Глава 39

Алевтина

Путешествие проходило на удивление гладко, будто нас оберегала какая-то неведомая сила. Впору и правда поверить в энергию Изначальных, пронизывающую все в этом мире! Нам удавалось следовать достаточно близко от военных кораблей Астера, но при этом оставаться незамеченными. Это поражало! Мы даже в порт вошли почти одновременно. Правда, высадились в отдаленной бухте, а не там, где военные корабли.

Леди Таллия, игравшая роль нашей хозяйки, как и обещала, щедро расплатилась с капитаном нанятого судна и велела ему уплывать. Он не стал оспаривать ее решение, хотя наверняка хотел бы сойти на берег и пополнить припасы. Но что-то было в лице леди Таллии такое, что не позволяло ей противоречить. Да и, думаю, соседство военного флота на протяжении всего пути тоже натолкнуло капитана на определенные размышления. Так что убраться он был даже рад.

Мы стояли втроем на берегу и чего-то ждали. Причем ни я, ни Тиренд понятия не имели, чего именно. Взгляд матери правителя был устремлен туда, где в отдалении виднелись деревья.

— Чего мы ждем? — рискнула я первой нарушить гнетущее молчание, нервно кутаясь в плащ. От промозглой сырости все тело знобило.

Тиренд молча обнял меня за плечи и прижал к себе. По телу тут же пробежала теплая волна, и я благодарно улыбнулась. Леди Таллия и не подумала отвечать, вглядываясь в том же направлении.

Когда вдали показалась высокая фигура в синем жреческом плаще, я невольно вздрогнула. Она ждала именно этого человека? Может, он должен незаметно провести нас куда-то? Куда именно, мы так и не знали. Все это время леди Таллия ничем с нами не делилась. Вела, как слепых котят.

Почему-то при взгляде на эту фигуру тело пронзила дрожь. Я не понимала, в чем дело, но не могла отвести глаз. Так величественно и уверенно он шел, притом земли словно не касался. Ни одна травинка под ногой не сминалась.

Тиренд так крепко сжал мою руку, что я с трудом подавила крик. Словно он раньше, чем я, понял, кто перед нами. Леди Таллия же вдруг опустилась на колени и молитвенно сложила руки.

Наверное, в тот миг я все и поняла. А еще осознала, что вообще больше ничего не понимаю. Как?! Ведь он же… Ведь он…

Остановившись в шаге от нас, мужчина сбросил капюшон, и с моих губ сорвался прерывистый вздох. Нет, он не был настолько красив или напротив страшен, чтобы вызвать такую реакцию. Привлекательное, но кажущееся вполне обычным лицо с пронзительными серыми глазами и короткими каштановыми волосами. Но я увидела сияние, словно исходящее от него. Энергия, исходящая от этого существа, была так велика, что виделась даже невооруженным глазом.

— Изначальный! — хрипло выдавила.

Тиренд почтительно поклонился. Ему лучше удалось скрыть свое удивление, но по слегка подрагивающим губам было видно, что он тоже поражен.

— Приветствую тебя, внучка Илианы, — его голос оказался мягким и мелодичным, в нем было нечто завораживающее.

— Ничего не понимаю… — тихо произнесла. — Вы расскажете мне, что все это означает?

— Нужно спешить! — проговорил он. — Я готов ответить на твои вопросы по дороге.

Я смогла лишь кивнуть, а Изначальный приблизился к леди Таллии и протянул руку. Она схватила ее и в порыве благоговения поднесла к губам.

— Благодарю тебя, дитя, — произнес он, улыбаясь. — Ты все сделала, как надо!

— Я счастлива была стать вашим сосудом на это время, мой повелитель, — совершенно невменяемым голосом откликнулась она. Потом, опершись на его руку, поднялась.

Мы двинулись за Изначальным, и некоторое время никто из нас не в силах был издать ни звука. Потом я все же решилась. Уж слишком сильно грызло внутри почти болезненное любопытство. Поравнялась с Изначальным и осторожно произнесла:

— Вы обещали мне ответы.

Он улыбнулся и кивнул, давая понять, что не передумал.

— Почему вы назвали леди Таллию сосудом? — начала с ближайшего, понимая, что от остального мой мозг сейчас просто взорвется.

— Иногда я могу действовать через людей, в которых есть кровь моего народа, — спокойно пояснил он. — Если они согласны на это. Таллия доверилась мне без остатка. Даже зная, что от этого может пострадать близкий ей человек. Знала, что от этого зависит судьба целого мира. То, что задумал Астер, нужно остановить.

— Он считал, что вы мертвы, — пробормотала я. — Только поэтому рискнул идти на Тирнис. Зачем понадобилось обманывать его?

— По просьбе самого дорогого для меня человека, — с какой-то странной тоской произнес он. — Я не смог ей отказать.

— Ей?.. — Смутная догадка мелькнула в голове, но это казалось слишком невероятным. — Ольге?

Он посмотрел на меня, и его светлые глаза сверкнули.

— Не понимаю, — в замешательстве замотала головой я. — Почему она для вас самый дорогой человек? Как такое может быть?!

Изначальный мягко сказал:

— Это касается только меня и ее. Есть вещи, которыми не хотелось бы делиться ни с кем.

— Ладно, но зачем ей все это? — не сдавалась я.

— Астер обидел ее так сильно…

— Хотела отомстить? — догадалась я.

А вот это вполне могу себе представить. Моя сестричка не промах! Почему-то в этот раз даже ощутила что-то вроде гордости за нее. Слабая женщина, которую хотели использовать в своих целях, обвела вокруг пальца искусного манипулятора.

— Не совсем…

Он умолк. Я же тщетно пыталась разгадать по его непроницаемому лицу то, что осталось недосказанным. Но объяснять дальше он не захотел.

И все же просто в голове не укладывается! Ольга… Пусть она красавица и может свести с ума любого мужчину. Но Изначальный?! Существо, практически бессмертное и мудрое, несомненно видевшее ее насквозь… Как ей удалось покорить его?!

Казалось, он прочитал мои мысли. Я невольно вздрогнула, услышав мелодичный голос:

— Трудно объяснить, за что мы любим… Ведь ты знаешь уже это и сама. И тебе знакомо то чувство, благодаря которому центром мира становится другой человек. И ты готов на все, лишь бы он был счастлив. Пусть даже придется пожертвовать собственным счастьем.

Мои глаза невольно расширились. Я не могла отвести их от его лица, светящегося сейчас таким нестерпимым светом, что даже смотреть было больно. И просто не могла понять… Не могла понять Ольгу! Предпочесть коварного и жестокого, лишенного души мерзавца этому воплощению идеала. Мужчине, в котором не только внешность, но и душа вызывают восхищение. Видимо, и правда, трудно понять, почему возникает это чувство. И почему нашим избранником становится определенный человек.

Стараясь справиться с обуревающими эмоциями, я тихо спросила:

— Но тот артефакт… Кинжал. Он был активирован, когда Астер достал его. Я видела, как зажила рана на его руке.

— Пришлось смочить лезвие моей кровью, — невозмутимо откликнулся Изначальный. — Это дает дней десять нужного эффекта. Потом Кинжал превращается в обычное оружие.

— А сейчас?.. Он до сих пор действует?

— Думаю, что нет.

— Думаете? — такой ответ меня встревожил, и в свете этого я осмелилась задать новый вопрос: — Что требуется от нас?

— Вы поймете это. Просто следуйте зову сердца, — загадочно сказал Изначальный и ускорил шаг. Дал понять, что разговор закончен.

Я подождала, пока со мной поравняется Тиренд, взяла его за руку и больше уже не отпускала всю дорогу. Словно боялась, что он может куда-то исчезнуть. Сердце сжималось от тревоги, но я не понимала ее природы. Почему-то казалось, что ничем хорошим все это не закончится.

А потом мы подошли к мрачному громадному зданию, во дворе которого собралось множество людей. Я слышала возмущенный ропот толпы, обсуждающей что-то вопиющее. Изначальный, который уже давно накинул капюшон, чтобы не быть узнанным, обернулся к нам.

— Сейчас мы расстанемся. Дальше следуйте избранным вами путем…

Прежде чем кто-то из нас хоть как-то отреагировал, он скрылся из виду. Я даже не успела понять, в каком направлении исчез.

Ничего не оставалось, как вслед за Тирендом протискиваться через толпу, чтобы понять, что происходит. А потом послышались насмешливые слова Астера, обращенные к правителю Тирниса. И я все поняла! Кровь застыла в жилах от жестокости этого человека, готового на все ради достижения своих целей. И больше всего я поражалась, что никто не готов бросить ему вызов, попытаться остановить. Среди сотен собравшихся вокруг воинов, многие из которых казались воплощением силы и мощи, не нашлось ни одного!

Я уже знала, что произойдет дальше. Даже понимала, что это правильно и в ином случае не смогу уважать Тиренда так, как раньше. Но когда он громко и отчетливо принял вызов Астера, сердце екнуло. Пусть даже мой любимый не раз доказывал, что сильнее и опытнее… Но недооценивать правителя Лиарнии попросту опасно! К тому же у него все еще Кинжал Изначальных. Пусть даже, скорее всего, он уже не действует. А что если нет?.. Страх за Тиренда захлестывал, и я попыталась остановить все это…

Дальнейшее переживать было трудно. Когда же, вопреки моим надеждам, оказалось, что Астер ничем не уступает Тиренду, стало еще страшнее. Более того, тот даже его ранил. Каждый выпад, каждый удар болезненно отдавался в сердце. Казалось, весь мир для меня сосредоточился на лезвиях двух мечей, с непостижимой скоростью мелькающих в руках двоих мужчин.

Только когда острие меча чиркнуло по щеке Астера, а рана не зажила в ту же секунду, я поймала себя на том, что могу дышать свободнее. Кинжал не действует! Последнее соображение заставило правителя Лиарнии оцепенеть. Один лишь взгляд на женщину, которая сумела перехитрить его, загнать в ловушку… Всего один взгляд. Но он стал роковым для него.

Тиренд моментально воспользовался оплошностью противника, и лезвие меча вонзилось в его грудь. Одновременный гул множества голосов наблюдающих за схваткой людей слился с двумя истошными женскими воплями: леди Таллии и Ольги. Они обе бросились к тому, кто был для них самым близким человеком. И смотреть на это было больно… Но в то же время я радовалась, что сейчас там не истекает кровью тот, кто стал для меня самой жизнью.

Высвободившись из ослабевших рук потрясенного мужчины, на попечении которого оставила меня Ольга, я бросилась к любимому. Тиренд с немного виноватым выражением стоял неподалеку от поверженного противника, глядя на рыдающих над ним женщин. Глаза же Астера, затуманенные болью, были устремлены поверх их голов. Он смотрел на меня. На то, как я бросаюсь на шею Тиренду и покрываю поцелуями его лицо. Из груди правителя Лиарнии вырвался глухой стон. И я содрогнулась, услышав его. Понимая, что сейчас душевная боль, какую он испытывает, еще сильнее физической. Невольно отпрянув от Тиренда, посмотрела на Астера. Сейчас мне было жаль его. Несмотря ни на что. Жаль просто по-человечески. Но я ничего не могла ему предложить.

К правителю из толпы его воинов выбежал лекарь, прикрепленный к одному из отрядов. Но осмотрев раны, грустно покачал головой.

— Рана смертельная. Еще несколько минут и… Я ничего не смогу сделать.

Захотелось отвернуться, настолько нестерпимо было смотреть на отчаяние матери, на руках которой умирал сын. На отчаяние сестры, которая подстроила все это, а теперь наверняка горько сожалеет. Но отвернуться не могла. Глаза Астера продолжали в немой мольбе смотреть на меня. Только на меня.

Наверное, я должна сейчас подойти к нему. Как бы ни относилась к этому человеку, в последнем желании отказывать умирающему — слишком жестоко… Я уже дернулась, намереваясь сделать первый шаг. И вздрогнула, услышав слова Ольги. Прерывистые от слез, но уверенные и полные силы:

— Я могу спасти тебя, любимый! Слышишь?! Но за это ты должен поклясться здесь, при всех, что сделаешь своей женой. Нарушить клятву, данную при таком количестве народа, ты уже не сможешь!

Астер в немом изумлении перевел взгляд на нее. Губы искривились. Его тело содрогнулось от кашля, из уголка рта выбежала струйка крови. Но он все же нашел в себе силы сказать:

— Нет… Еще несколько недель назад согласился бы… Теперь нет… Ничего не имеет смысла… Больше ничего…

И когда его взгляд снова устремился на меня, я содрогнулась. В голове не укладывалось… Я прекрасно поняла, что он имеет в виду. Не имеет смысла без меня. Господи, почему он так сильно любит меня?! Разве такое вообще возможно?! На мгновение мелькнула даже мысль пожертвовать собой, лишь бы спасти жизнь человеку. Тиренд будто разгадал мой порыв и, крепко ухватив за локоть, прижал к себе.

— Нет, — глухо проговорил мне на ухо, и я обмякла в его руках. — Это его выбор…

Ольга явно не ожидала такого поворота. В немом оцепенении смотрела на Астера. Я думала, что сейчас она просто уйдет. Завершит до конца свою жестокую месть. А потом в какой-то момент до меня дошло… Это не было местью с ее стороны! Тщательно продуманной игрой. Она просчитала все до конца. И знала, что все произойдет именно так. Не учла одного… Того, что для Астера что-то окажется важнее собственной жизни. Не учла… любви…

Сила этого чувства пугала меня. Оно может сжигать дотла, разрушать все и в то же время окрылять и пробуждать самые лучшие чувства. Каким же разным оно может быть! И как трудно совладать с собой, когда все в тебе заражено ею. А без нее уже не можешь помыслить самого своего существования! И в то же время я ни за что не хотела бы снова вернуться в то состояние, когда вовсе не знала любви. Когда жизнь была пустой и лишенной смысла…

Я понимала Астера… В этот момент понимала его, но ничего не могла предложить. Моя жизнь — Тиренд! И без него… Без него для меня самой лучше смерть. Как и для Тиренда без меня.

Некоторое время Ольга в оцепенении смотрела на Астера. Потом поднялась на ноги и произнесла, глядя куда-то в небеса:

— Мадеин! Мадеин, прошу тебя, приди ко мне!

По ее щекам непрерывно катились слезы. Толпа вокруг опять загудела, с удивлением и негодованием.

— Она призывает Изначального!

— Да как она смеет?!

— Самого Изначального…

— С ума сошла!

Никто из них не верил, что тот, кого они считали божеством, ответит на этот призыв. Им и в голову не приходило, чем для Изначального была эта хрупкая девушка, только что получившая самый жестокий урок в своей жизни. Даже я не знала, как сейчас поступит Ольга. Думаю, просто хочет, чтобы ей помогли уйти отсюда. Утешили, согрели своей любовью.

Когда из толпы к ней двинулась высокая фигура в синем плаще, в толпе опять послышались возгласы:

— Жрец! Он сейчас остановит нечестивицу! Поделом ей!

А потом мужчина снял капюшон, и началось нечто невообразимое. В едином порыве толпа опустилась на колени. Даже старый правитель Тирниса осторожно опустился на землю, поддерживаемый царедворцем. Лишь мы с Тирендом и Ольга остались стоять. И продолжала рыдать мать Астера, ничего вокруг не замечая и вглядываясь во все более бледнеющее лицо сына.

— Я здесь, родная… — послышался мягкий мелодичный голос, разнесшийся над головами присутствующих.

Не обращая внимания на явное ошеломление присутствующих, он подошел к любимой девушке и обнял. Она же спрятала лицо на его груди и позволила себе на несколько секунд отрешиться от всего этого ужаса. Потом подняла на Изначального заплаканные глаза и попросила:

— Исцели его!

— Ты хочешь, чтобы он жил? — откликнулся он. — Уверена?

— Да…

— Но он дал понять, что не хочет быть с тобой.

— Пусть так… — ее голос звучал так отрешенно, словно она разом утратила способность чувствовать. Но я видела, какая боль застыла в ее глазах, и понимала, что это далеко не так.

Думаю, видел это и Изначальный. С неохотой выпустив Ольгу из объятий, он приблизился к умирающему, который, как и все, с ошеломлением смотрел на него. Потом достал из складок плаща какой-то предмет и приложил к голове Астера. Несколько секунд ничего не происходило, а потом тело раненого окутало яркое голубоватое мерцание. Астер выгнулся, будто испытывал страшную боль, с его губ сорвался крик. А затем на наших глазах в отблесках голубого пламени страшная рана на его груди начала затягиваться. И вскоре от нее не осталось и следа. Даже рубец на щеке затянулся.

Изначальный посмотрел на исцеленного им человека с заметной неприязнью, но ничего не сказал. Поднялся и снова двинулся к Ольге. А затем обхватил ее своим плащом, и их обоих окутал голубоватый свет. Миг — и они исчезли.

Некоторое время все в полном оцепенении смотрели на то место, откуда исчезли эти двое. Первым опомнился правитель Тирниса и, с помощью своего слуги поднявшись с колен, решительно произнес:

— Покиньте эту землю, лорд Астер! Здесь вы больше нежеланный гость!

Астер, уже стоящий на ногах, хотел что-то сказать, но лишь сцепил зубы. Глянул на меня с выражением холодной ярости и боли, потом двинулся прочь. Люди перед ним молча расступались. Никто ничего не говорил.

Того, что произойдет в следующий момент, не ожидал никто!