Глава 9. Немного дальше

– Я тебе мешок с картошкой что ли, чтобы меня тащить? – вспыхиваю я. – Обойдусь без твоей помощи, ясно?

– О, ну давай, – ухмыляется Бессонов. – Мне прям будет интересно на это посмотреть.

– Иди заканчивай свою тренировку, – огрызаюсь я. – А от меня отстань уже, сделай доброе дело.

Отвернувшись от него, я начинаю медленно подниматься по ступенькам.

К счастью, я на самом верху, поэтому мне приходится преодолеть лишь три подъёма, и я снова оказываюсь на парковой дорожке, изгибающейся среди деревьев.

Медленно бреду по ней, но не проходит и минуты, как меня догоняет Бессонов.

– Тебе, кажется, тренироваться надо было, – мрачно говорю я.

Меня бесит, что он видит, как я неуклюже ковыляю, стараясь не тревожить ушибленное колено.

– У меня появились более важные дела, – не моргнув глазом отвечает Бессонов. – Служба сопровождения инвалидов.

– Сам ты инвалид! – я пытаюсь стукнуть его, но он с легкостью уворачивается от моего кулачка.

– Побереги силы, Блошка, – хохочет он. – Тебе до дома еще хромать и хромать!

– Смеяться над травмой другого – это, конечно, очень весело, – сухо говорю я. – Чисто твой уровень юмора.

– Пф, – фыркает Бессонов, – ты так говоришь, как будто я ни разу не хромал. Меня с поля с последней игры фактически уносили. Один урод из Рубина в меня подкат сделал, и нога так вывернулась, что я там матом орал от боли.

– И что было в итоге? – не удерживаюсь я от любопытства. А себя убеждаю в том, что спрашиваю исключительно как будущий врач.

– Да, фигня, – машет он рукой. – Повреждение связок голеностопа. Теперь восстанавливаюсь. Как раз к началу сезона буду в форме. В форме своей новой команды.

Бессонов ухмыляется собственному каламбуру, а я думаю о том, что я бы не сказала, что у него сейчас какие-то проблемы с ногой. Он так легко и прыгал, и выпады делал с гантелями.

Но, наверное, у спортсменов просто другие требования к себе.

Мы идем дальше, и молчание кажется таким неловким, что я не выдерживаю и зачем-то задаю Бессонову вопрос.

– У тебя своя программа тренировок?

– Ага, – небрежно отвечает он.

– А почему ты в лесу занимаешься? – ехидно спрашиваю я. – Ты, может, не в курсе, но у нас довольно развитый город. Есть и фитнес-центр, и просто тренажерные залы.

– В это время все закрыто, – пожимает он своими широкими плечами. – А у меня режим, первая тренировка всегда в шесть.

– Понятно, – бормочу я себе под нос.

Не знаю, что меня удивляет больше: то ли информация о том, что Бессонов – ранняя пташка (я была уверена, что он дрыхнет до обеда), то ли фраза о «первой» тренировке. То есть у него еще и вторая будет? Неудивительно, что он весь такой… крепкий.

Но тут мои мысли прерывает решительный голос Бессонова.

– Так, харэ, я задолбался идти со скоростью черепахи.

И сразу после этого он без всякого предупреждения хватает меня и поднимает на руки.

Я от неожиданности взвизгиваю.

– Отпусти!

– Не дёргайся, – советует Бессонов. – А то уроню. А тут камни, тебе не понравится.

– Мне понравится, если ты меня обратно поставишь на землю!

– А ты некапризная, да, Блошка? – ухмыляется он. – Тебе много не надо для счастья?

Бессонов несет меня с удивительной легкостью. Он шагает так, как будто я вообще ничего не вешу. И это…

Это сложно не заметить.

Как и горячее, терпко пахнущее плечо, к которому я прижата. И его твердые руки, которые держат меня так уверенно, так надежно…

Нет, он, конечно, придурок, который не видит вообще никаких границ.

Но я начинаю понимать тех девчонок, кто за ним бегает.

– Ты такая худая, Блошка, – замечает тем временем Бессонов. Одна его рука беззастенчиво щупает мое плечо. – Кожа и кости, мышц вообще нет. На спорт забила? Только мозги наращиваешь?

– Мозги полезнее! – огрызаюсь я. – Это тебе думать не надо, пинай мячик и все.

– Сразу видно, что ты ничего не понимаешь в футболе, – покровительственно усмехается он. – Мозги на поле очень нужны, Блошка, иначе так и будешь всю жизнь посредственным игроком, никакой карьеры тебе не светит. Короче, в футболе надо думать. Но крепкая задница там тоже нужна.

Тут его ладонь как бы случайно ложится на мою ягодицу, и я дергаюсь всем телом, пытаясь ее сбросить.

– Прекрати меня лапать, – гневно шиплю я.

– Ты единственная, кто просит прекратить, – ухмыляется Бессонов. – Обычно меня наоборот просят продолжать. Еще, Бес! Сильнее! Глубже!

Последние слова он произносит с таким пошлым придыханием, что я не выдерживаю и краснею от стыда. У него совесть вообще есть?

– Поставь. Меня. На землю! – чеканю я.

– Да ладно тебе, тут недалеко, – беспечно отзывается он.

Но мы уже дошли до ворот парка, и там несмотря на ранний час, есть люди. Я вовсе не хочу, чтобы кто-нибудь увидел меня на руках у местной звезды.

– Бессонов! – повышаю я голос. – Я серьезно!

– Блошка, мы же не в школе, на меня твои командирские интонации не работают. Попроси нормально – тогда отпущу.

– Отпусти!

– По-нормальному давай, – ухмыляется Бессонов, продолжая идти со мной на руках. – И повежливее. Ты же просишь, а не требуешь.

Я панически оглядываюсь, боясь увидеть знакомые лица среди спешащих по своим делам людей. Потом делаю длинный выдох, пытаясь успокоиться.

Ладно, от меня не убудет. Зато как минимум я буду избавлена от того, что он до самого дома будет тащить меня на руках.

– Отпусти, пожалуйста, – говорю я максимально миролюбивым тоном.

– Уже лучше, – негромко сообщает Бессонов, наклоняясь ко мне. А я завороженно смотрю на его длинные, угольно-черные ресницы и лукаво блестящие темные глаза. – Давай еще к этому имя добавим, а то неясно, кого ты просишь.

– Бессонов, отпусти, пожалуйста, – послушно повторяю я, уже почти сдавшись.

– Неплохо, – он улыбается, и на его щеке опять появляется та самая ямочка, от которой невозможно оторвать взгляд. – Но это фамилия, а не имя. Меня зовут или Бес, или Макс. Выбирай.

Бесом его называют все подряд, и я не собираюсь вслед за остальными звать его этой идиотской кличкой. Лучше уж нормальное имя.

– Макс, отпусти меня, пожалуйста, – со вздохом говорю я.

Его темные глаза вспыхивают, и в следующую секунду меня вдруг накрывает осознанием того, что это прозвучало слишком…интимно. Так, как будто мы с Бессоновым хорошо знакомы, как будто между нами что-то есть, кроме нескольких перепалок и этой нелепой случайной встречи в лесу.

– Хорошо, – неожиданно хриплым голосом говорит он и на самом деле ставит меня на землю.

Я даже теряюсь от этого и какое-то время просто стою столбом. Бессонов тоже стоит и смотрит на меня. Потом резко мотает головой, отбрасывая со лба темную челку, сует руки в карманы и небрежно спрашивает:

– Ну как, Блошка? Идти можешь? Или снова тебя на ручки взять?

«Ага, то есть я к тебе должна обращаться по имени, а тебе меня можно тупым прозвищем называть? Ну и наглый же ты, Бессонов!» – раздраженно думаю я.

Ничего не отвечаю на его слова, но пробую сделать пару шагов. Колено немного ноет, но опираться на ногу я могу, и все выглядит лучше, чем было на лестнице. К тому же тут прямая дорога, без всяких горок, и это еще один плюс к моей двигательной самостоятельности.

– Все нормально, – озвучиваю я. – Дойду без проблем.

– Окей, – кивает Бессонов.

– Мне туда, – я показываю рукой в сторону своего дома.

– Окей.

– Я пошла.

– Давай.

– Эй! – Я прохожу несколько шагов и оборачиваюсь, понимая, что он продолжает идти рядом со мной. – Тебе тоже в ту сторону что ли?

– Неа, я живу в девятиэтажке на углу.

– Тогда тебе направо.

– Спасибо, Блошка, я в курсе.

– Тогда почему идешь за мной?! – Я в возмущении останавливаюсь. – Иди к себе домой!

– А это не тебе решать, – ухмыляется Бессонов. – Куда хочу, туда и иду.

– Придурок! – бросаю я и, решив, что с ним бесполезно спорить, просто шагаю по дороге, не обращая на него внимания.

Он провожает меня до самого двора и даже один раз подхватывает, когда я из-за спешки едва не спотыкаюсь, оступившись на неровном асфальте.

– Нос не расквась, Блошка, – лениво говорит Бессонов. – А то совсем страшилищем будешь.

Этой фразой он начисто отбивает мое желание его благодарить.

И тем не менее, когда мы доходим до моего подъезда, я все же решаю, что надо быть вежливой.

– Спасибо за помощь, – сухо говорю я.

– Спасибо в карман не положишь, – хмыкает Бессонов. – Чем планируешь отдавать долги, Блошка?

– Чего?! – я своим ушам не верю. – Ты… ты про деньги что ли?

– Деньгами не беру, – Его ладонь вдруг упирается в стену рядом с моим лицом, а голос становится низким и хриплым. – Но хотелось бы что-то получить взамен. Это было бы справедливо, Блошка. Я из-за тебя пропустил тренировку, а знаешь, как важен режим для спортсмена моего уровня?

Последнюю фразу он почти шепчет, оказываясь так близко ко мне, что внутри пробегает странная дрожь.

– Но у меня нет ничего, – растерянно бормочу я.

– Жаль, – хрипло выдыхает Бессонов. – Тогда придется платить вот так.

И целует меня.