точно не хочешь, чтобы я помог тебе держаться? — послышался издевательский голос за спиной, прорывающийся сквозь порывы ветра, создаваемые от быстрого полета.

— Хочу, — сдалась я, снова лязгнув зубами.

Тут же две крепкие ладони обхватили мою талию, надежно удерживая в седле.

— Теперь можешь отпустить шею бедного Ветра. А то задушишь животинку! — не удержался от насмешки порученец.

Я все еще не решалась.

— А вы за что вообще держитесь? — задала резонный вопрос.

— Я вполне могу держаться в седле и без помощи рук, — обескуражил он. — В бою это важное качество. Можно сражаться обеими.

Не знаю, почему, но я все равно не могла заставить себя довериться ему. Хотя не сомневалась в том, что он говорит правду.

— Не бойся, — уже без всякой издевки сказал он. — Я ни за что не позволю тебе упасть.

И ощущение от его рук, сжимающих мою талию, стали просто обжигающими. По телу пробежала горячая волна. В какой-то момент я перестала воспринимать его как угрозу. Сейчас будто существовали только мы вдвоем. И руки этого мужчины наполняли чувством защищенности и поддержки.

Какое-то первобытное чувство заставляло покориться, довериться сильному мужчине. Наваждение прямо. Но мои пальцы сами собой разжались, и я откинулась назад, прижимаясь всем телом к порученцу. Почувствовала, как его губы скользят по моему виску, уху, смыкаются на мочке. Негромко застонала, не в силах противиться нахлынувшим ощущениям.

Мы летели высоко в небе. В животе все сжималось от невольного страха перед высотой, а каждое прикосновение казалось усиленным в несколько раз. В этот момент я не могла думать ни о чем, будто разом лишилась прошлого. Существовал только этот момент. Эти руки и эти губы, заставляющие забывать обо всем на свете.

Ладони Гейна заскользили выше по моей талии, слегка коснулись груди и сжали. Соски сразу затвердели под его руками, и я еще сильнее откинулась назад, поворачивая голову и глядя затуманенным взглядом в дышащее животной страстью лицо мужчины. Его губы поймали мои и не позволили выскользнуть. Мы исступленно целовались, паря над огромным просыпающимся городом, и я никак не могла заставить себя остановиться. А потом, когда он взял мои руки и развел в стороны, ощутила себя парящей птицей. Это было так упоительно! Несравнимо ни с чем!

Не знаю, сколько мы летали так. Я совершенно утратила ощущение времени. Только когда услышала негромкий голос Гейна, словно очнулась.

— Мне бы очень хотелось провести так с тобой весь день… Но нужно возвращаться!

Он скомандовал Ветру лететь ко дворцу, а я вдруг с размаху вернулась в реальный мир. Колдовское наваждение исчезло, и я осознала, что только что творила. Позволяла ему касаться себя, целовать, еще и наслаждалась этим! Совершенно голову потеряла! Как я могла?! А ведь еще недавно клялась, что не позволю ни одному мужчине дотрагиваться до моего тела! И все же поддалась дьявольскому обаянию.

Нет, это больше никогда не повторится! Гейн просто перехитрил меня. Застал врасплох и воспользовался моим невменяемым из-за полета состоянием. Стиснув зубы, я смотрела только вперед и теперь прикосновения его рук, заключивших в кольцо мою талию, напоминало кандалы. Хотелось поскорее их сбросить.

Но если я думала, что хуже не бывает, то сильно ошибалась! Едва Ветер плавно опустился, вернув нас на землю, я различила впереди застывшую в неподвижности фигуру Тиренда. И от его взгляда захотелось умереть на месте. Здесь и сейчас.

Господи, он смотрит на меня так, словно я опять предала! Более того, что даже не сомневался, что рано или поздно это произойдет…