Глава 9

В глазах Якова прочла горькое сожаление вперемешку со страхом и разочарованием.

— Ух ты! Твоя цаца, что ли? — довольно осклабился бритоголовый детина с золотым передним зубом.

— Ляля, беги! — рявкнул Яков, дернувшись на лысого.

Незамедлительно выполнила, стартанув к дверям, но угодила в третью широченную грудь.

— Оп, попалась! — на меня смотрела ещё одна довольная физия со старым ожогом на скуле и шее. — Таран, ты где такую откопал?

Попыталась оттолкнуть незнакомца, но его жестокая рука сцапала меня за волосы. Вскрикнула от боли, впившись ногтями в кисть его руки.

— Ты труп, Палёный, — не просто пообещал Яша, а констатировал факт.

Болтаясь в безжалостной хватке, вынужденно последовала за бандитом.

— Боюсь в этом я тебя опережу, Таран. Из-за тебя, паскуда, менты сцапали моего брата и несколько наших людей...

— А ты не имей привычки шастать по чужим домам и брать то, что плохо лежит, — по лицу Якова скользнула прежняя улыбочка.

— Ты подставил их. Сдал мусорам! И за это ответишь, крыса ментовская!

И здесь поняла, что взгляд всех четверых повёрнут на меня. Они смотрели нагло и насмешливо, кроме Яши. Мой плохиш побелел в лице от ужаса, и я поняла, что всё это значит.

Дернулась сильнее, едва не вырывая себе волосы, но ещё одна жестокая рука поймала меня за пояс халата. Услышала треск ткани и свой отчаянный и неосознанный крик. Удар по лицу, и я упала на пол, обмякнув.

— Ляля! — сквозь сумрак небытия пробрался яростный рёв Якова и его проклятия.

Кто-то впился губами мне в шею, кусая кожу, а полы халата ушли в стороны, обнажая моё тело холоду и безжалостности чужака. Уперлась руками, не позволяя приблизиться к себе, пыталась пинаться, но оппонент был сильнее в разы. Взвыла о помощи, понимая, что противостоять ему не в силах.

Сжалась, услышав два чётких выстрела. Хватка с моего тела ушла, и я не пытаясь разобраться что к чему, едва ли не на коленках снова побежала прочь.

— Ляля! — почти у самых дверей меня поймали за талию, поднимая в воздух.

Боже! Снова истерически закричала, начав отбиваться.

— Ляля! Это я! Я! Детка, всё! Посмотри на меня, — до боли знакомый голос, и я наконец смогла посмотреть перед собой и осознать, что опасность миновала.

Слёзы хлынули из глаз стремительным потоком, пока он осыпал утешающими поцелуями моё лицо.

— Прости, малышка! Я не думал, что так может получиться. Прости, моя хорошая. А теперь давай уйдём отсюда, поскорее.

Он просил о чуде, потому что я не могла толком двинутся и висла на нём. Голова и всё тело гудели, оставшись без адреналина.

— Держись за меня, — предупредил он, и тело порхнуло вверх, оказавшись в колыбели его надёжных рук. Обхватила мужчину за шею. — Умничка!

Яков шёл прочь из дома. Дверь скрипнула петлями, и холодный утренний мороз опалил колени и щёки. Мой плохиш донёс меня до чёрного внедорожника чужаков и опустил на землю.

— Подожди немного тут, — облокотил на корпус авто. — Я сейчас отвезу тебя домой, хорошо?

Он упомянул о родном гнёздышке и стало мучительно тоскливо то ли по прошлой жизни, то ли по жизни, где теперь не будет его. Яков успел отойти от меня лишь на пару шагов, когда ветер разрезали яростные командные вопли.

– На землю! На землю, Таранов!

В моего Яшу целилось аж два пистолета, с которыми прыгали наперевес два мента в форме. Они повалили моего спасителя на капот, прижав щекой к глянцевой поверхности.

— Ляля! Милая! — с боку подхватили другие знакомые мне руки. Слева — Генка, справа — мой новый бывший Николай. Точнее бывший для меня. — Ты жива! Этот гад ничего тебе не сделал? Бедная ты моя... Прости меня, малышка, прости ради бога.

Малышка? Передёрнуло, понимая, что всё не то — тембр голоса, звук, тон. Только мой Яша умеет произносить это слово так, что сводит каждую жилку.

— Прости, Алиева, мы думали ты уехала, — сокрушался Гена. — Машины твоей не было. Только когда твой жених прибежал тебя искать, поняли всё. Но ты не бойся, тот гад получит за тебя по первое число, — и едва не плюнул в сторону Якова.

Мне понадобилась целая вечность, чтобы осознать, что моего плохиша из-под ёлки хотят обвинить в каких-то страшных вещах, к котором он абсолютно не причастен.

— Нет, это не он! — выкатила глаза, как умалишённая. — Не он! Не трогайте его, — и кинулась к представителям правопорядка.