Глава 2

Алина. Он высокий. Самый высокий мужчина в этом зале. Однако, кроме роста я замечаю глаза – синие, большие, как колодцы с родниковой водой. Давид одет безупречно – в черную рубашку из тонкого хлопка и строгие брюки. Не спешу выпускать пальцы из захвата его уверенной, твердой ладони с длинными, шероховатыми пальцами. – Очень приятно, Алина… хм… Михайловна. – Добро пожаловать в наш город. – Я здесь впервые. Здесь… мило, – улыбается он, а я… Всё. Проваливаюсь в него, как в омут. Дура набитая, разве так можно? Сломя голову, к нам бегут любимые родственники. Лицо Клавдии Ивановны перекошенное, взгляд наполнен нескрываемым недовольством. И бегущая за ней Надька такая же… Две ведьмы, присосавшиеся ко мне как пиявки… – Алиночка, ты чего в гостя вцепилась? – каркает свекровь. – Отпусти его руку. Давид Русланович, может, к столу? Все остыло уже из-за… – Ой… Простите, Давид Русланович, – вырываю дрожащую кисть. И остыло все из-за меня, мерзавки… Дома они обязательно выскажут мне все – про мою «никчемную, ненужную» профессию, отношение к мужу, загубленную жизнь… Не мою – их… Я у Евсеевых, как кость в горле… Воспоминания отбрасывают в прошлое… Я влюбилась в Егора и купила его. В прямом смысле этого слова… Бегала за ним, признавалась в любви, а он снисходительно усмехался. А потом предложил заключить брачный договор. Впрочем, уже двенадцать лет я нахожусь в его рабстве, не имея возможности развестись… И он ее не имеет… Потому и живем мы так… И вовсе не как добрые соседи – как враги. – Ничего… Алина, не вздумайте чувствовать вину за опоздание. Мы все понимаем, правда… Вы хирург? – не обращая внимания на кудахтанье свекрови, спрашивает Давид. – Да, работаю во второй областной больнице. – А почему вы… Мне просто интересно, почему вы не открыли частную клинику? Ну, началось… Егор, найдя в Давиде сообщника, тотчас включается в разговор. К нему все располагает: легкая музыка, витающие в воздухе ароматы жареного мяса и красного вина, сыра и свежей зелени. Ловлю себя на мысли, что ужасно проголодалась. – Мы все говорим ей об этом, Давид Русланович, – восторженно произносит он. – У Алины золотые ручки, очень умелые. Где она только не училась, но… Божедомка ей ближе. Она любит помогать простым людям. – Божедомка – это… Помню, что это как-то связано с Достоевским. – Не обращайте внимания на моего мужа, – нарочито весело смеюсь я. – Это Егор так шутит. Просто я… Мне по душе помогать людям. И это мой выбор – работать в простой больнице. Считайте, что я занимаюсь благотворительностью. Не из-за денег. Давид не сводит с меня взгляда… Будто дыру во мне выжигает, а я… Чувствую, как по шее ползут пятна румянца… Откуда он взялся – Давид Галеев? И как я могла, вопреки собственному желанию и законам самосохранения снова вляпаться? Влететь в него, как комета… В синие глаза с опушкой черных, длинных ресниц… Наверное, у него будут красивые дети. Ноздри щекочет пряный аромат, а за спиной слышится женский, низковатый голос: – Добрый вечер, вы Алина? – расплывается в улыбке красивая блондинка. – Да, здравствуйте, – хрипловато протягиваю я. – А вы… – Ольга – моя жена, – отвечает за нее Давид, а мое ожившее сердечко снова дохнет. Телепается, как выброшенная на берег рыба и затихает. У него есть жена. Так тебе и надо, Алька… Это ее он целует в губы и ласкает… Трогает и присваивает каждую ночь. Ее… любит… А ты так и сиди, идиотка, в своем болоте. Живи со змеями и сбегай на работу… Ольга выглядит миниатюрной на фоне Давида. Ее длинные, светлые волосы уложены волнами, на губах темнеет красная помада. Они… красивая пара. И наверное, счастливая… Зачем ему только мой завод понадобился? Еще и обанкротившийся. Егор запросил за него высокую цену – вряд ли здравомыслящий бизнесмен согласился его купить… Нас приглашают к столу. Я отвлекаюсь на еду, выравниваю дыхание. Плевать на них… Завтра я не дежурю, но чем себя занять придумать не сложно. Схожу в гости к Ваське, в конце концов… – А вы врач? – вырывает меня из размышлений Ольга. Широко улыбается, копаясь в тарелке с салатом. Бриллианты в ее кольцах бесстыже поблескивают. Мои «змеи» смотрят на девушку, как на божество… Интересно, когда они начнут унижать меня? И станут ли это делать? – Да, я хирург. – Странно… А почему вы не пошли по стопам отца? Слышала, он был умнейшим человеком и мудрым руководителем. И завод – его детище. Как так получилось, что… – Ольга, сбавь обороты, – приказывает ей Руслан Адамович. Она покорно замолкает, глотнув из бокала белое вино, а я вспоминаю папу… Это мне надо было сбавить обороты и проверить чувства к мужу – папа так просил меня не торопиться. Я ослушалась.