Глава 28

Алёна проснулась от того, что кто-то нежно водил по её обнажённой спине. Он повернулась и застонала, коснувшись пострадавшей кожей грубоватой простыни. Сразу вспомнилась вчерашняя порка, которую ей устроил Назар, а следом, и важный маг, который вызволил её из болезненного кошмара.

Сбоку, над её лицом, сейчас было грубоватое, словно высеченное топором из дерева, лицо этого самого мага, заинтересованно разглядывающего её.

— Хочешь, я убью его? — вдруг спросил он.

— Кого? — немного хрипло после сна спросила Алёна.

— Того вчерашнего мерзавца, который разрисовал полосками твою нежную шкурку, — выражение лица мага, когда он говорил было очень серьёзным, он предлагал, не шутя.

— Нет, не надо. Но я бы не хотела возвращаться в тот барак, где он живёт, — почти не раздумывая ответила девушка, иметь на своей совести чью-то смерть она бы не хотела ни в коем случае. — Можно?

— Не вернёшься… — маг накрыл горячей ладонью её грудь, потом аккуратно расположился между ног, легко раздвинув колени.

Это было больно. Так же больно, как с Назаром в первый раз, но Алёна сцепила зубы на собственной руке и молча терпела. Все девичьи мечты о любви, единственном на всю жизнь, цветах и свиданиях давно раскрошились, словно первый лёд на лужице, под тяжёлой поступью настоящего. Слёзы выступили сами. Кроме тела, Алёне нечем было платить магу за свободу от Назара, а он сможет переселить её в барак к Максиму и приказать надзирателям проследить, чтобы её не обижали. Нужно только потерпеть несколько минут. К счастью маг довольно быстро кончил и откатился с довольным выдохом.

— Ты великолепна! — с восхищением произнёс он.

— Можно я уже пойду? — немного гнусаво из-за заложенного носа спросила Алёна, со стоном пытаясь приподняться.

— Ты плакала? Почему? Тебе было больно? Что же ты молчала? — Тафари вернул девушку обратно и сейчас вытирал ладонью её мокрые щёки.

— Зачем? Вы бы остановились? Вам не всё равно? — горько спросила девушка.

— Я бы остановился… Мне… — Тафари вдруг и сам только что понял это. — Мне не всё равно. Я не хочу, чтобы ты плакала. Я сделаю так, что ты больше никогда не будешь плакать.

Алёна только недоверчиво пялилась на него и молчала.

— Полосатик, у меня здесь важное дело, но сперва займусь тобой. Поднимайся. Можешь? Приводи себя в порядок, позавтракаем и пойдём в лазарет. Хочу, чтобы тебя осмотрели целители, — сам Тафари уже поднялся и начал одеваться.

В уборную, что была на улице, маг носил её на руках, хотя она вполне, и сама могла бы сходить, несмотря на неприятные ощущения внизу живота.

— Не хочу в лазарет, — прошептала Алёна.

Между ног болело и было невыносимо допустить, чтобы там лазили при осмотре. Следы порки на коже вызывали горячий стыд. Девушке очень не хотелось, чтобы ещё кто-то узнал о таком её унижении. Дурацкое прозвище «Полосатик» вызвало серьёзное желание нагрубить магу и усиливало чувство стыда, окрашивая красным щёки.

— Ладно. А, действительно, лучше позову их сюда, — легко изменил планы Тафари. — Ты пока лежи. Погоди, оботру тебя немного. Вода как раз нагрелась. Да не дёргайся! Лежи сказал! Ноги раздвинь. Шире.

Завтракала Алёна самым настоящим молоком с воздушной, ещё тёплой, булочкой. Она уже забыла, когда так вкусно ела. Наслаждалась каждую минуту! Надо же! А было время, она булку с молоком даже за нормальную еду не посчитала бы! Так, перекус или полдник…

Целитель осмотрел её, смазал кожу на спине, ягодицах и бёдрах какой-то гадостью и сунул во влагалище скользкую тряпочку с травами внутри. Приятного во всём этом было мало, но боль ушла мгновенно и резкое освобождение от неё перекрывало все неудобства.

— Ей нужно лежать пока солнце не начнёт клониться к закату. Потом девочку можно искупать и снова использовать, — дал свои рекомендации целитель.

Снова использовать? Слух Алёны зацепился за эти слова и мысль о том, что придётся снова терпеть тоже самое, что было утром, на мгновение расстроила Алёну, но затем она вспомнила: «я сделаю так, что никогда не будешь плакать», и успокоилась. Поверила.

День девушки прошёл скучно. Тафари ушёл где-то по своим делам и вернулся только к вечеру. Она извелась от скуки в ожидании. Под конец ещё и кожа начала чесаться.

— Баню уже прогрели. Пошли купаться! — маг завернул куклу в одеяло и перекинул через плечо, как дикарь свою добычу.

Было так странно мыться в этой бане, когда она совершенно пуста. И ещё удивительнее, когда тебя аккуратно и нежно моет мужчина, не жалея горячей воды и мыла. Алёна вздрагивала, когда маг касался особо интимных мест, опасаясь, что он от касаний перейдёт к более решительным действиям, тем более его готовность к ним торчала перед ней во всей красе. Но, нет. Маг лишь выкупал её, потом высушил воздушной магией кожу и волосы. В предбаннике Тафари протянул Алёне красивую юбку и блузку, такие же как те, что были развешены, как призы на площади в выходной день.

Приодевшись, чистая, нарядная, здоровая, Алёна вдруг почувствовала себя так легко и приятно, как давно уже не было. Она сама обняла и искренне чмокнула Тафари в щёку, прошептав: «Спасибо». У мага в груди разлилось приятное тепло. Ему даже показалось, что от этой милой благодарности куклы пополнился его магический резерв.

Алёна, улыбаясь она вышла на крылечко бани. Толпа рабочих после смены стояла и ожидала разрешения войти, чтобы помыться. В этой толпе стоял и чумазый Назар, хмуро разглядывая девушку. Он впервые видел её такой нарядной, в женской одежде.

На крыльцо, следом за девушкой, стремительно вышел Тафари. Он негромко дал надзирателю разрешение впускать рабочих в баню, а сам, собственнически приобняв Алёну за талию, повёл её к дому. Она послушно шла рядом с магом, когда услышала полное едкой горечи замечание Назара, мимо которого они проходили:

— Жаль… Воспитание моё, а его результатами воспользуется другой. Но что тут поделаешь, он оказался сильнее.

Это были последние слова, которых удостоилась Алёна от своего первого мужчины. Ей стало так горько и противно, а ещё страшно. Что будет, когда важный маг наиграется и улетит восвояси, а она останется на руднике без его защиты? Что тогда помешает Назару загнать её обратно в их барак прутом, как скотинку?

Ночью Тафари очень старался быть нежным. Алёна же, преследуя свои собственные цели, старалась максимально расслабиться, чтобы угодить ему. Усилиями обеих сторон, когда маг вошёл в неё, девушка смогла принять его без боли, хоть и не получила особого удовольствия. Сделали своё дело его восторженные поглаживания, облизывания, посасывания, а также, постоянные восхищённые комплименты: «с ума сойти, какая ты красивая!», «у тебя просто шёлк, а не кожа, такая гладкая, такая нежная!», «твои глаза, как расплавленный шоколад, моей душе так сладко смотреть в них!». Алёне, слушая такие слова, легче было расслабиться и поддаться мужчине.

Наутро, когда Тафари снова, немного нехотя, ушёл по своим делам, девушка осталась в доме одна. У неё появилось время хорошенько поразмыслить над своей жизнью. Женщина, которая приходила убираться и принесла продукты, сообщила ей, что важный маг — сын хозяина этого рудника. Меняя постельное бельё, она болтала без умолку, легко делясь информацией, но при этом, жадно засыпая Алёну вопросами и шныряя глазами по комнате, стремясь подметить детали и явно собираясь потом разнести сплетни о том, что узнает и увидит по всему посёлку.

В их закрытом мирке любую мелочь обсуждали долго и со вкусом. А тут такое событие! Юноша, работавший на руднике, оказалась девушкой и, оказывается, была любовницей бывшего кузнеца Назара! Простого рабочего лично избил сын хозяина и забрал женщину из барака себе в любовницы. Сам купал, пока весь рудник после работы стоял и ждал! Нарядил, как куклу! Целители к ней на дом бегают!

Алёна всё это прекрасно понимала. Итак, сейчас, когда привлекла внимание такого мужчины, она прекрасно питается, ни от кого не скрывается, переодеваясь мужчиной, и, к счастью, оплату особого положения хозяйской подстилки своим телом вполне сносно переносит. Было бы неплохо сохранить за собой это место подольше. А когда Тафари улетит, хорошо бы занять место любовницы одного из магов, управляющих рудником или, хотя бы одного из надзирателей. Нужно будет приглядеться к ним, чтобы определиться которому она может понравиться, чтобы относился хорошо, не был жесток.

За короткое время пребывания в другом мире, Алёна напрочь растеряла все свои девичьи иллюзии и не сомневалась, что является для мага лишь временной забавной игрушкой. Она только надеялась, что хозяин хотя бы не забудет распорядится о другом бараке для неё, когда решит «выбросить». Не факт, что получится стать любовницей управляющего или надзирателя, на этот случай хотелось бы, хотя бы, устроиться жить подальше от Назара. Теперь больше всего на свете девушка боялась, что мужчина будет её бить.

Алёна вдруг с ужасом вспомнила о стерилизации. Все узнали, что она женщина, а вдруг, её тоже лишат возможности когда-нибудь стать матерью? Нужно будет осторожно поговорить об этом с Тафари, как-нибудь, при удобном случае. Ну да это — планы на будущее, а пока неплохо возле этого важного мага просто подольше задержаться. С ним уже не больно и не страшно. А может, она ему так понравиться, что он заберёт её отсюда?

Желая подластиться к магу и показать желание быть полезной, Алёна принялась за готовку домашнего обеда. В дом доставили отличные продукты, многие из которых: булочки, молоко, колбасы, копчёности, фрукты, не нуждалось в готовке, но Алёне очень хотелось угодить магу, от которого так многое зависело в её маленькой жизни, что она принялась за работу.

Она думала о Тафари, его поведении, его словах, и мысли эти были приятными. Постепенно к девушке пришла уверенность, что всё будет хорошо! Настроение стало прекрасным, едва ли не впервые, постоянный страх нового настоящего немного отступил, давая место надежде на лучшее будущее. На столе в беспорядке лежали оставленные магом кристаллы. Алёна, напевая задорную песенку, освободила от яблок плетёную корзинку и аккуратно, по одному, сложила туда кристаллы и отставила её в сторонку. Вытерла стол и принялась готовить.

Тафари почувствовал вкусный аромат ещё на подходе к дому. Он с улыбкой остановился у входа. Его малышка лентами подвязала короткие волосы по бокам, чтобы не мешали, в забавные торчащие хвостики, её руки и кончик носа были испачканы в муке, а на столе… Тафари застыл, позабыв обо всём.

— Кто сюда заходил? — страшным голосом спросил он.

Алёна испуганно попятилась и прижалась спиной к деревянной стене дома.

— Женщина убиралась… она и продукты принесла… и всё, — заикаясь ответила она.

— Она трогала кристаллы?!!!

— Нет. Я сама их очень аккуратно переложила в корзинку из-под яблок. Здесь все! Честно. Они мне просто мешали. Я хотела приготов…

Он не дал ей договорить. Схватил. Крепко прижал к себе, так, что Алёна только крякнула.

Кристаллы в корзинке светились, полностью заряженные живительной магией. Все до одного.