32

Сердце барабанит как бешеное… Поджимаю ноги к груди и обнимаю их. Саврил выдыхает облако дыма во тьму и громко вдыхает воздух.

— У меня было трое детей, — сжимаюсь в комочек и никак не реагирую на его фразу. Я это знала, но вот только никогда не думала, что узнаю об этой истории от него.

— Мия родилась первой, — Саврил затягивает сигаретным дымом, а я все-таки поднимаю глаза и внимательно на него смотрю, — в нашей семье девочки — это слабость. Красивая малышка, нежный цветок, который нужно оберегать. Но если начинается война кланов, в нашем бизнесе, дочери — это слабое место, уязвимое, первый удар придётся на них.

В его голосе боль, каждое слово дается с трудом, а на мои глаза наворачиваются слезы.

— У Мии всегда был сильный характер. Ты, к сожалению, смогла познакомиться только с Лией, она совершенно другая, сердце и душа нашей семьи, маленький ангелок, который радует одним своим присутствием. Мия же была совершенно другой. Она постоянно к чему-то стремилась, и как правило это было что-то опасное. Ее привлекали мужские виды спорта, игры, интересы. Она постоянно пыталась мне доказать, что и девочка может заменить сына. Тиграна совершенно не интересовал мой бизнес. Он не хотел вникать, и я каждый раз как будто об стену головой бился, когда пытался его хоть как-то заинтересовать.

Вижу, как ему тяжело все это дается, но не знаю должна ли я реагировать хоть как-то на его рассказ? Должна ли отвечать на что-то? Или говорить? Решаю, что его лучше не трогать. Саврил подкуривает третью сигарету и снова выдыхает белое облако во тьму.

— Чем больше я интересовался увлечениями старшей дочери, тем сильнее она пыталась доказать, что она и правда заслуживает моего внимания. Меня пугали ее увлечения: бокс, стрельба, боевые искусства. Она как будто готовилась на службу. И чем больше я интересовался ее успехами, тем хуже все становилось. Я понял, что таким способом она пытается мне угодить и решил вообще не интересоваться ее делами. Сделать вид, что мне полностью все равно на нее.

— Возможно, если бы ей не пришлось доказывать Вам что-либо, у нее были бы другие интересы? Вам не кажется, что Ваши дети не должны Вам ничего доказывать? — Вырывается само собой. Это вообще не моё дело, и я не имею права лезть к нему в душу. Но я и правда не понимаю эту семью, в особенности то, что Саврил стал для Тиграна и Лии как красная тряпка для быка. Они его ненавидят и не хотят к себе подпускать.

— Ты говоришь как Тигран, — Саврил усмехается и снова затягивается сигаретным дымом.

— Я просто пытаюсь понять.

— Она умерла, — Саврил обрывает все мои фразы, и я закрываю рот. Почему мне кажется, что не так я должна была все это узнать? И что он не просто так мне тут это все рассказывает?