Мариана

Я вчера не ожидала увидеть Кая в университете. Забыла, как он красиво может выглядеть в простой белой футболке, не скрывающей татуировок на коже, в потертых джинсах, с взъерошенными волосами. От неожиданности не смогла контролировать свои эмоции: замерла с открытым ртом, потом шарахнулась от него, убежала. Вернее, от них – рядом с ним была Алина, и она слишком явно флиртовала с Каем.

Нельзя не отметить, как сильно он осунулся, похудел, и каким печальным показался его взгляд. Но она… Боже, да Алина просто светилась! Цеплялась за него, хватала его руку, как свою собственность, будто делала это мне назло или хотела пометить территорию. Как бы мне ни хотелось этого признавать, но в тот момент я ощутила ревность – неприятное, липкое чувство, от которого в голове вдруг происходит что-то необъяснимое: растет давление, и как будто вот-вот случится взрыв, и мозги полетят из ушей.

К сожалению, не нужно даже гадать, для чего Алина это делает. Я причинила боль ей, она – мне. «Что ты чувствуешь, глядя на нас? – Говорил ее гордый взгляд. – А что будешь чувствовать, если я стану встречаться с Каем?» И она прекрасно знала ответ на свой вопрос, иначе бы не стала проделывать это со мной.

Возможно, теперь мы квиты. Или дальше ставки возрастут. И я не знаю, как переживать это дальше. Слышать, как за дверью воркует с ним Эмилия, знать, что он засыпает с ней в обнимку – это уже умереть наполовину, а видеть его воочию с другой девушкой – господи, я не понимала, насколько это будет больно – как будто лошадь лягнула тебя прямо в солнечное сплетение.

Я осознавала: да, это все, мы расстались, и больше не будем вместе. Но оказалось, что мой разум до конца не принимал этого. «Как так? Это мой Кай. Он не может быть с кем-то другим!» И только в этот момент я поняла, что фраза «нужно жить дальше» означает буквально – «жить дальше», и это не игра слов.

Ночью у меня никак не получалось заснуть. Я вышла из спальни, пробралась на цыпочках в ванную комнату и достала из корзины с грязным бельем его футболку – ту, что лежала сверху. Ощущая себя сумасшедшей – не меньше, я вернулась в свою комнату, легла на кровать и зарылась лицом в эту футболку. Медленно потянула ноздрями аромат его парфюма, перемешанного с запахом пота, и разрыдалась.

С трудом успокоившись, обняла футболку, закрыла глаза и представила, что это Кай сейчас лежит рядом со мной. Согревает меня теплом своего тела, шепчет какие-то грязные словечки на ухо, гладит мои плечи, грудь, медленно покрывает поцелуями шею, медленно разводит в стороны мои ноги и… и дальше я снова задыхаюсь от рыданий, потому что фантазии оказываются слишком похожи на реальность и ранят так же сильно.

Утром я просыпаюсь не выспавшейся: с опухшим лицом и гнездом на голове вместо прически. Убираю волосы в хвост, умываюсь ледяной водой, накладываю больше тонального средства, чем обычно, но все равно вижу в отражении в зеркале инопланетянина. Прежде, чем покинуть спальню, прячу футболку Кая под подушку – рыдать по нему ночью было плохой идеей, но, несмотря на это, у меня не хватает решимости, отказаться от нее и унести обратно на стирку.

Это что-то очень нездоровое, но мне хочется оставить часть его у себя. Пусть ненадолго.

Стараясь ступать бесшумно, я спускаюсь по ступеням, накидываю пальто, беру сумку, дергаю дверь и… с размаху врезаюсь в грудь Кая.

– Осторожнее. – Говорит он, инстинктивно подхватив меня за талию.

Вдох. Выдох.

Меня парализует, но всего на пару секунд.

– Ты… Ты? – Заикаюсь я, высвобождаясь из его рук.

– Я только пришел. – Отвечает Кай хрипло.

Его кадык дергается, когда он сглатывает.

– А, ясно. – Киваю я.

Не ночевал дома – что ж, для него норма. Никто ведь и не ждал, что он изменит свой привычный образ жизни из-за грядущего отцовства.

– Вышел на работу. В клуб. – Зачем-то поясняет Кай. – Буду выходить на три смены в неделю.

Жар медленно поднимается по моей шее, пробирается к щекам. Мы смотрим друг на друга, и я не знаю, что сказать. Зачем мы вообще с ним разговариваем?

– Я в универ. – Говорю негромко.

Даже голос меня подводит, не говоря уже о пульсе, который ускорился до сумасшедших величин.

– Кай? Это ты? – Слышится противный, визгливый голос за моей спиной.

Я вздрагиваю и отхожу с его пути, но он продолжает сводить меня с ума своим взглядом – смотрит, не моргая, будто ждет чего-то. Словно мы говорили о чем-то важном и не успели закончить.

И тут тишину улицы разрывает клаксон – «па-ба-ам»!

Вцепившись в ремень сумки, как в спасательный круг, я даю деру с крыльца. Ухожу быстрым шагом, не оборачиваясь, хотя, знаю – Кай провожает меня взглядом.

– Ты специально? – Спрашиваю я, усаживаясь в Витину машину.

– Ты о чем? – Улыбается он.

– Зачем понадобилось сигналить? Раньше ты так не делал.

Его лицо вытягивается:

– Не с той ноги встала?

– Ладно, проехали. – Я отворачиваюсь к окну.

– Какая муха тебя укусила? – Спрашивает Серебров.

Похоже, он не понимает, что меня взбесило. Возможно, действительно сигналил не потому, что увидел нас с Каем на крыльце, а просто хотел подать знак, что он уже на месте.

– Никакая. Прости. – Вздыхаю я.

И мы едем в универ, где за целый день не происходит ровным счетом ничего интересного. Даже занятие Двинских проходит в штатном порядке, и профессор ни слова не говорит об эссе, которые мы писали в прошлый раз, и результатах, которые должны были повлиять на что-то, о чем мы даже не догадываемся.

Заметив в конце коридора Макса Лернера, я резко разворачиваюсь и иду в другую сторону. В душе у меня такой раздрай, что нет никаких сил на то, чтобы выдержать глупые разговоры и его попытки флиртовать со мной. Я перехожу в другое крыло здания через переход с панорамными окнами и вижу хоккеистов, рассевшихся на скамейках во внутреннем дворике.

Виктор тоже с ними, и мы договаривались, что он подкинет меня до дома. Вообще-то, я собиралась пригласить его прогуляться в парке или, может, посидеть где-нибудь, чтобы дотемна не возвращаться домой, но теперь не хочу подходить к нему при всех. Парни точно уставятся на меня и будут пялиться во все глаза, ведь я – та самая девчонка, за которую дрались двое из них. Или «переходящее знамя», как они выражаются, смеясь, когда думают, что их никто не слышит.

Хотя… Плевать, пусть считают меня потаскушкой.

Я поправляю помаду на губах, подмигиваю своему отражению в зеркале в фойе и выхожу в университетский двор.

– Привет, парни! – С этими словами подхожу к ним.

В их компании все словно разом немеют: разговоры и смешки смолкают, как по команде, и шесть пар глаз с любопытством уставляются на меня.

– Как дела? – Спрашиваю с улыбкой.

– Э… Садись! – Первым подрывается с места Виктор. – Ты уже все? Освободилась?

– Ага. – Отвечаю я. Устраиваюсь в освободившемся пространстве между Яном и еще каким-то хоккеистом, чьего имени не помню, и складываю ногу на ногу. – А вы, как я заметила, последнюю пару решили прогулять?

– У нас было собрание. – Говорит Серебров.

Остальные молчат и оценивающе смотрят на меня. Только один Леха улыбается – прикольный такой парнишка с вихром каштановых волос на макушке.

– Надо было мне тоже прогулять, – замечаю я, – на истории не было ничего интересного: пробежались по школьной программе, освежили знания.

Они усмехаются.

– Ну, так… ты едешь домой? – Нервно трет себя по бокам Виктор.

Очевидно, ему немного не по себе в этой ситуации. Возможно, он ляпнул парням, что мы с ним встречаемся, и теперь переживает, что я этот факт опровергну. А, может, волнуется по какой-то другой причине, не знаю.

– Я тебя быстро закину домой, и мне нужно поставить машину в гараж.

– Ты будешь занят? Жаль, думала, позвать тебя проветриться.

– У Лехи сегодня день рождения. – Указывает он на товарища по команде. – Он собирает всех у себя.

– О, с днем рождения. – Улыбаюсь я.

– Кстати, хочешь прийти? – Оживляется тот. – Народу будет много, должно быть весело!

– К тебе? – Уточняю я.

– Мы собираемся на даче, за городом.

– Поехали, Мариана? – Одобряет идею Виктор. – Тебе точно должно понравиться!

– Да, поехали. – Поддерживают парни.

– Ну, хорошо. – Соглашаюсь я.

Виктор закидывает меня домой на пару часов, чтобы я переоделась во что-то удобное и теплое, а потом возвращается за мной уже на такси. Сделав вид, что я не заметила присутствие Эмилии в гостиной, я быстро пересекаю комнату и выхожу из дома.

– Садись. – Серебров помогает мне устроиться рядом с ним на заднем сидении. – Я забил багажник углем, мясом и сосисками – будем делать шашлыки, ты хоть поешь нормально.

– Звучит заманчиво. – Говорю я.

Мне хочется спросить, не вернулся ли Кай в команду, и что там насчет предложения от селекционера – Виктор в любом случае должен быть в курсе, но прикусываю язык и не решаюсь задать вопрос, чтобы не портить ему настроение. Любое упоминание Кая заставляет его мрачнеть чернее тучи.

– Леха сегодня приглашал всех, кого встречал в универе, поэтому очень надеюсь, что выпивки хватит.

– Угу. – Бормочу я, наваливаясь на его плечо.

И почти сразу засыпаю: сказывается бессонная ночь.

А когда мы приезжаем на место, приходится тереть глаза и щипать себя за щеки, чтобы выглядеть более-менее прилично.

– Мариана! – Парни встречают меня, как старого друга.

Леха стискивает в объятиях, Ян обнимает так резво, что отрывает от земли, а громила, которого все зовут Мишаней, хлопает меня по плечу, как старого кореша. Похоже, они уже выпили, и теперь принимают меня за своего.

– Я пока осмотрюсь. – Говорю им, когда они начинают разводить костер перед домом.

И иду осматривать дачу: здоровенный домина с шестью спальнями и огромной гостиной, отделанной деревом и увешанной шкурами животных.

– Здесь круто. – Говорю я Лехе, когда он забегает, чтобы вынести на улицу несколько складных кресел. – Когда ты сказал «дача», я не думала, что увижу настоящий терем!

– Досталась от прадеда, – смеется он, – он был председателем колхоза!

– Неплохо. – Усмехаюсь я.

– Будь как дома. – Тепло улыбается он в ответ.

Отдых в такой компании кажется мне симпатичной перспективой, даже несмотря на то, что я тут – единственная девушка, но очень скоро на дачу начинает съезжаться огромное количество малознакомых мне людей: кого-то я мельком видела в универе, других вообще не знаю.

Небо затягивает тучами, на улице темнеет, и всю территорию участка наполняют разношерстные компании: парни, девчонки, кто-то приезжает на такси, другие на своих машинах, и вот уже вся улица забита транспортом всех мастей, и другие дачники с трудом проезжают к своим домам.

– Не замерзла? – Спрашивает Виктор, вручая мне стакан с пивом.

Его голос тонет в музыке и шуме голосов.

– Нет, все хорошо.

– Можем посидеть в доме, погреться. – Предлагает он.

– Нет, там куча народа, – морщусь я, – воняет травкой, и какие-то девчонки уже танцуют прямо на дубовом столе, где стоит бочка с пивом.

– Пойду, гляну, как бы не разлили. – Смеется Серебров. И прежде, чем оставить меня в окружении ребят, накрывает мои плечи теплым пледом. – Так лучше?

– Да. – Киваю я, сделав глоток.

– Принести для тебя кресло? – Его горячее дыхание обжигает шею.

– Нет, я потанцую. – Мотаю головой.

– Только будь здесь, никуда не уходи. – Говорит он.

– Ага.

– Не волнуйся, – подмигивает Ян, – я пригляжу за ней.

– Смотри у меня. – В шутку бьет его в грудь Виктор.

– Как же они все сходят от тебя с ума! – Отсмеявшись, замечает Ян.

– Потому, что я – потрясающая. – С усмешкой подыгрываю ему.

– Это точно. – Несмотря на то, что захмелел, совершенно искренне подтверждает парень. – Если заскучаешь, я всегда к твоим услугам. – Играя бровями, добавляет он.

Кто-то делает музыку еще громче, и мы танцуем у костра. На мгновение градус алкоголя, запах хвои в воздухе и дым костра дарят мне расслабленность и свободу. Я двигаюсь, как мне хочется, не боясь показаться неуклюжей и глупой. Мы ловим ритм и раскачиваемся вместе под веселую песню, несколько парней и девчонка подпевают, и я тоже кричу слова песни в такт.

– Леха! Леха! – Орут хоккеисты, когда эту песню сменяет следующая.

Они подкидывают его и чуть не роняют в огонь. Хохочут. Я смеюсь вместе со всеми, затем поворачиваюсь и вдруг вижу через языки костра силуэт Кая.

Сердце падает.

Я пытаюсь разглядеть его сквозь дым, думаю, мне показалось, но затем вижу отчетливо: он стоит в десятке метров от меня с какой-то девушкой. Это не Эмилия. У этой темные волосы, короткая стрижка, облегающие кожаные брюки и длинный свитер, не способный спрятать внушительные бедра и пятую точку.

Кай наклоняется, что-то говорит ей на ухо, и она хохочет.

У меня пропадает все настроение, дышать становится тяжело, танцевать уже совсем не хочется.

Незнакомка льнет к нему всем телом, а Кай берет ее за подбородок и медленно наклоняется к самому ее лицу. «Да уж. Все, как всегда,» – напоминает мне мой внутренний голос.