Глава 14

Давид. Алина меня волнует… Это не хорошо, не плохо. Никак. В моей жизни вряд ли что-то изменится. В ее – тем более. Я что-то такое слышал от отца… «У них с Егором брачный договор. Он гуляка, лентяй… Она – невинная страдалица. Во всяком случае, маска у нее такая. Вряд ли дочь Вайнера – наивная простушка. Если прикидывается тихоней, значит, ей выгодно оставаться в тени. У них свободные отношения – это то, о чем знают все». Однако, она не разводится… Черт… Нафига мне это? Она, ее семейные тайны? Я сделаю все, чтобы быть подальше от нее… – Давид Русланович, у вас что-то случилось? Я собралась показать вам пастбище. – Нет, все в порядке, – улыбаюсь я. – Я и вправду надышался… Здесь поразительно, Алина… Михайловна. Воздух, запахи, озеро… Давно я так не отдыхал. Она идет немного впереди меня. Улыбается, изредка на меня поглядывая. А я пялюсь на ее симпатичный зад… – То есть вам по душе деревня, а не Мальдивы? В воздухе жужжат насекомые, по небу плывут редкие, белесые тучки… Ума не приложу, что мне по душе? Наверное, дело не в стране или городе? В человеке рядом… Вопрос Алины заставляет уснувшие воспоминания встрепенуться… Год назад мы с Ольгой полетели… Нет, не на Мальдивы, конечно, но сути это не меняет. Я представлял страну на международном конкурсе молодых ученых-физиков. Тогда я не понимал, зачем она потащилась со мной? Производство ее никогда не интересовало. Наука тоже. Она и университет не окончила. Филатов упомянул вскользь, что его драгоценная дочурка отчислилась с третьего курса МГИМО. Засунул он ее туда по большому блату. За все отстегивал… Я пытался докопаться до причины отчисления, но Ольга стыдливо отводила взгляд и молчала. Дело было не в успеваемости. Случилось что-то посерьезнее. Отец запретил мне лезть в это. Приказал заткнуться и перестать «терзать бедную девочку». Я и перестал… Пытался жить с ней, «строить отношения». Ненавижу это слово, но иначе наши отношения сложно назвать. Мы ладили только в постели. Разговаривать не получалось… Оле было со мной скучно. Я старался узнать побольше о ней, ее интересах. Но… У нее их не было. Вернее, был один… О нем я и узнал во Вьетнаме, когда вернулся раньше, чем должен был… У меня пошла кровь носом, и я был нужен вернуться в отель. Уже в холле я почувствовал неладное… Хостес испуганно потянулся к телефонной трубке, завидев меня. Пытался задержать, задавал дебильные вопросы на ломаном английском… Я отмахнулся, устремившись к лифтам. Меня догнал второй. Предложил проследовать в медкабинет, справлялся о самочувствии… Я отказался и скрылся в дверях лифта. Он покачивался и бесконечно долго полз к одиннадцатому этажу. От номера меня отделял десяток шагов. Я приложил ключ-карту, распахнул дверь. У меня не было настоящей семьи, любви и планов на будущее, но были иллюзии… Хрупкая, похожая на зародыш надежда со временем сделать из нашего с Олей брака что-то стоящее… Но тогда и она разрушилась… Превратилась в бессмыслицу. Они трахались на нашей кровати. Она и наш общий знакомый Дмитрий Нарышкин. Из-за него она и поехала со мной… Я проваливаюсь в воспоминания, не сразу понимая, что держу Алю за руку… Сжимаю ее тонкую, прохладную кисть и шагаю рядом. – Давид… Русланович, вы меня пугаете, – шепчет Алина, подходя к обрыву. – Зачем это… И вы… зачем? Что вы хотите от меня? Ветер рвет полы ее наброшенной на плечи, клетчатой рубашки. Взвивает длинные, блестящие волосы. Она вся – здоровье… Кожа, волосы, ногти… Я все рассмотрел, заметил… Не понимаю, чем она меня привлекает. Обычная ведь… Обычная, несчастная женщина… Может, скрытой под маской добродушия и искренности, тайной? – Тебя… Алин, хватит уже выкать. Я хочу тебя. Неподалеку пасутся коровы и козы… В сочной траве яркими огоньками мерцают маки. У меня такие же перед глазами… – Давид, зачем? Зачем я тебе? В качестве кого? Если ты думаешь, что сможешь получить завод за бесценок, затащив меня в постель, то… Впиваюсь в ее губы. В моем поцелуе ни капли нежности… Дикая жажда, странная, необъяснимая потребность… Только в чем? В ней? Вряд ли… Я едва ее знаю. Но тянет к ней так, что я едва дышу… Кусаю ее губы, зарываюсь пальцами в волосы. Ласкаю ее рот языком, тараню. Даже не так – трахаю… Пусть привыкает сразу. Я не мальчик, не джентльмен. И терять мне нечего… У меня и нет ни черта… И у нее нет… Одна лишь иллюзия успешной жизни, красивая, ничего не стоящая картинка… – Хороший… Хороший мой… Это точно она говорит? Или мне чудится? Гладит меня по щекам и плачет. На губах – вкус ее слез… Я не сразу заметил их, доказывая, что я мачо… А на деле – гребенный идиот… – Давид, что это там? – отрывается от меня она. Взгляд дезориентированный, руки дрожат… Я не сразу понимаю, куда она показывает. Внизу, прямо под нами тот самый участок обвалившейся скалы. В кювете горящие машины, неподалеку сгрудились кареты скорой помощи, пожарные машины. – Вон… там, – сглатывает Алина, приготовившись бежать. – Это машина твоего знакомого? – произношу я, показывая на ярко-красную спортивную бэху. – Это машина моего мужа, Давид. И она… Через секунду воздух словно взрывается от оглушительного взрыва… Облако огня и черного, густого дыма устремляются прямиком в небо… Алина вскрикивает и бежит вниз по склону… Я едва поспеваю за ней…