16 глава

Лера

В ресторане было не очень людно, но и не пусто. Здесь было очень спокойно и уютно. Живая музыка, красивая сервировка стола, качественное обслуживание добавляли лоска и шика этому заведению.

Праздник плавно протекал в традиционной манере. Торжественная часть, поздравления и подарки, немного танцев. Сейчас обстановка стала более непринужденная. Даже свет в зале стал более тусклым и мягким, напоминая, что время близится к ночи.

Мы с Ксюшей сидели рядом и тихо разговаривали. Гостей было немало, стол длинный и от родителей мы были далеко. Поэтому я спокойно пересказала ей наш разговор с Тёмой, и она похвалила меня за смелость. За то, что я все же позвонила ему.

Спустя какое-то время музыка стала громче. Ксюша разговаривала с Никитой, своим молодым человеком, которого тоже пригласили.

Я осталась наедине со своими мыслями. Раздумья затягивали меня все глубже, и я не сразу услышала, что меня кто-то зовет. Точнее сказать, зовет Артём. Это точно был его голос.

— Лера? — снова послышалось за спиной.

Я поняла, что это точно он. Но, что он здесь делает? Быстро кинула взгляд в сторону мамы. Она смотрела на того, кто стоял позади меня.

— Апельсинка! — прозвучало так громко, что на мгновение за столом все затихли и посмотрели в упор на меня.

Я повернулась и увидела его. В белой, идеально отутюженной, рубашке и черных укороченных джинсах.

Его глаза смотрели на меня, но не так как раньше. Грусть и тоска читалась в них. А еще что-то такое, что я не успела разглядеть, потому что он прикрыл глаза и произнес.

— Привет. Приглашаю тебя на медленный танец, — и протянул раскрытую ладонь.

И правда, мелодия звучала медленная и манила танцевать. Мне стало не важно, что кроме нас никого нет на танцплощадке. Не важно, что на нас в удивлении смотрела вся моя родня. Не важно, что новые туфли уже успели натереть правую ногу, и теперь она болела.

Я согласилась. Слегка кивнула головой и с улыбкой подала ему руку. В ответ он тоже чуть приподнял уголки губ, но глаза остались серьёзными.

Мы вышли в центр зала. И начали медленно кружиться в танце. Одна его рука крепко обнимала за талию, а другая по-прежнему нежно сжимала мою ладонь.

— Апельсинка, после танца я уеду, — начал он. — Но сначала хочу сообщить важную новость для тебя. Песня не очень длинная, поэтому я прошу не перебивать и дослушать до конца. Начну с того, что задам тебе один вопрос.

— Я слушаю, — я была натянута, как струна. Буквально дрожала от переизбытка эмоций, еле передвигая ватными ногами. Что вообще между нами происходит?

— Лер, почему ты не сказала, что переезжаешь в другой город после каникул? — на одном дыхании произнёс он тихо и сильнее прижал меня к себе.

— Что? Хм.… Не сказала, потому что я никуда не уезжаю, — ответила я.

— Как это? — он остановился на секунду, чтобы заглянуть в мои глаза. Его рука на моей талии по ощущениям сжалась в кулак.

Мысли сбились. Ладошки загорелись. Я чувствовала, что это не к добру.

— Так. Не уезжаю. С чего ты это взял? — стараясь успокоиться, ответила я. Сделала шаг, потянув его за собой. Все-таки мы танцуем.

— Ясно, — он шумно вздохнул. — Это мне сказала твоя мама.

— Мама? Ты разговаривал с ней?

— Да. И она не только это сказала.

— А что еще? — осторожно спросила я, предчувствуя наступающую беду.

— Лер, прости. Я знаю, что после того, как ты услышишь, что я хочу сказать, ты возненавидишь меня и не захочешь больше видеть. Поэтому танец это в каком-то смысле последний шанс обнять тебя.

— Я не понимаю, — беззвучно прошептала я.

— Лер, твоя мама все узнала, — со злостью произнес он. А я в ответ лишилась дара речи и лишь ахнула.

Не может быть? Откуда? Господи, она меня убьет.

Я как раз повернулась лицом к нашему столу и взглянула на маму. Ее глаза метали молнии. Она непрерывно смотрела на нас. Все. Это конец.

— Про билет. Она все узнала, — продолжил он, отвлекая меня.

Я молчала, не в силах выдавить слово. Как же тогда он сдал экзамен?

— А еще она предложила мне сделку… И я согласился, — обреченно грустно, на выдохе произнёс он, при этом слегка касаясь губами моего уха.

— Какую? — осмелилась задать вопрос.

— Успешно сдать экзамен, взамен на то, что оставлю тебя в покое, — Артём сильно сжал мою руку и теснее прижал к себе так, что я сквозь одежду ощутила жар его тела.

Но что он сказал? Кажется, я не уловила смысл…

— Я не поняла, — тихо пробормотала ему в шею.

— Черт, — встрепенулся Артём, — Стальная заставила бросить тебя! — воскликнул он.

Моя мама? Что? Как? Когда? Неужели?

И тут я все поняла. Мозаика сложилась живописной картинкой перед моими глазами, отчего мне стало дурно. Голова немного заболела в висках, и жутко захотелось пить.

Вот значит, как все было! Вот из-за чего он бросил меня! Просто, чтобы его не отчислили.

Господи, боже мой! Но этого не может быть? Зачем это маме нужно?

— Я не верю. Это глупо. Зачем моей маме запрещать нам встречаться? — зашептала я, сама опровергая слова парня.

— Зачем, зачем? Не знаю! Чокнутая она видимо. Вот и запрещает, — вспылил он в ответ.

— Что ты говоришь? — тут же возмутилась я. Мне стало неприятно от его грубых слов, и я попыталась слегка отстраниться от него. Но он крепко держал меня. Впервые за все время мне захотелось убежать от него.

— У мамы своей спроси. Стальная все расскажет. Раз мне не веришь, — фыркнул Артём. Он был не просто злой. Нет. Он был в бешенстве.

— Не называй ее так, — строго попросила я.

— Апельсинка, не заводись. Но ее все студенты так называют

— Не все! Это моя мама. Как ты можешь? — разозлилась я. — И меня так больше не называй. Ясно? — меня уже было не остановить. Я закипала и не могла контролировать это чувство ненависти.

— Прости. Я виноват, — Артём смягчил тон и стал нежно поглаживать мою спину.

Я молчала, краснея от обиды. Зачем он так со мной? Зачем грубит? Повисла пауза. Я чувствовала его тяжелое дыхание и не могла поверить, что он так со мной поступил. Просто не верилось. Это абсурд!

— Выходит ты выбрал институт, а не меня? — надтреснутым голосом произнесла, на автомате продолжая переставлять ноги.

Тишина. Только звук прекрасной мелодии от чего-то превращался в печальную и даже пугающую. Последние аккорды слышались особенно громко и помпезно, будто ставя точку в нашем спектакле.

Мы плавно двигались, и мое красное воздушное к низу платье колыхалось в такт. Золотые огоньки тут и там мерцали в зале.

— Выходит да, — сдавленно сказал он и отпустил меня.

Финал! Занавес!

Мы стояли в центре зала друг напротив друга. Я ощущала его пристальный взгляд на своем лице, но сама не могла посмотреть в его бесстыжие глаза.

— Прости, Апельсинка. Я хочу все исправить, — с мольбой в голосе попросил он.

— Не называй меня так больше никогда. Пока Артём, — я развернулась и быстрыми шагами пошла в уборную.

Слез почему-то не было, видимо все выплакала, пока страдала от безответной любви.

Добежав до стеклянного с зеркалами холла, я рванула на себя чёрную дверь и юркнула внутрь. Открыла кран холодной воды, сполоснула руки и брызнула себе в лицо прохладные капли, чтобы немного прийти в себя.

Ужас. Кошмар. Дак вот ты какой Артём? Тот, кто похитил мое сердце.… Сплоховал при первой же проблеме. Хорош, ничего не скажешь!

— Пипец, — сказала я негромко сама себе. Что теперь делать с мамой? Зачем она это сделала? Просто чтоб насолить мне, за то, что я украла билет? Но это так.… Так.… Так беспощадно, что ли?

Все. Надо успокоиться. Меня уже бросили, и это было не сегодня! Теперь я узнала причину. И еще проблемы с мамой назревают. Ну, полный комплект неприятностей на мою рыжую голову!

Вдруг в дверь постучали.

— Да?

— Это я, — сказала Ксюша, — открой, куда ты убежала?

— Сейчас, — я распахнула дверь и вышла к сестре. — Он ушел?

— Да. Не знаю точно, но пошел в сторону выхода. Что он тебе сказал?

— Ой. Ксюнь, тебе лучше не знать, — вы зашли за высокое искусственное дерево, которое в качестве декора украшало серебристый холл.

— Как это не знать? Ты что? На тебе лица нет! — сестра приобняла меня одной рукой.

— Правда? — я повернулась к зеркалу и взглянула на свое отражение. — А! Мне не важно. Все равно не для кого красоваться.

— Ну — у — у, ты чего? Сегодня такой день. Праздник! Все давай — улыбнись и рассказывай уже.

Ну, я и рассказала. Ксюша разозлилась не на шутку и так же как я не поверила его словам.

— И что ты будешь теперь делать? — оживлённо спросила Ксюша, нервно перебирая каштановые пряди своей прически.

— Да ничего не буду. Не буду с ним больше общаться вот и все.

— С ним то все ясно. Я имела ввиду маму?

— Хм. Не знаю. Нужно с ней поговорить. Это точно.

На свою маму я была честно в шоке. И очень хотела все ей высказать. И мало того сейчас мне захотелось поднять настоящий бунт. Например, уйти из дома на пару дней, или что-то типа того.

В то же время я где-то в глубине души знала, что она, скорее всего неспроста запретила нам встречаться. Может она что-то знает про Тёму, чего не знаю я? Может она хотела сделать как лучше и уберечь меня? Ведь каждая мама желает своему чаду только добра. Уж мне ли не знать?

Все это мне и предстояло выяснить в ближайшее время.

В любом случае, и Артём, и мама поступили неправильно и даже подло, каждый в угоду своей корысти и эгоизму.

Но мама есть мама. Ее я как-то смогу простить. Наверно.… А вот как быть с Артёмом?

— Ладно. Лерка, пошли за стол. Нас уже наверно потеряли все, — вывела меня из раздумий Ксюша и потянула за руку.

— Пошли, — согласилась я, надевая фальшивую улыбку.

Праздник! Все-таки праздник.

Когда я вернулась на свое место, все было по-прежнему. Музыка, смех, разговоры. Будто ничего и не произошло. Меня никто не спрашивал о незнакомце. Все были заняты своими делами. Только Дядя Толя пошутил на счет моей скорой свадьбы.

Родители тоже были вовлечены в беседу с друзьями и не обращали на меня внимания.

Но уже в такси, когда мы возвращались домой, мама подняла эту тему. Мы сидели вдвоем на задних сидениях, а папа ехал впереди.

— Валерия, он тебе все рассказал? — спросила мама тихо.

Вот сейчас от этого простого вопроса мне захотелось реветь. Не знаю почему. Но в глазах защипало, будто от лука, и я несколько раз моргнула, чтобы не дать волю слезам.

— Валерия? Я все знаю про ваши отношения. Случайно увидела вас вдвоем. Я думаю, Артём тебе уже все рассказал. Но пойми он тебе не пара. Так будет лучше для тебя.

Я отвернулась. Смотрела на пролетающие мимо дома в окно и слушала мамин тихий, но уверенный голос. Я думала, с мамой будет легче разговаривать. Но оказалось совсем наоборот. Из ее уст это слушать было почти невозможно и очень больно.

— Знаешь, это даже к лучшему, что ты все узнала.

— Зачем? — спросила я полушепотом.

— Поговорим завтра наедине, и я все объясню, — решила за нас обеих она, и как ни в чем не бывало, перевела тему.

Я смутно ее слушала и с каждой новой репликой все больше ужасалась. Как она с легкостью говорит о празднике, гостях и подарках, когда в то же самое время у меня кровоточило сердце.

Я остро чувствовала предательство не только Артёма, но теперь и собственной мамы. Как она могла вот так бессовестно врываться в мою жизнь и рушить ее?

Стальная… Так называли ее практически все студенты. За ее холодность и равнодушие. И сейчас я понимала, что это действительно так. Просто когда мы любим человека, нам свойственно приукрашивать его плохие черты и видеть только хорошее.

Так и я в маме всегда видела только лучшее и ставила ее в пример. Но сейчас на меня будто вылили ведро ледяной воды, и я прозрела. Увидела, что мама совсем не такая идеальная, какой была для меня раньше.

Дома я сразу закрылась у себя в комнате и не выходила оттуда до следующего дня.