Глава 79

Андрей

Где-то под ухом противно пикает медицинский прибор. Во рту сушит и почему-то сложно сделать вдох полной грудью. Пытаюсь пошевелиться, но от малейшего движения начинают ныть рёбра. Хочу позвать кого-то, но язык тоже не слушается.

В голове какой-то странный вертолёт. Тело кажется тяжёлым и неуправляемым. Я пытаюсь вспомнить, как оказался там, где я теперь есть, но воспоминания ускользают. Я словно солнечные зайчики поймать пытаюсь. Вроде бы, касаюсь одного, но он тут же исчезает…

Перед глазами встаёт заплаканное лицо Олеси… словно шёпот ветра в ушах звучит её нежный голос: «я люблю тебя…»

Мне это приснилось? Или было взаправду? Сейчас почти невозможно разобрать.

— Он очнулся? — словно из-под толщи воды доносится голос Никиты.

— Не знаю… — теперь слышу Олесю.

Олеся, милая… я тебя слышу! Я тут! Я в сознании, просто глаза открыть не могу! Веки словно свинцом налиты!

— Андрей, ты слышишь нас? — ласковая ладошка накрывает мою, и я изо всех сил стараюсь сжать её в ответ.

— Я сбегаю за врачом! — тут же говорит Никита.

— Давай!

Хлопает дверь, но Олеся никуда не уходит. Так и продолжает стоять рядом, нежно поглаживая мою руку.

— Андрей, я тут… — шепчет, склоняясь. — Я так рада… боже… — она всхлипывает. — Я так за тебя переживала! Если ты слышишь меня, пожалуйста, борись! Не сдавайся, умоляю тебя! Ради меня… я… я… люблю тебя, Андрей, дорогой…

Сердце заполняет горячая нежность. Грудь сдавливает от боли, от осознания того, что эта хрупкая девочка, несмотря ни на что, оказалась самой сильной женщиной из всех, кого я когда-либо знал! Ведь она смогла найти в себе силы простить… Она смогла всё преодолеть… она любит…

Чувствую, как по щеке скатывается одинокая слеза.

Кажется, Олеся её тоже замечает, потому что вытирает щёку и нежно гладит меня по волосам.

— Тихо, тихо… я рядом, любимый, я знаю, ты меня слышишь!

Мне хочется кричать во всё горло о том, как сильно она нужна мне, но вместо крика получается лишь хрип.

В этот момент распахивается дверь.

— Говорите, очнулся? — слышу взрослый мужской голос.

— Да! — с жаром отвечает Оленёнок. — Он всё слышит! Я знаю!

— Хорошо, — вздыхает доктор. — Отойдите, девушка. Мне надо проверить рефлексы. Два дня без сознания — не шутки, знаете ли. Сейчас посмотрим.

Чувствую, как мои веки принудительно разлепляют, а потом светят в глаз ярким фонариком. Твою ж мать, зачем так резко?

У меня снова начинают слезиться глаза, а от выброса адреналина удаётся пошевелить рукой и открыть другой глаз.

— Андрей, вы меня слышите? — надо мной склоняется бородатый мужчина в белом халате.

— Кхм… — пытаюсь ответить, но пока не получается.

— Я понял, не напрягайтесь. Сейчас я убавлю вам дозу лекарства и обезболивающего, через час вы сможете двигаться более активно!

Моргаю, обводя взглядом столпившихся возле моей кровати. Медсестра, врач, ещё какой-то мужик в белом, Никита с бледным как мел лицом и подбитой челюстью и, конечно же та, ради кого я открыл глаза.

Милое взволнованное личико склоняется надо мной, робко улыбается, а потом шепчет одними губами:

— Привет…

От её улыбки меня переполняет настоящее блаженство. Один её взгляд, и мне больше не нужно обезболивающих!