Глава 44. Намутил

Рафаэль

Кружу как идиот по центру и не могу свернуть в нужный поворот. Каждый раз проезжаю мимо. Взгляд в каждой прохожей девчонке ищет Дину. Бешусь из-за этого, и хочется просто на куражах подсадить кого-нибудь, чтобы это прекратилось.

И я даже останавливаюсь около двух смеющихся девчонок в коротких юбках.

Нажимаю кнопку. Стекло ползет вниз. Смотрю в лобовое на горящие окна высоток. Так и не бросив взгляда на девиц, снова нажимаю кнопку. Стекло ползет обратно вверх.

Потому что… Это же надо общаться! А мне так плохо, что я не то что общаться, смотреть на них не могу.

Ложусь лицом на руки, на руль. Закрываю глаза. Сосредотачиваюсь на мучительном ощущении в грудной клетке. Горит, давит, рвется.

Нахрен бы такие чувства. Я не заказывал! Можно анестезию?

Но анестезию — не честно. По отношению к Динке — не честно.

Пытаясь отыскать позу, в которой не будет так ныть, откидываю спинку. Ложусь, смотрю в потолок. Но так еще хуже, словно грудную клетку вскрыли на операционном столе и бросили меня так. Сажусь обратно. Склоняю голову, утыкаясь ей в стекло.

Промучившись, снова жму на газ, гоняя тачку по дворам и центральным улицам. просто жгу бенз и пялюсь на ночной город.

Из клуба приходит сообщение с фотками девиц, что меня ждет приват. Я закрываю глаза и пытаюсь себе это представить.

— Нет!

Это выглядит жалко, черт возьми, когда тебе хочется сдохнуть, а вокруг какие-то телки, и с ними нужно что-то делать. А делать с ними все это мерзко, потому что хочется делать не с ними. И совсем не это.

Веду пальцами по своим губам, вспоминая Динкины.

Нет, ангел, ты не поедешь к ней оправдываться. Даже не мечтай!

Ты эту ситуацию создал, допустил, не можешь ее теперь контролировать. И это только ее начало. Динка должна выйти из нее сейчас.

В отличии от меня, она не сходит с ума от моего отсутствия. Просто подпустила ближе, потому что я ее додавил… Все исключительно на моем энтузиазме. Она ни разу не проявила инициативы.

И поэтому, так будет лучше. Пусть презирает. Будет ей вторая, прививка от нашего циничного племени, контрольная.

Смотрю на эту СМС…

Тошно.

Нет. Так у меня ничего не получится. Я так самоизносиловаться не смогу.

Пишу, что отбой.

Остальные сообщения не читаю.

Нахрен…

Всех! И все!

И снова катаюсь по городу, выкручивая звук на максимум.

— Задолбало!

Выключаю музыку. Не получается этого аллигатора ни выплюнуть, не выдохнуть… Поселилась внутри, в сердце пинает.

Отыскиваю нашу фотку на телефоне. Она спит. Вот этого очень хочется, очень!.. Туда.

Нахально заезжаю на пешеходный мост. Выхожу под дождь. И весь сразу промокаю насквозь.

Во мне так много чувств сейчас, что явный передоз. Я в неадеквате. Глядя в воду, почему-то улыбаюсь. Это какой-то новый я. Неожиданный. Непонятный. И совсем не крутой парень.

Ранимый, растерянный…

— Фу… Какой, кошмар, — зажмуриваюсь я.

Я так долго от этого бежал. И вот…

Не… не… Не хочу. Я мог бы в него вырасти. Но я осознанно этого не захотел. Я и сейчас не хочу. Но он словно мстит за годы комы, никак не желая снова отрубаться.

И меня колбасит!

Еще и от того, что у меня нет способа выразить и выплеснуть все, что я чувствую. Это рвет мою крышу.

Его же нет? Ну что я могу, не меняя этой расстановки вещей? Не вмешиваясь своей персоной в ситуацию? Чтобы я не сделал, она ведь сразу поймет — это я. Дина не дурочка.

«Но я что-нибудь придумаю для нее! — обещаю я себе — Позже. Когда сотрусь из ее реала.»

Рядом тормозит тачка гаишников. Молодой сержант представляется, требую у меня права и подозрительно вглядываясь.

— Трезвый я, — демонстративно взмахиваю правами.

Достаю крупную купюру. Глядя ему в глаза, вкладываю в нагрудный карман.

— Я немного тут воздухом подышу, ладно?

— Хорошего вечера! — прикладывает руку к козырьку.

Уезжают. Все бы вот так просто решалось.

Запрыгиваю на широкие перила. Встаю на них ногами и медленно иду, расставив руки для равновесия.

Хочется сотворить очень много саморазрушительного. Неудержимо!

Например, закрыть глаза и полететь вниз, в воду. И долбануться как следует об нее, так, чтобы выбило все то, что у меня в груди.

Хочется…

Я не стану, конечно. Но мысли об этом, саморазрушительном, отчего-то делают мне немного легче.

Я глубоко сейчас понимаю Дину, когда она красила и стригла волосы. То ее состояние. Я с ним согласен. Я его уважаю. Принимаю. Это парадоксально, но она все делала верно для себя.

Мне тоже остро требуется что-то такое. Типа… Скрипку свою раскурочить, что ли? Это было больно и сокрушительно. И может быть даже помогло бы.

Но… Причем здесь скрипка? Она по своему живое существо. Не она же накосячила…

Взрослые иначе переживают травмы. Молча, спокойно. И я переживу также свою травму от потери Динки. Молча.

Пройдя сотню метров спрыгиваю на мостовую.

Вещи — хоть выжимай. Кроссовки в грязи. Дан бы меня сожрал, если бы увидел, в каком виде я сажусь на его сиденье. Но мне даже кайфово от возможности немного убить его тачку. Хотя брат здесь совсем не при чем. От начала и до конца все происходящее только мой выбор.

Но хочется же кому-нибудь дать в морду. Гипотетическому врагу, который во всем виноват.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Увы, Рафаэль, это ты сам. Звезданись об асфальт, если уж так хочется. Но морду мне и так уже набили сегодня.

Там сообщение от Паши какое-то болталось, вспоминаю картинку с экрана телефона. Экран мокрый и не слушается пальцев. Бросаю телефон на соседнее сиденье.

А Дина, наверное, голодная опять дома. За ее мамашей не заржавеет.

Гадство… Как на это можно повлиять?!

А еще скоро у Дины день рождения… У нас рядом. Дней пять разницы. По детству еще помню. Моя мама как-то дарила ей торт. И говорила еще что-то такое, что Дина «упрямый теленок» по гороскопу, а я «двуликий близняш». Наверное, тот торт Динке так и не обломился.

Я все плаваю в каких-то воспоминаниях и фантазиях, не желая возвращаться в реал. Фантазий даже больше. «Как могло бы быть, если бы…». Меня отключает.

Просыпаюсь от того, что все затекло от неудобной позы и замерз дико. Вздрагивая, тянусь к телефону. Три часа…

Захожу в сообщения. От Воронина фотка какая-то. Открываю. Жмурясь, тупо пялюсь на яркий экран.

Встряхиваюсь, мгновенно просыпаясь.

— Чо?!..

И минуту со звоном в ушах смотрю на эту фотку.

Нет. Это плохая идея, Динка! Неужели тебя ничему жизнь не учит, глупая?!

Набираю Воронина. Мало я ему сегодня всек!

Не берет трубку. Звоню еще несколько раз.

— Але… — сонным недовольным голосом.

— Фотка, — цежу я.

— Аа… Капец ты, Дагер, тормоз.

— Какого?!

— Ну, а вот так, Раф, бывает. Пока один тормозит, второй газует, — с ленивой ухмылкой в голосе.

— Зачем?! Игра зафиналена. Все!

— А теперь взрослые игры начались. Не на бабки, Раф. Не нужна тебе Царева? Устраивает тебя расклад? Не привязываешься? Ок. Не вопрос. Жри тогда такой вот поворот сюжета.

— Порву… Только посмей!

— Да вроде как порвались уже сегодня.

— Где она?!

— У меня. Спит. Может, передать чего? — вкрадчиво. — Трубочку там…

— Нет!

— Ну, нет, так нет. И тебе сладких снов. Как социопат социопату… От души прям!

Скидывает вызов.

Взрываясь, вколачиваю разбитые кулаки в панель и крышу тачки. Задыхаясь, глотаю воздух.

Ну что за… А?!