Глава 40. Падение

Рафаэль

— Добрый день! — подсаживаюсь к деду в ресторанчике.

У него здесь бизнес ланч.

— Здравствуй, внук.

— Неожиданное приглашение, — открываю я меню.

Обычно в учебные дни он никогда не выдергивает меня из школы.

— Что-то случилось?

— Нужно обсудить твое будущее. Даниэль прошел собеседование.

— Здорово! Я рад.

— Если ты собираешься идти этим же путем, то тебе необходимо сдать школьные экзамены по программе А-Level или Cambridge Pre-U. В Лондоне. И необходимо зарезервировать место, оплатить это. Купить билеты на самолет.

Страницы в моих руках замирают.

— Но Дан учился еще два года перед поступлением здесь, по академической программе.

— Но ты же дерзал попасть с ним на один курс, сразу после школы.

— Да. Было дело…

— Так и что?

Взъерошиваю волосы.

— Дед, а у меня есть время? Можно я подумаю? — нервно улыбаюсь я.

— Что изменилось? — внимательно смотрит он.

Кое-что! Как я оставлю здесь Дину?

— Можно мне подумать? — еще раз спрашиваю я, не отвечая на его вопрос.

Потому что не отнесется серьезно!

И мне душно, тяжело и тоскливо от предстоящего выбора.

Он взмахивает официанту.

— Можно нам зеркало?

Тут же приносят зеркальце на подносе. Дед передает его мне.

— Что? — непонимающе смотрюсь в него.

— Что с тобой происходит?

— Ничего не происходит.

Фокусирую взгляд. Лицо в контрастных красно-белых пятнах. А, черт… Палюсь, на пустом месте.

— Немного неожиданно, и всего лишь.

— Я думал, это будет приятная новость.

— Она приятная.

— Приятная новость на твоем лице выглядит иначе, Рафаэль. Не хочешь поделиться со мной, что тебя расстроило?

Отрицательно качаю головой, отворачиваясь к окну.

— Ладно, давай обедать. Немного времени у тебя еще есть.

В горло не лезет. Односложно поддерживаю беседу. Мне и хочется ему рассказать и не могу подобрать правильных слов.

— Родители с Даниэлем прилетают на пару дней в среду. Будет семейный ужин. Там и решим все вместе с твоим дальнейшим обучением.

— Хорошо. Дед… А если так выйдет, что я решу остаться на пару лет. И помогать тебе в твоем бизнесе. Это вариант?

— Хм… Ты же горел Европой.

Да! Но через пару лет я смогу опериться, определиться и решать не только за себя. Но и что-то предлагать Дине. Если это будет актуально, конечно.

— Давай, Рафаэль, скажи мне, что у тебя происходит. Я же вижу.

Сказать?

— Дед, а можно я на семейный ужин свою девушку приглашу? — решаюсь я.

Хмурится.

— Не уверен, что стоит.

— Почему?

— Несколько дней назад в твоей комнате ночевала девочка. На фоне этого факта, мне неинтересно знакомится с твоей девушкой, внук.

Я понимаю деда. Но меня бомбит от желания защитить свои чувства.

— Аа… Во-первых, ничего не было, — со скрипом оправдываюсь я. — Ничего вообще! Во-вторых, Дина и есть моя девушка. Вернее, не так. Я очень надеюсь, что она согласится ей стать. В-третьих, я очень тебя прошу не думать о ней плохо. Повода для этого нет. Все, что выглядело сомнительно — инициировал я, не оставив ей выбора.

Дед делает глоток из бокала.

— Нам обоим нужно подумать, внук.

— Считаешь, я не имею права на чувства? — зло ухмыляюсь я.

— Не уверен, что они не будут заброшены также, как и все остальное. А шанс будет упущен.

Дед непоколебим.

— Мне было непросто сказать тебе это.

— Я оценил твою искренность, Рафаэль. Теперь хочется оценить уравновешенность и нацеленность на результат.

— Ладно, — бросаю салфетку на стол. — Я понял.

— Я не говорю тебе — нет. Я говорю тебе — подумай еще. Не разочаровывай нас пустыми порывами. Не обесценивай то, что мы все вкладываем в твое будущее.

— Можно, я поеду? — сжимаю переносицу пальцами.

Чувствую, как подрагивают губы.

— Я не сказал — нет, — еще раз повторяет дед. — Я сказал, тебе нужно подумать об этом еще.

— Я поеду, — срываюсь с места. — Спасибо за обед.

Рвет от противоречий. Я понимаю его позицию и претензии. И в тот же момент, я не могу принять, что вдруг то, что оказалось столь ценным для меня, абсолютно аннигилировано! Меня не услышали, не почувствовали, не поддержали!

Я сам виноват? Да! Ну и что?! Я же имею право на неидеальность?

Короче!

Я подумаю об этом завтра. А сегодня я хочу дарить подарки и Динкиных эмоций.

Я перестал получать удовольствие от того, что дарю что-то девочкам практически сразу. Это были «покупки». Просто не деньгами. Но Дина совсем другая — не избалованная, не ожидающая. Ее хочется накормить, подарить, порадовать.

По дороге заезжаю в салон и покупаю для Дины подарок — телефон, сим-карту. С планшетом не очень удобно.

Пока еду, закачиваю музыку. Ту, которую люблю сам. Мне кажется, она оценит. На вызов ставлю ее любимую мелодию. Не в моем исполнении, конечно, но в очень хорошем. Навожу порядок в приложениях.

Если подарю новенький в коробке, она не возьмет, засмущается. Поэтому нужно просто отдать пользоваться. Как бы, между прочим. А потом уже отдать коробку с зарядным и гарнитурой. Засовываю телефон в карман пальто.

На улице накрапывает дождь. Выхожу из машины, перешагивая грязь, потекшую с размытого газона. Иду по направлению к спортивной площадке. Там толпа. Я вижу Сэма, Кислицына, Риту, чуть в стороне висящую на турниках… Подхожу ближе.

— Раф, зачет! — хлопает меня по плечу один из Золотых.

Не понимающе смотрю ему в глаза.

— Красиво сделал, я на тебя ставил, — проходит мимо второй.

— Что?

Разворачиваюсь, встречаясь взглядом с Саней.

Осуждение…

Сэм отворачивается, не подавая мне руки. Не могу понять, что произошло, но в животе такой спазм, будто случилось. Перевожу взгляд на Воронина.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Поздравляю, — сухо.

— С чем? — подозрительно приглядываюсь я.

— Да, ладно! — с циничной улыбкой закатывает глаза.

Рита подходит сзади к Кислицыну, обнимая его. И так смотрит на меня, как уже полгода не смотрела точно. Как на дерьмо…

На меня словно ушат с кипятком опрокидывается. Интуитивно чувствую — жесть.

— Где Дина? — сразу же вспоминаю свое самое слабое место.

Мне хочется срочно его прикрыть, что бы не произошло.

— Не вынесла радости, — ухмыляется Паша. — Ты уж извини, решил ее просветить.

— Ох, Паша, Паша… — качает головой Фил. — Это же слив. Теперь ты вне игры.

— Переживу! — пожимает плечами. — Есть вещи, которые не переживу. А это — легко.

В ушах начинает звенеть. С колотящимся в ушах пульсом, я достаю телефон. В переписки. Сверху висит «Золотой чат». Я же вышел! Но я опять в нем. Открываю, и слепо глядя на экран, кручу переписки вверх.

Фотка…

Наша…

С моего номера отправлено! Охренеть…

— Как ты это сделал? — поднимаю взгляд на Пашу.

— Сделал и сделал. Тоже мне сложность.

Первый раз в жизни у меня нет ни одного достойного аргумента, чтобы врезать противнику словом. Внутри ядерный распад… В глазах темнеет.

«Не вынесла радости», — звучит у меня внутри. Динка…

— Мразь, — взрывает меня!

И в следующее мгновение я, не контролируя себя, сметаю его. Кулаки… Колени… Крики вокруг!

Мы летим на землю. Я не чувствую ни одного удара.

— Э-э!

— Пацаны!

— Дагер!

Через минуту нас растаскивают, но мы оба уже в мясо. Дышим быстро, тяжело, как псы… Во рту солоно и до тошноты отдает железом. Лицо онемело.

Мое белое пальто в грязи…

Сэм с Сашкой держат меня за руки, заламывая их. Не дернуться.

— Ты чего?! — закрывает меня Рита, испуганно заглядывая в глаза.

Меня колотит, я не могу ничего ответить ей. Вокруг мертвая тишина. На лицах — шок.

— Ты долбанулся, Дагер?! — стирает с лица кровь Пашка. — Зачем фотку выкладывал тогда?

— Не он это, ты что не видишь? — бычит на него Рита.

Не Пашка… Вырываю руки у парней. Скидываю убитое пальто. Обессиленно сажусь на него. Пашка напротив садится на лавочку.

Подбегает охрана.

— Кто зачинщик драки? — оглядывают нас.

— Какой драки? — цедит Воронин, сплевывая кровь. — С рукохода мы упали. Да, Дагер?

— Аха… — шмыгаю разбитым носом.

— Какого, к чертям, рукохода?! — обескураженно переводит взгляд охранник на высокий рукоход.

— С золотого…