Глава 32

Алевтина

Я до блеска выдраила покои Гейна Стейниса и теперь в десятый раз проводила тряпкой по скульптурному изображению Четыремирья. Внешне напоминало обычный земной глобус, но с более рельефной детализацией материков и водоемов. Покинуть комнату не решалась. Порученец так и не сказал, чего еще от меня ждет сегодня. А самовольно уходить не вариант. Ни к чему драконить его лишний раз.

Услышав, как за спиной хлопнула дверь, вздрогнула и быстро повернулась. На пороге стоял Гейн Стейнис. Он выглядел немного бледным, под глазами круги. Наверное, тяжелый денек выдался.

— Устала? — его губы раздвинулись в мягкой улыбке.

Я кивнула. И правда ведь устала. Работа служанки — это не целый день в офисе бумажки перебирать!

— А вы? — тихо спросила в ответ.

— Тоже устал, — откликнулся он и сел в кресло напротив того места, где я стояла. Откинувшись на спинку, прикрыл глаза, думая о чем-то своем.

— Вам еще понадобится что-нибудь сегодня? — осмелилась спросить.

— Выпей со мной, — последовал вовсе не тот ответ, какого ожидала. — И тебе, и мне немного хорошего вина не помешает.

Не самая хорошая идея напиваться вместе с ним… Он и трезвым на меня голодными глазами смотрит. А уж чего ждать от пьяного?

— Я лучше пойду.

Решительно направилась к двери, но для этого пришлось проходить мимо него. Резким движением Гейн ухватил меня за руку и притянул к себе. Секунда — и я оказалась сидящей у него на коленях. На меня в упор смотрели его задумчивые глаза, а я поймала себя на том, что любуюсь причудливой игрой света и тени в них. Все-таки странный цвет! По крайней мере, для жителей Земли.

— Не бойся, я ничего тебе не сделаю, — негромко сказал он. — Просто хочу, чтобы ты немного побыла рядом.

— Зачем? — слова прозвучали гораздо резче, чем я хотела.

— Мне нравится, когда ты рядом. Это заставляет забыть о делах и проблемах.

— Ладно, я выпью с вами. Один кубок всего! А потом вы позволите мне уйти, — поставила условие.

Он ухмыльнулся.

— Договорились…

Осторожно спустив меня с колен, Гейн поднялся и двинулся к бару. Я же, поколебавшись, устроилась на краешке кресла, напряженно наблюдая за ним. Порученец вернулся с бутылкой вина, отливающей темно-красным цветом, и двумя серебряными кубками. Протянул мне один и налил в него рубиновую жидкость. Я сделала осторожный глоток и даже глаза зажмурила от удовольствия. Не знаю, может, и у нас, на Земле, богачи могут позволить себе подобное, но мне такого пробовать не доводилось!

— Нравится? — спросил Гейн, устраиваясь в соседнем кресле и наливая вина и себе.

— Очень, — не стала скрывать я и сделала еще один глоток.

По телу растеклось приятное тепло, и я почувствовала, как уходит нервное напряжение. Расслабленно откинувшись на спинку кресла, неспешно отхлебывала вино и смотрела вдаль. Не хотелось ни говорить, ни что-то делать. Сама не заметила, как осушила кубок до дна. Гейн тут же подлил еще.

— Мне нравится смотреть на тебя… — услышала я негромкий голос. — Ты осознаешь, насколько красива?

Медленно помотала головой, чувствуя, как мысли начинают путаться. А вино оказалось коварным! Опьянела всего от одного бокала.

— Такая нежная кожа… Белая, как мрамор, но такая теплая на ощупь. Эта горделивая линия подбородка. Когда ты вскидываешь его, в тебе появляется что-то королевское. Даже платье служанки не может скрыть этой величественности.

Хотелось прервать его льющиеся, как ручеек, завораживающие слова, но у меня просто не было сил. Тяжело дыша и глядя на него сквозь полуопущенные ресницы, я продолжала сидеть в кресле. Судорожно сжимала кубок с вином и не решалась сделать новый глоток.

Замерла, когда порученец неожиданно оказался рядом и опустился на одно колено рядом со мной. Его рука неспешно скользнула по моему подбородку, а я смогла лишь невнятно запротестовать. Он словно не слышал, околдовывая меня своим бархатным голосом:

— Твои волосы… Когда я увидел их впервые, возмутился, что во дворец впустили служанку, использующую такие яркие краски. Но этот цвет твой природный. А от запаха твоих волос можно опьянеть, словно от самого коварного вина.

Его руки скользнули к моей голове, освобождая волосы из туго стянутого пучка. Вскоре они волнами хлынули по плечам, а Гейн задышал тяжело и прерывисто. Потом зарылся в них лицом, скользя руками по моим плечам и шее.

— Не нужно…

Я из последних сил оттолкнула его и попыталась встать. Тут же охнула, ощутив, что и впрямь сильно опьянела. Наверное, все из-за того, что пила на голодный желудок. Кубок с вином выпал из ослабевших пальцев и покатился по дорогому ковру. Рубиновая жидкость брызнула во все стороны. Гейн немедленно поднялся и поддержал меня, прижимая к себе бережно и вместе с тем крепко.

— Ты сводишь меня с ума… — хрипло выдохнул он, скользя губами по моему виску, шеке, опускаясь к шее. — Никогда раньше не верил, что такое бывает на самом деле… Но увидел тебя и больше ни о чем не могу думать… Смотрю в деловые бумаги и вижу твое лицо. Твои глаза, похожие на зелень молодой травы…

Я беспомощно трепыхалась в его руках, пытаясь расцепить эти становящиеся опасными объятия. Он будто не обращал внимания, продолжая ласкать меня.

— Странное дело… В последнее время мне везет на зеленоглазых! — раздался легкий смешок, а я тут же похолодела, вспомнив об Ольге. Он был с ней знаком? Хотя чему я удивляюсь? Он приближенное лицо правителя, наверняка знаком и с его невестой. Или речь вовсе не об Ольге? Мало ли у кого могут быть зеленые глаза! — Но когда я смотрел в те, другие глаза, не испытывал и сотой доли того, что испытываю сейчас.

Его губы накрыли мои и с нежностью принялись их исследовать. Застонав от того, что тело невольно откликнулось на поцелуй, и по нему пробежала теплая волна, я из последних сил прервала его.

— Если вы немедленно меня не отпустите, завтра же я покину дворец! — прерывистым голосом заявила.

Увидела потемневший взгляд. Гейн несколько секунд просто смотрел, а мне хотелось куда-нибудь исчезнуть, лишь бы избавиться от этого ощущения. Потом он разомкнул объятия, и на губах появилась странная улыбка.

— На сегодня можешь быть свободна.

Я поспешно, насколько могла в своем нынешнем состоянии, двинулась прочь из комнаты.

Остаток времени до ужина провела в нашей с Тирендом комнатке. Даже обрадовалась, что его нет. Трудно было бы объяснить, почему я пьяная и всклокоченная. Как могла, привела себя в порядок. И все же запах он почувствовал, едва, войдя в комнату, приблизился ко мне.

— Ты пила? — с недоумением спросил бывший шаранд.

— Лайдра угощала, — соврала я, надеясь, что Тиренд не станет проверять. — В честь дня рождения одного из своих братьев.

Похоже, поверил.

— На ужин идти сможешь?

— Ну, я не такая уж и пьяная! — возмутилась я, а он тихонько рассмеялся.

Увлек меня к кровати, опустился на нее и посадил меня к себе на колени. Я уткнулась лицом в его грудь и замерла так, наслаждаясь прикосновением его рук, поглаживающих мою спину.

Некоторое время мы молчали, потом я тихо сказала:

— Давно хотела у тебя спросить… Почему ты назвался Дорсом? Ты ведь даже не задумался, когда господин Фартин спросил об этом.

Он замер на несколько секунд, но потом снова стал гладить мою спину.

— Так звали моего отца.

Я вскинула голову и непонимающе посмотрела на него.

— Воспоминания о нем остались не очень хорошие. Как и то, что привело меня в этот дворец. Я боялся снова потерять голову от любви к тебе. Когда меня называли этим именем, сразу вспоминал о предательстве. Сначала отца, бросившего нас на произвол судьбы, потом твоем. В общем, сложно объяснить… Как-то это имя показалось самым подходящим в той ситуации.

Я грустно вздохнула. Так много хотелось сказать ему, в том числе и то, что хотела бы убраться из этого дворца. Просто уехать вместе с ним. Но понимала, что тогда придется рассказать, почему. О домогательствах порученца. И Тиренд может натворить глупостей.

— Пойдем ужинать, — заявила я и отстранилась от него.

Тиренд не стал возражать и тут же поднялся. Пока мы шли к кухне, негромко шепнул:

— Ты не замечала, что все ведут себя как-то странно?

— Странно? Почему? — удивилась я.

— Вот и я бы хотел знать. На меня после того поединка смотрят теперь так, словно я с Изначальным расправился. Даже Ирайс, до которого никак не доходило, что от тебя нужно подальше держаться… Раньше доставал разговорами о серьезных намерениях, о том, что у него есть сбережения и он дом собирается покупать… В общем, неважно. Сейчас даже не заикается ни о чем. Понять не могу, что происходит! Ребята при моем появлении тут же замолкают.

— Думаю, Гейн Стейнис тут считается великим воином, — предположила я.

— Тогда почему об этом просто не сказать? Когда я напрямую спросил, что происходит, на меня посмотрели так, словно я попросил луну с неба достать.

— Да, странно это все… Хочешь, я у него самого спрошу?

Надеюсь, Тиренд не увидел, как искривилось мое лицо. Спрашивать о чем-либо порученца не особо хотелось. Но ради Тиренда и не на такое решилась бы. Все же беспокоила эта непонятная ситуация.

— Не стоит, — к моему облегчению возразил он. — Может, завтра сам спрошу. — Тиренд подмигнул мне. — Твой лорд Стейнис недвусмысленно намекал вчера на продолжение знакомства.

— Во-первых, он не мой, — смутилась я. — А во-вторых, может, тебе лучше не идти?

— Чтобы он подумал, что я испугался? Ну, нет!

На лице Тиренда читалась непреклонная решимость, и я вздохнула. Надеюсь только, что ничего плохого не случится.

Тиренд ничуть не преувеличивал. Едва мы вошли на кухню, воцарилась практически гробовая тишина. В некотором смущении мы прошли к столу и сели. Постепенно разговоры возобновились, но на нас поглядывали так, словно мы чумные. Даже Лайдра как-то странно смотрела. Я решила, что вот у нее точно выпытаю, что происходит! Едва девушка закончила трапезу и вышла из-за стола, ринулась за ней. Тиренду подмигнула, и он, похоже, все понял без слов, одарив меня улыбкой.

— Лайдра, подожди! — поймала я девушку у лестницы.

Она посмотрела на меня так испуганно, словно я чудище, желающее ее съесть.

— Я тороплюсь, — глухо проговорила девушка.

— Ты можешь объяснить, что случилось?

Лайдра заозиралась и, убедившись, что поблизости никого нет, прошептала:

— Не спрашивай, пожалуйста… Нам запретили рассказывать…

— Что запретили? — в полном недоумении протянула.

— Я очень дорожу этим местом, — в глазах Лайдры заблестели слезы. — Поэтому просто не спрашивай.

В полном ошеломлении я смотрела, как она, еще раз виновато глянув на меня, помчалась вверх по лестнице. Да что здесь вообще происходит?! Очень надеюсь, что вскоре все разъяснится, иначе с ума можно сойти!

Следующим утром я не удержалась от того, чтобы не посмотреть на поединок порученца с Тирендом. Правда, делала это украдкой, спрятавшись за деревом и наблюдая за всем издалека. Толпа воинов, как и в прошлый раз, маячила неподалеку, тоже, как и я, не желая пропустить занятное зрелище.

В этот раз поединок проходил на мечах. И у меня сердце колотилось как бешеное от тревоги. Может ведь произойти что угодно! От малейшего неосторожного движения кого-то ранят или даже убьют. О том, что этим кем-то окажется Тиренд, и вовсе думать страшно. А если пострадает Гейн, то моего любимого наверняка ожидают крупные неприятности! Я уже успела убедиться, каким авторитетом тут пользуется порученец.

Лезвия мечей с нереальной скоростью взметались в воздухе, становясь единым целым с телами воинов. Оба двигались с поистине феноменальным мастерством. Я даже дышать забывала, наблюдая за их выпадами. Вначале казалось, что побеждает Гейн. Но потом Тиренд набрал оборотов, и стало понятно, что он просто изучал противника. Хотел узнать все его возможности, перед тем как начать действовать активнее.

Когда порученец был повержен и с выбитым из руки мечом оказался на земле, из моего горла вырвался облегченный вздох. Тиренд победил и никто не ранен! Все хорошо… Единственная проблема — как новое поражение воспримет Гейн. Судя по напряженным лицам воинов, об этом думала не только я.

Тиренд убрал меч от горла порученца и протянул руку. И тот сразу подал свою. Мой любимый помог ему подняться, и сейчас оба стояли друг напротив друга. В глазах Тиренда читалось напряжение. Гейн же вдруг улыбнулся и хлопнул противника по спине.

— Научишь паре приемчиков? — послышался его веселый голос. — Буду рад взять у тебя несколько уроков!

— С удовольствием, лорд Стейнис, — на лице Тиренда появилась ответная улыбка.

Почувствовала, как чудовищное нервное напряжение отпускает …

***

Когда после принятия ванны я помогала хозяину облачаться в чистую одежду, не удержалась от вопроса:

— Вы, правда, не рассердились на Дорса?

Он, все это время думавший о чем-то своем, пристально посмотрел на меня.

— Так и знал, что ты будешь подглядывать!

Я просто кивнула и расплылась в улыбке.

— Мне нравится, как ты улыбаешься, — протянул он, а в глазах зажглись огоньки.

Улыбаться тут же перехотелось, и я поспешно отвела взгляд.

— Не беспокойся, я больше не стану вести себя, как обиженный ребенок. Так ты, кажется, тогда выразилась? Ну, или имела это в виду.

— Простите, — смутилась я.

— Не стоит просить прощения за правду. Очень мало людей осмеливаются высказывать ее мне. Поэтому я так ценю тех, кто не боится.

— Ладно… — совершенно стушевалась я.

Потом он отправился в кабинет, а мне пришлось у него на глазах заниматься уборкой.

И я поняла, что вчера были еще цветочки! Тогда, по крайней мере, я хоть и устала, но только физически. Сегодня же постоянно напрягалась и смущалась от взглядов, бросаемых на меня чуть ли не каждую минуту. Интересно, как ему вообще удавалось работать в таких условиях?

— Можете на меня так не смотреть? — наконец, не выдержала и гневно воззрилась на него.

— А если не могу? — нагло усмехнулся порученец. — Просто не могу на тебя не смотреть.

— И это вам не мешает заниматься делами? Или чем вы там занимаетесь? — выпалила я.

— Нисколько, — его губы растянулись в еще более широкой улыбке. — Есть, конечно, проблемы с сосредоточенностью, но не смертельно.

— Может, мне лучше уйти? — чуть ли не взмолилась. — Потом закончу, когда вы уйдете…

— Знаешь, с некоторых пор у меня появилась почти непреодолимая потребность…

— Какая же? — с опаской спросила.

— Как можно чаще на тебя смотреть… — выдал он, опаляя таким взглядом, что тут же захотелось сквозь землю провалиться.

Проклиная все на свете, отвернулась и продолжила уборку. Затем благоразумно решила, что в кабинете можно закончить и позже. Направилась в спальню и занялась наведением порядка там.

Погрузившись в свое занятие, не сразу заметила, что уже не одна в комнате. Только когда воздух позади стал насыщенно-напряженным, а крепкие руки обхватили за талию, осознала это. Резко дернулась, желая повернуться, но мне не позволили. Удерживая за талию, скользнули губами по шее, томительно-нежно и трепетно. По коже тут же побежала вереница мурашек, и я стиснула зубы, чтобы сдержать стон.

— Прости, я не могу удержаться, когда ты рядом… Постоянно хочется прикоснуться к тебе, вдохнуть твой запах…

— Кому-то срочно нужно найти себе женщину! — огрызнулась я и еще сильнее дернулась.

Послышался смешок, а потом меня самым бесцеремонным образом укусили за мочку уха. Я даже вскрикнула.

— Проблема в том, что меня интересует одна конкретная… А ей нравится меня мучить!

После укуса он стал нежно посасывать и облизывать чувствительную часть уха, а я поймала себя на том, что ноги стали ватными. Тело будто налилось свинцом, и стоять становилось все труднее.

— Чувствую же, что тебе приятно, когда я тебя касаюсь, — выдохнул он мне в ухо, вызвав новую порцию мурашек.

Хуже всего, что он прав! Тело реагировало на него вовсе не так, как должно было. Но никаких чувств при этом не возникало. Просто физический отклик, и я это понимала. Никогда не пойду на то, чтобы ради удовлетворения собственных инстинктов рискнуть только наладившимися отношениями с Тирендом!

— Мне неприятно! — глухо бросила. — Как мне донести это до вас?!

Он тут же отпустил и резко развернул к себе. Вгляделся в мои глаза. Потом по лицу пробежала улыбка.

— Лгать самой себе нехорошо, Алита… Но я подожду…

— Можете ждать сколько угодно! — выпалила я. — А еще лучше — все-таки заведите себе другой объект симпатии.

— Ты странно выражаешь свои мысли… — неожиданно сказал он, слегка прищурившись. — И уж точно твоя речь мало похожа на речь обычной деревенской девушки, явившейся покорять столицу. Кто ты, Алита?

Тут я чуть язык не проглотила. А вот это уже по-настоящему опасно! Он не должен заподозрить, что я не та, за кого себя выдаю.

— Моя мать была из благородных. Ради любви бросила все и вышла замуж за простолюдина, — начала на ходу придумывать. — Она многому меня научила.

Поверил или нет? По его лицу трудно было что-то понять. Пальцы Гейна медленно гладили мою шею сзади, а я с трудом удерживалась от порыва запрокинуть голову и подставить лицо поцелуям. Черт…

— У меня еще много работы… — хрипло пробормотала. — Отпустите…

— Ты могла бы не работать вовсе, — протянул он. — Жить, как принцесса, ни в чем не нуждаясь. Каждое твое желание бы выполнялось.

— Догадываюсь, что вы хотите мне предложить, — я рванулась, и на этот раз он отпустил.

Обхватив плечи руками, с неприязнью смотрела на него.

— Я не собираюсь становиться вашей любовницей, понятно?! Меня это не интересует.

— Любовницей? — порученец поморщился. — Не нужно так… Для меня ты нечто большее…

— Мы знакомы всего пару дней, — язвительно заметила. — Как-то для большего слишком мало времени прошло! 1439f7c

— Я и сам постоянно говорю себе это, — криво усмехнулся он. — Но то, что со мной происходит, похоже на наваждение. Если бы ты знала, о чем я думаю, глядя на тебя…

Я невольно поежилась от пожирающего взгляда, которым он меня окинул.

— Не уверена, что хочу об этом знать… — выдавила я.

— Ладно, иди, — он усилием воли вернул лицу прежнее выражение и махнул рукой. — Закончишь с уборкой после обеда.

Повторять дважды не пришлось, и я пулей метнулась прочь.

Следующие пять дней прошли относительно спокойно. Порученец каждое утро упражнялся с Тирендом. Тот, делясь со мной впечатлениями, поражался, насколько новоявленный ученик схватывает все на лету. Похоже, им удалось найти общий язык. Интересно, осуществилось ли это, если бы Гейн знал, что Тиренд мне вовсе не брат? Думаю, вряд ли.

Что касается меня, то в эти дни порученец и пальцем не касался. Правда, его взгляды продолжали беспокоить. Я чувствовала исходящее от мужчины напряжение, и тревожное предчувствие не оставляло. Насколько успела узнать, не тот он человек, чтобы так просто отказаться от желаемого.

Поскорей бы вернулась Ольга, чтобы я смогла, наконец, разрубить этот гордиев узел!