Глава 39

Так принц спас свою принцессу…

На следующий день Агата проснулась в половине второго. В своей постели, всё в том же ярко-красном платье и с жуткой головной болью. Во рту стояла такая сухость, что позавидовала бы сама пустыня Гоби. Почувствовав горечь, Агата сделала два глубоких вдоха. Нет… Никогда в жизни она больше пить не будет. Ей хватило одного раза. И до старости. И как только Данил соглашался отправляться в это сомнительное путешествие чуть ли не каждые выходные, пока они не начали встречаться?

Данил… При воспоминании о нём сердце у Агаты сжалось. Данил! Череда вчерашних событий мелькнула в голове немым фильмом. Её же спас Данил! Милый! Дорогой! Единственный! Её принц, что победил дракона. Где? Где он сейчас?

Кое-как поднявшись с кровати, Агата подошла к шкафу и сдёрнула проклятое красное платье. Колготки под ним были порваны. То ли её ногтями, то ли лапищами вчерашнего бугая. Ах… Агата потёрла виски. Чтоб он подох! А лучше утратил способность пользоваться своими причиндалами. Чтобы она была последней, кто додумался назвать его быком-производителем. 

Из шкафа что-то выпало. Приглядевшись, Агата поняла, что это старый спортивный костюм. Отлично! Сейчас она выпьет кофе, примет какую-нибудь таблетку от головной боли и станет как огурчик. Главное – добраться до кухни. И, поставив цель, Агата медленно поползла в бывшую святая святых Али.

Из кухни доносился смех. Смеялась Анна Георгиевна. Громко и заливисто. Агата уже много лет не слышала, чтобы мать так смеялась. Сердце у Наумовой младшей забилось быстрее. Ну, конечно же! В кухне сидит Данил! Данил, который вчера спас её от бугая, привёз домой и уложил в кровать. А мама смеётся, потому что счастлива. Данил – герой. И теперь всё будет по-старому.

Прокрутив в голове последнюю мысль, Агата расцвела, насколько позволяло состояние, и ускорилась. Бросила по пути быстрый взгляд в зеркало, пригладила волосы, подтёрла размазавшиеся после долгого сна тени, убрала кулаком остатки помады с губ, схватилась за дверную ручку, потянула дверь на себя и… попятилась назад. На стуле, который обычно занимал Данил, и с кружкой, из которой обычно пил Данил, сидел Никита. А Анна Георгиевна ворковала около него так, как когда-то Аля ворковала вокруг Данила.

Агату накрыла волна разочарования. Принц не спасал свою принцессу. Принц, наверное, даже не знал, что его принцесса попала в беду. Он спокойно сидел в своём замке и, скорее всего, обнимал другую принцессу. Или по-прежнему охранял земли главного короля. Да… Охранял земли главного короля, потому что год с его ухода в армию ещё не прошёл. А эту принцессу, принцессу Агату, спас вчера конюх.

– Как ты? – Анна Георгиевна, искоса взглянув на дочь, налила ей стакан воды и пододвинула какие-то таблетки, лежащие на столе. – Ну ты, вчера, конечно, учудила. Я чуть инфаркт не заработала. Спасибо Никите. Хорошо, что он не удалил мой номер телефона. И хорошо, что он не отказался отвезти тебя домой.

Агата молча уселась на свободный стул. Анна Георгиевна потчевала Никиту пирогом, принесённым из пекарни. Никита не улыбался и во все глаза смотрел на бывшую партнёршу по танцам. Агате от такого взгляда и от накрывшего её стыда хотелось залезть под стол.

– Ты изменилась.

– Ты тоже.

Никита действительно изменился. Только чёрные глаза да запах одеколона остались прежними, а вот подростковая худоба сгладилась, и черты лица стали более мягкими. Голос теперь звучал низко и глубоко.

Голове по-прежнему было тяжело, и Агата отвернулась. Анна Георгиевна продолжала чирикать и спрашивать у Никиты про мать, клуб и Ольгу Викторовну. Их болтовню Наумова младшая не слушала и мысленно задавала себе чёртову тучу вопросов. Как вчерашним вечером она умудрилась принять Никиту за Данила? Неужели так сильно хотела видеть Никифорова, что была готова найти его в любом? И как она не почувствовала проклятый Никитин парфюм? Похоже, ветер не дал… Или бешеное количество алкоголя в крови.

Эх, Никита… Что ты с собой сделала? Да он должен был сказать: «Какого хрена ты с собой сделала?» Вот тогда бы Агата его сразу узнала. Откуда такая вежливость, или ей это тоже почудилось?

И что вообще Никита здесь делает? Неужели ночевал у них? А если нет, то значит прискакал с утра пораньше. Только вот зачем? Удостовериться, что с ней всё в порядке?

Анна Георгиевна всплеснула руками.

– Ой, слышите? Телефон звонит. Пойду-ка отвечу. Вдруг новый клиент. Ума не приложу: как они находят мой личный номер?

На самом деле никакой телефон никто не слышал, но Анну Георгиевну такая очевидная ложь не смущала ни на грамм. Улыбнувшись, она преспокойно упорхнула в свою комнату. Никита и Агата остались в кухне одни. Он смотрел на неё. Она буравила взглядом воду и таблетки от похмелья.

– Ладно, я пойду, пожалуй. Рад, что ты в порядке.

Никита встал. Агате тоже пришлось подняться. Мать с открытыми нараспашку дверями искусно делала вид, что продаёт кому-то дюже выгодный курс.

Он дошёл до шкафа в прихожей и принялся натягивать кроссовки. Не новые, но чистые, как первый снег. Агата сжала рукой горло и хорошенько его потёрла. От воды и лекарства ей постепенно становилось лучше.

– Ну, пока.

– Пока.

Никита вышел за дверь и нажал на кнопку вызова лифта. После шеи Агата принялась тереть лоб. Мать ждала от неё определённых действий, потому и ушла. И Наумова младшая решила, что в эту игру можно играть вдвоём.

– Никита – Он обернулся и с удивлением посмотрел на неё. – Что ты делаешь сегодня вечером?

– Ничего.

– Тогда давай встретимся в семь часов в кафе на Ульяновской и поедим вместе роллы.

– Давай.

***

Они сидели в ресторанчике «Кук-си Каби» друг напротив друга. Головная боль и сухость во рту прошли у Агаты ещё днём, и сейчас она чувствовала себя вполне прилично. Никита ел осторожно, но палочки держал умело и правильно. Складывалось впечатление, что он просто не доверяет здешней кухне.

– Отмечали с подружкой одну очень сложную контрольную. Зашли выпить по коктейлю, но у неё что-то дома случилось, и ей пришлось уйти. Я осталась, а потом пришёл этот тип. Не удивлюсь, если он подсыпал мне какую-нибудь гадость в бокал, пока я с мамой по телефону разговаривала. Хорошо, что ты рядом оказался.

Выдавив снисходительную улыбку, Агата театрально вздохнула. Врала она сегодня безбожно и краснеть не собиралась. Правда слишком сильно била её по самолюбию. Никита молчал. Лицо у него было непроницаемым. О чём он думал, оставалось только догадываться, поэтому Агата, промокнув губы салфеткой, решила перевести беседу в менее опасное для её гордости русло.

– В каком ты сейчас танцевальном классе?

– В «B».

– Все ещё?! – она присвистнула. – Ты же получил его почти два года назад. С твоей-то мотивацией и способностями я думала, что ты как минимум уже кандидат в мастера спорта.

Никита пожал плечами.

– Ольга Викторовна нашла тебе плохую партнёршу?

– Да нет. Технически Марина очень сильная. Но она как рыба. Холодная и безэмоциональная.

– И ты не можешь вывести её на эмоции? С твоим-то талантом всех доставать.

Агата улыбнулась. Никита остался серьёзным.

– После того, как ты ушла, медали стали мне не нужны.

– Я честно считала, что без меня тебе будет проще добиться успеха. Я тянула тебя назад, и все в клубе это понимали.

– Зато с тобой мне хотелось развиваться. С тобой мне хотелось побеждать. А с Мариной я тренируюсь по накатанной. Иногда сам не знаю, зачем в зал пришёл. Да и у Ольги Викторовны я давно перестал ходить в любимчиках.

Агата положила на тарелку палочки и скользнула взглядом по недоеденным роллам. Ей резко расхотелось есть.

– Как твой боксёр?

Она потупилась. И снова вспомнила вчерашнюю сцену у стены. И что она там ему наплела? Память выдавала информацию крупицами, и Агата никак не могла понять, где заканчивалась реальность и начинался сон.

– Да никак. – Долгую паузу удалось сгладить наигранно-равнодушным тоном. – Мы расстались полтора года назад. И я понятия не имею, где он и что с ним.

Хоть это была правда. Никита понимающе кивнул и тоже положил на тарелку свои палочки.

– Ты мне нравилась, Агата. Всегда. Практически с первой встречи. И очень сильно.

Изобразить удивление не получилось. В ушах колоколом звенели слова Данила, сказанные в тот день, когда она бросила танцы: «А ещё он сохнет по тебе и бесится, что ты со мной».

– А почему молчал тогда? Почему не пытался что-то сделать?

– Дурак был. Не знал, как сказать. И что… Не умел. Боялся, что любовь помешает танцам. Что мы будем хуже тренироваться. Слишком поздно до меня дошло, что «Ромео и Джульетта»* не просто так считается самым идеальным вариантом. Не то, что мы – «Том и Джерри».

– Мы никогда не были «Томом и Джерри», Никита. Мы были «Кошкой и собакой».

– А потом появился твой боксёр, и я понял, что при желании можно всё успеть, но ты уже наградила меня ярлыком «мой бесячий партнёр по танцам».

Агата перевела взгляд на сидящих рядом соседей. Те были чуть старше их с Никитой. У девушки ни в какую не получалось держать роллы палочками, а парень ловко ел сам и умудрялся кормить её.

Никита был так близко. Высокий, темноглазый и светловолосый. Уже не такой худой, как раньше, но всё равно поджарый. С грацией кошки. Без чувства юмора. Грубоватый, прямолинейный, но наверняка по-прежнему целеустремлённый и ответственный. Просто его цель сейчас немного размылась. А ещё он очень нравился её матери. Впрочем, почему нравился? Анна Георгиевна в нём и сейчас души не чает! Особенно после того, как он привёл её дочь с попойки. Она будет в восторге, когда узнает. Наверняка заберётся на стол и станцует ламбаду. Никита – это отличный вариант. Правда. Самый лучший! И не только из-за Анны Георгиевны. Посмотрев в его угрюмое лицо, Агата вдруг решила, что сможет его полюбить. Потому что он станет её убежищем.

– Спасибо! Спасибо за вчерашнее. И за то, что спас и за то, что не бросил на улице. Не знаю, что бы этот тип сделал со мной, если бы не ты и твои друзья. Они ведь тоже из нашего клуба?

И когда он кивнул и чуть придвинулся, она поцеловала его первой…

___________________________________________________________________

*Неофициальная классификация танцевальных пар по уровню взаимоотношений.

А) Ромео и Джульетта или попросту влюблённые. Любовь способствует совместному продвижению по танцевальной лестнице, но иногда партнеры забывают, зачем пришли в танцевальный зал.

Б) Машенька и Медведь, где партнёрша выступает, как капризный, вредный и несносный ребёнок, партнёр при этом – добрый и терпеливый. Иногда гендерные роли могут меняться.

В) Том и Джерри. В такой паре партнёры постоянно издеваются друг над другом, признавая таланты другого исключительно только у себя в мыслях.

Г) Кошка с собакой. Такие партнёры ужиться не могут. Пара рано или поздно распадается.