11 глава

Тёма

Я как всегда подождал, когда Лера скроется за поворотом и поехал к Оскару возвращать машину.

Когда подъехал к кирпичному двухэтажному дому, друг уже ждал меня на улице. Я припарковал автомобиль на привычное место и вышел.

— Хай, братела! — сказал Оскар.

— Привет.

Мы пожали руки, и я передал ключи.

— Ну как? Все прошло успешно? — шутя, спросил Оскар.

— Не понял? А с каких это пор тебя это заботит?

— Да не кипятись! Не заботит меня. Так спросил просто. Вижу же — влюбился. Вот и переживаю за друга.

— Что? Да не влюбился я, — усмехнулся ему в ответ.

— Ну-ну.

— Угу.

Мы недолго пообщались с Оскаром, и я поехал домой на автобусе.

Любил ли я Леру? Этот вопрос друга застал меня врасплох. Ведь я и сам не знал на него точного ответа. Апельсинка мне нравилась, с ней было очень интересно проводить время, а еще я хотел ее как женщину. Можно ли эти три компонента, в общем, назвать любовью? На это у меня тоже не было предположения. Да я и не парился как-то на этот счет никогда. Мне и без всей этой романтичной шелухи жилось неплохо.

Я вышел из автобуса и пошел вдоль улицы, чтобы затем свернуть в свой двор.

Я был сильно погружен в свои мысли, что не сразу заметил женщину у своего подъезда.

— Артём Чайковский, здравствуй, — поздоровалась она.

Я повернул голову на знакомый голос и, мягко сказать, офигел.

Около скамейки стояла Стальная. Что она здесь забыла? Может экзамен отменился, и она сама лично решила меня оповестить? М-да. Бред конечно. Я это понимал, поэтому подошел и поздоровался: «Здравствуйте»

— Артём, оставь мою дочь в покое. Я все знаю, — отчеканила она, как только наши взгляды пересеклись.

«Почему?», «Кто она нахрен такая, чтобы ставить мне условия?», «Что вообще творится?», «Что конкретно она знает?» — эти и еще тысячи вопросов пронеслись у меня в голове.

— Я не… — начал я.

— Я все знаю. Я знаю про билет, — перебила меня она.

Не интеллигентно как-то с ее стороны.

— Эм.… Какой еще билет? — Я нахмурился и сделал вид, что ничего не знаю.

— Тот самый, который я подготовила для твоего экзамена, а Лера — добрая душа тебе его передала.

— Я не понимаю о чем вы? — продолжал играть свою роль.

Как она узнала? Она что Апельсинке камеру на цепочке вместо кулончика повесила? Пипец пападос.

— А тебе и не нужно ничего понимать, — с раздражением сказала она. — Тебе нужно просто сделать так, как я скажу. Пойми, Валерия талантливая, умная девочка, медалистка. У нее светлое будущее. Не порти ей жизнь своими песнями. Нам музыканты в семье не нужны.

— Да я и не музыкант. Я танцую. Да и в семью я пока в вашу вступать не хочу.

— Тем более. Так что я думаю, мы договоримся как взрослые люди. Я против, чтобы ты общался с моей дочерью. И точка.

— А я думаю, Лера уже взрослая и сама вправе выбирать. Вы так не считаете?

— Нет. Она еще молода, а ты станешь ее ошибкой. Поэтому я так и быть прощу ее за тот билет. Хоть она и поступила подло. Я прощу и закрою на это глаза, но чтобы и духу твоего рядом с ней больше не было. Ясно?

— Какой билет? Вы о чем? — я продолжал играть в дурака.

— Тот самый для завтрашнего экзамена. Артём, послушай, ты и правда, на нее уже негативно влияешь. Она стала мне врать! Это недопустимо! И вообще я уже долго тебя здесь жду, так что брось претворяться.

— Но Лера мне ничего не передавала. Я все выучил и готов сдать экзамен.

— Осенью мы всей семьей переезжаем в другой город, — пропуская мимо ушей мои слова, проговорила Стальная. — Так что все равно, рано или поздно вы расстанетесь. Так зачем девочке потом страдать?

— Как уезжаете? Она же учится.

— Это временно. Просто чтобы год не терять. Ну, так что скажешь? Про билет?

— Ничего, — грубо ответил я, развернулся к ней спиной и хотел уйти.

А пошло оно все…

— Постой. Я спорить не стану. Условие мое такое — хочешь остаться в институте, тогда приходи завтра на полчаса раньше, и я оставлю те вопросы, которые составила изначально, и ты успешно сдашь экзамен. Но в таком случае про Леру можешь забыть. Я помогаю тебе не вылететь, а ты оставляешь нашу семью в покое. И еще, забыла, Лера ничего не должна знать о нашем разговоре.

Черт. Это сучка умнее, чем казалось. Я остановился и с неприязнью посмотрел на нее. Как можно быть такой циничной тварью?

— А если я не приду?

— Хм. Тогда я дам тебе совершенно другие вопросы. Другой билет. И кто знает, может ты, и правда сам сдашь, — выделяя последние слова, сказала она.

— Знаете что? А не пошли бы вы куда подальше, — не побоялся я ей ответить грубостью.

Это чокнутая мамаша совсем из ума выжила.

— Артём. Решать тебе. Либо институт, либо Лера на один месяц. В сентябре мы уезжаем, — с улыбкой победительницы закончила она. — А сейчас, извини. Мне пора, — развернулась она на каблуках.

— И жду завтра в половину девятого, как и договорились, — Елена Степановна прошла мимо меня и недовольно хмыкнула.

— Мы еще не договорились, — напоследок крикнул я ей.

Но она с гордо поднятой головой ушла, больше ничего не сказав.

Вот сука! Я пнул ногой камень, не заботясь, что могу испортить новые кроссы.

Вот влип. И что теперь?

Я сел на скамейку в состоянии легкой невменяемости. Домой идти совсем не хотелось. Где-то в груди жгло от злости, а ладони сжались в кулаки. Вот бы врезать кому? Нет. Не Стальной. Женщину я никогда не тронул бы. Даже самую стервозную на всем белом свете. А такой и была мама Леры.

Черт. Я резко встал. Нет. Сидеть я тоже физически не мог.

Я вызвал такси и назвал адрес спортивного комплекса. Там отличный клуб бокса. Для своих они работали допоздна.

Машина приехала быстро и я, запрыгнув на переднее сидение, беспардонно открыл форточку в прокуренном авто.

— Эээ…. Слышь. Ты что так окно отрываешь а? Я болеть буду. Закрой брат, — остановил меня таксист.

Мужичек лет сорока в стиле шансон.

— Слышь ты! Я тебе не брат. И проветривать надо, когда на вызов едешь, — борзо ответил я.

Может в клуб не ехать, а с ним прямо здесь отношения выяснить?

— А че? Я проветривал, — возмутился мужик.

Я стиснул зубы. Ну, нарвусь, так и надо значит.

— Ни че. Давай уже едь. Не заболеешь. Лето, — спокойнее сказал я.

Таксист больше ничего не ответил, но прибавил музыку барахлящего радио громче.

Доехав до места, я расплатился и пошел в спортзал.

Целый час я беспощадно бил ни в чем неповинный мешок, пока знакомый паренек не предложил спарринг. С ним мы побились три раунда, и когда я пропустил сильный удар и упал, наконец, решил остановиться и ехать домой.

В зале я отвлекся от всего, и на некоторый момент у меня получилось забыть про Леру. Но оказавшись дома, понял, что нужно решать вопрос и немедленно.

Апельсинка написала сообщение, и я ответил как обычно. Пока до экзамена я имел право. А после…

Что будет после? Отчисление и Апельсинка на месяц или ВУЗ и прежняя жизнь, но уже без ее удивительных глаз и нежного голоса.

Чаши весов для меня были равноценны в данный момент. Но очень смущали слова Стальной. Почему Лера мне не сказала, что она уедет? Может для нее я только забава на месяц, а дальше аривидерчи.

В прочем, а когда я вообще был зациклен на девушках? Никогда! Апельсинка, мандаринка, шоколадка. Сколько их уже было у меня? И зачем я ради одной из них вдруг стану ломать себе всю жизнь? Ради одного то месяца?

Давай, давай обманывай себя, ищи оправдание. Ведь так будет легче потом без нее.

М-да. Расклад прям-таки самый не радужный. Что делать? Что делать? Что выбрать…

* * *

Всю ночь я промучился, почти не спал. Так и не смог прийти к окончательному решению.

Но с утра произошло одно событие, которое перевесило одну чашу весов.

Ко мне зашел злой отчим и, как нашкодившего котенка, отчитал меня. Он откуда-то узнал про мою пересдачу и еще раз напомнил, что меня ожидает в случае отчисления.

В общем, когда я приехал в институт, настроение было паршивее некуда. Лера написала сообщение с пожеланием удачи, но я не стал отвечать. Как бы мне не было плохо, я со скрежетом в душе, уже все решил.