Глава 7.4

Кошмар возвращается с новой силой.

Господи, опять. Не выдержу. Пожалуйста, не надо.

Меня трясет, голова раскалывается на части. Пытаюсь собраться по крупицам. Тщетно.

Нет смысла оттягивать неизбежное. Все равно это произойдет в очередной раз, раньше или позже. Неужели принципиально? Не паникуй, идиотка. Не дай ему почувствовать твой страх. Прояви хоть немного достоинства, если оно у тебя осталось. Постарайся не думать о том, что в действительности у тебя совсем ничего нет. Вспомни о семье. Вспомни о планах на побег. Давай, дыши. Не смей сдаваться.

Роюсь в сумке, ищу анальгин. Конечно, можно вызвать Андрея, но я не хочу видеть его приторно-сладкую рожу. Меня просто вывернет наизнанку.

Блин, мои вещи не такие уж и фиговые. Чем не подходят? Не последний писк моды, стоят не слишком дорого, но вкус-то есть. Или нет? Ладно, не важно.

Хватаю пачку таблеток, глотаю одну, даже не иду запивать, просто надкусываю и глотаю, сползаю на пол.

— Черт, — ощущаю подвох.

Вкус совершенно не анальгина, никакой горечи, наоборот, сладковато. Что же я выпила только что?! Смотрю на пачку, читаю этикетку и понимаю, в Спарте меня бы сбросили бы со скалы при любом раскладе. Бонусом к невероятной везучести. Только клиническая идиотка могла перепутать такие таблетки. Пачки абсолютно разные, надписи разные. Ничего похожего.

Глисты, прошу на выход.

Да, именно та взрывоопасная пилюля, которая спасла меня от лесбийской атаки.

Пойти сразу выблевать или дожидаться извержения вулкана?

Мой лоб заочно покрывается испариной, ноги немеют, а желудок сводит судорогой. Пытаюсь оправдать свою оплошность пограничным состоянием. Я и раньше не была нормальной, а в свете последних событий моя нестабильная психика не просто дала трещину или пошатнулась, она отказала напрочь. Тельце шастает, а мозгов нет.

«Лучше избавится от таблетки, пока не стало поздно», — поднимаюсь, неровной походкой движусь по направлению к ванной комнате.

Снаряд в одну воронку дважды не попадает, а трижды — тем более. Ксения волновалась, а реакцию фон Вейганда трудно предугадать. Как бы мне ни хотелось… извергнуться в процессе… это может слишком дорого стоить.

Умываюсь, чувствую, лоб пылает огнем. Но таблетка не могла настолько молниеносно подействовать. Не тороплюсь засовывать два пальца в рот, терпеть это не могу и не хочу, конечно, придется в любом случае и всё же…

— Скучала?

Его голос посылает разряд ужаса по трепещущему телу. Цепляюсь за раковину, чтобы не упасть. Колени невольно подгибаются, а в живот терзают когти невидимого чудовища.

— Да, — поворачиваюсь, пытаюсь выдавить из себя улыбку, но бездарно лажаю.

— Не заметно, — усмехается фон Вейганд.

Узел галстука ослаблен, пиджака нет. Набросится на меня прямо здесь или потащит в спальню? Тошнота подкатывает к горлу.

— Подойди ближе.

Покорно выполняю его приказ. Фон Вейганд наматывает мои волосы на кулак, но прежде чем он успевает сделать что-либо еще, я понимаю: слишком поздно.

Слишком поздно во всех смыслах.

Меня рвет прямо на его идеально-чистые брюки. Не успеваю зажать рот рукой, падаю на пол, потому что внутренности сводит судорогой, а хватка фон Вейганда ослабевает. Желудок продолжает самоочищение всякий раз после болезненного спазма.

Краем сознания ожидаю наказаний. Все-таки это не самая приятная картина наверняка разозлит его и…

Он опускается на колени, касается моего лица, непривычно нежно, обманчиво нежно, заставляет повернуть голову.

Смотрю и отказываюсь принимать увиденное за чистую монету. Очередная игра, обман, галлюцинация, уловка измученного сознания. Невероятно, нереально, не может быть. Но чересчур натурально и явно, чтобы оказаться ложью.

На сей раз он не успевает спрятать чувства под непроницаемую маску ледяного спокойствия. Доказательство истины, о которой опасно думать.

В темных, почти черных глазах фон Вейганда читаю… беспокойство?