Глава 46. Когда молния бьет в одно место

Дина

Сидя на лесенке у реки пьем с Пашей кофе из бумажных стаканов. Протягивает мне зажатый кулак. Улыбаясь, шлепаю по нему. Разворачивает, открывая — конфетка. Забираю.

— Спасибо.

Стараюсь не думать о Рафаэле. Но даже когда не думаю, в груди горит… Хочется пореветь, но я давно не умею. Я могу только проораться. А еще разнести что-нибудь, на крайний случай. Но случай не крайний. Всего-то: человек не соответствует моим ожиданиям. Так вот вышло, что они случились — эти ожидания. Хотя, я изо всех сил сопротивлялась.

Паша листает ленту в телефоне.

— Куда поступать будешь? — отрывает от экрана глаза.

— Я не знаю. Хочется на хореографа. Вот с девочкой общаемся. Взмахиваю вчера купленным телефоном.

— Тоже бывшая гимнастка. Сейчас на втором курсе. Из мим-студии.

В гимнастике мне нравится эта ее сторона. Я буду скучать.

— А родители что говорят?

— Считай — их нет.

— Тогда — классно. Поступай на хореографа. Двигаешься ты супер! Уверен, пройдешь со своим послужным.

— А ты?

— А у меня нет выбора. Я — в военное.

— Травма же.

— Травмы этой уже, считай, нет.

— Послушай, Паш. А почему тебе просто не свалить из дома? И поступать туда, куда ты хочешь?

— Отец не будет обеспечивать. А сам я не вывезу. Учеба стоит немало. А это еще надо где-то жить, что-то есть… Только звучит красиво, на деле — хрень. Сколько будут платить студенту? Когда учиться, если работать? Да и кем работать, я не умею ни хрена. Кому я нужен? Тачки мыть? Такое себе… Лучше уж военное. Хотя я это все ненавижу — муштру эту стремную.

— Мда…

Мне становится снова страшно. Если уж парень считает, что не вывезет, то не слишком ли самоуверенна я. Но, в отличие от него, выбора у меня нет.

— А стипендия?

— Там, куда я хотел бы поступить, ее нет. Только гранты. А я не так гениален, как твой Дагер.

— Дагер не мой, — вздыхаю я.

— Да, ладно… — фыркает. — Помиритесь.

— Мы не ссорились. Просто ему — налево, мне — направо.

— Да чего он сделал-то?! Фотки эти Фил выложил, стопудово.

— Ничего. Ничего не сделал. А я имею претензию на то, чтобы мой парень делал. Такая вот я неблагодарная нахалка! Просто ничего не сделать — для меня мало.

— А зря… Он бы тебе помог с твоим будущим.

— Это отвратительно, — качаю отрицательно головой.

— М?

— Отвратительно из этой логики подпускать к себе человека.

— Ну он же тебе нравится?

— Нравится…

Это не совсем верное слово — нравится. Я вляпалась гораздо серьезнее.

— Почему, тогда, нет?

— Понимаешь… Когда ты одна, то ты в броне и работаешь на пределе своих возможностей. Достигаешь результата. Удары не ощущаются так болезненно. Если за спиной кто-то есть, кто поддерживает, то ты должен ему открываться и позволяешь себе расслабляться.

— Это плохо? Зачем тогда нужен мужчина девушке, если не для этого?

— Это хорошо, наверное, если ты уверен в человеке. А Рафаэль… — пожимаю плечами. — Пока тебе плохо, его нет. А когда ты уже пережила это и собрала себя с асфальта в кучу, он появляется вновь. Что-то невнятное выдает, и снова сливается, даже не удосужившись объясниться. Зачем нужен человек за спиной, который тебя не ловит, когда ты падаешь? Просто потому что нравится? Или потому что у него денег немерено и он поможет? Это не мое. Я так не хочу. Мне надо или нормально, или никак не надо. Поэтому, ему — налево. Мне — направо.

— Но он же приехал вчера.

— Денег дать? Моральная компенсация? Пф… Спасибо, но не нужно. Переживу бесплатно.

— Ясно. Наивняк ты, Царева! — ухмыляется он. — И максималистка. За него девки драку устроят, стоит ему улыбнуться. Дагеры — это возможности, которые тебе и не снились.

— Может быть. Но это мой выбор.

— Ну выскажи ему, дай покаяться!

— Высказала. Но все равно не хочу. Я еще маленькая для такого и слабая. Мне от всего больно.

Дергает меня за хвостик.

— Ты сильная. Слабая бы не призналась.

Темнеет. Зажигаются фонари.

— Поехали? — хмурится Паша. — Пора…

— Как это будет?

— Я позвоню ему. Он выйдет. Я с ним буду разговаривать… А ты залезешь в окно. У тебя будет минут двадцать.

— Как я найду телефон?

— Смотри… Я согласился отдать деньги, только при условии, что телефон будет не взломан. Вот он прислал мне видюху, где показывает, что он все также запаролен.

— Он мог обмануть. Переставить пароль.

— Но телефон запаролен на лицо моего брата. Считай — на мое. И перед тем, как отдать бабки, я же проверю. Какой смысл врать?

Включает мне видео. В конце которого парень выключает его и закидывает телефон в нижний ящик стола.

— Разве такие телефоны можно взломать?

— Все можно взломать, если есть деньги. Рафа же как-то взломали?

— Ладно, хватит, про Рафа, — отворачиваюсь я.

— Так… А у вас было что-то или нет?

— А это, Паш, никого не касается — было или не было.

— Не цепляет, что тебя полощут в таком контексте?

— Меня вообще посторонние не цепляют. Особенно, Черепашки, которые подглядывают за другими, так как сами ни на что не способны.

— Эй! Ну хватит, а? — смеется Пашка. — Дебильный чат. Но мы ж мелкие пацаны все были, когда в эту тему втянулись. Дальше уже ради бабок… считай — казино.

— Вы и сейчас такие. Поехали, Паш…

Мне страшно. И затея эта нехорошая. Но, когда привязываешься к людям очень сложно их оставить в тяжелой ситуации. И я знаю, что идиотка. Но очень надеюсь, что пронесет и все получится. Не может же молния бесконечно бить в одно место — меня. Но страшно до боли в животе. И предчувствия у меня плохие. Но хорошие и не могут быть, верно?

Воронин, проезжает по узкой дороге, паркуется. Кивает мне на невысокий заборчик с вензелями наверху. Да, я смогу перелезть, без проблем. За ним кирпичная стена. Кирпичи выложены рисунком с выступами и углублениями. Залезть… смогу, слезть — нет. Но там балкончик. Можно повиснуть на нем и спрыгнуть. Метра три с половиной… Минус мой рост…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Если что-то пойдет не так, я тебе позвоню. И сразу же смываешься.

Надеваю капюшон, черную бандану поднимаю с шеи на лицо.

— Давай, удачи.

Спрыгиваю с мотоцикла.

На первом этаже горит свет. Этажи очень высокие. Не меньше четырех метров. Или у страха моего слишком велики глаза. Ухватившись за вензеля, подтягиваюсь вверх. Делаю выход на две руки, как на турнике. Плоская ковка режет ладони. Сжимая зубы, перемахиваю на другую сторону.

Тихий хлопок от моего приземления. Но мне кажется, он звучит как раскат грома.

Адреналин курсирует по венам, ладони моментально становятся мокрыми. Вытираю пальцы об одежду.

Хватаясь пальцами за выступы в кирпичах, понимаю, что они не так глубоки, как показалось изначально. Но отступать поздно.

Плавно поднимаюсь наверх. Не сложнее синей дорожки. Но там была страховка. А здесь я полечу с шести метров вниз. И поэтому каждый метр дается гораздо сложнее. Добравшись наконец до края маленького балкончика соображаю, как перелезть. Потому что до кованого узора мне не дотянуться и придется как-то по кирпичам. Темно… Видно плохо. Руки-ноги дрожат. Лишь бы судорогой не свело от напряжения. С трудом перебираюсь на балкон. В открытую фрамугу — дело уже привычное.

В комнате горит свет. Внимательно присматриваюсь, чтобы никого не было. Дверь открыта нараспашку. Это сильно смущает. В доме могут быть и другие люди. Но время идет…

И я ныряю внутрь. Аккуратно спускаюсь на стол у окна. Заранее открываю себе балкон, чтобы в случае чего быстро смыться. И запираю дверь в комнату на щеколду.

Перерываю быстро ящики в столе. Но телефона там нет!

С колотящимся сердцем начинаю выгребать из шкафов и полок вещи. Все летит на пол и на кровать.

Его нет!

Нет его!

Черт!

С верхней полки тяну коробку, мне неожиданно на голову сваливается что-то, больно ударяя по макушке.

— Ай!

Телефон! Грохнувшись об гантели и пол рассыпается. Задняя панель слетает и батарейка. Экран лопается. Испуганно сгребаю все запчасти, засовывая по карманам.

Очень надеюсь, что это он! Разглядывать некогда. Потому что мой уже трезвонит в кармане.

Толчок в дверь. Я застываю.

— Эй! Что за фигня?!

Лечу к балкону, слушая, как с той стороны ругается мужской голос, вынося дверь.

И когда я перелажу через балкон и повисаю, то он как раз выглядывает с него вниз. Мы встречаемся взглядами.

Господи! Высоко-то как! И темно!

— А ну-ка стой!

Отпускаю руки. Группируясь, бьюсь больно об землю.

— Па-а-ап! — орет парень. — У нас воры!

Слышу рев мотоцикла. Сдирая руки перелажу обратно через забор. Крики, свет, звук бегущих людей.

Меня обдает паникой.

— Шлем! — всовывает в руки Воронин.

— Поехали, ради Бога!

— Шлем! — упрямо.

Руки трясутся, и он помогает мне затянуть фиксатор снизу. Едва успеваю схватиться за него, как он, шлифуя, срывает с места байк. Мы набираем скорость, объезжая этот коттедж. Внезапно в глаза бьет яркий свет фар, и машина сдает задом. Зажмуриваюсь, чувствуя, как мощной силой меня срывает с байка. Сердце сжимается! Полет. Удар…