Глава 11
POV. Ассоль
Две недели назад
Уинстон припарковал автомобиль возле внушительного поместья в одном из популярных пригородов Лондона, смерив меня мучительно-долгим взглядом.
– Прогуляемся? – устало вздохнул.
– Зачем ты привез меня сюда?
На улице было прохладно, деревья яростно раскачивались на ветру, а высокие неприступные ворота больше походили на врата в преисподнюю. Однако после всего, что произошло, ощущения притупились. Сейчас бы меня не испугал и маньяк с топором посреди глухого леса, поэтому, не раздумывая, я прошла за Харрисом.
– Я устал от вранья. Ни дня за тридцать лет не проживал свою собственную жизнью… Ни дня, Ассоль! – повторил с горькой усмешкой.
– Уинни, ты приехал?!
Мы одновременно повернулись на тонкий девичий голосок.
– Ой, ты не один… – невысокая брюнетка с короткой мальчишечьей стрижкой сконфуженно осеклась, глядя на меня во все глаза.
– Ассоль, познакомься, это Лидия. Лидия – это Ассоль, – фиктивный жених качал головой, пока мы с незнакомкой осторожно друг друга разглядывали.
– Ты что, всё ей рассказал? – нерешительно пробормотала девушка, приобнимая сутулого джентльмена с неизменно гладковыбритыми щеками.
– Еще нет, но, думаю, время пришло, – нежно коснувшись пальцем её подбородка, мужчина скомандовал: – Жди меня в спальне!
– Как скажешь! – промурлыкала она кротко.
Кивнув мне на прощание, Лидия скрылась в одной из темных аллей, оставив нас с Уинстоном в гордом одиночестве.
– Не только ты закрутила роман, стоило нам взять паузу… – выдал он угрюмо.
– Но… – я задохнулась от негодования. – Тогда какого черта ты попросил меня стать твоей фиктивной невестой? Что это значит, Уинстон Харрис?!
– Лидия работает домработницей в одном из наших загородных домов. После того как ты сбежала в Москву, мне было очень хреново – уехал на выходные поиграть в гольф и… – замявшись, он добавил: – И доигрался. В тот уикенд никого, кроме нас, в доме не оказалось…
– Тогда в чем проблема? – Ноги перестали держать – я опустилась на лавку. – Завтра же отменим свадьбу!
– Ты издеваешься?! Семья никогда не одобрит мой выбор! Да деда удар хватит, если он узнает, что я обручился с необразованной дочкой прислуги! – англичанин уселся рядом, нервно пригладив бровь. – Ассоль, я люблю ее и понятия не имею, что делать…
Гнетущее молчание тянулось бесконечно долго, прежде чем я осмелилась его прервать.
– Самая популярная сказка всех времен… – пробормотала пересохшими губами.
– Что? – брови Уинстона удивленно сошлись на переносице.
– Золушка, – я мягко улыбнулась, сжимая его влажную ладонь. – Все обожают истории про золушек, вспомни хотя бы Меган и Гарри. Это беспроигрышный вариант, Уинни! – передразнила его голосом Лидии.
– Ассоль, не понимаю, к чему ты клонишь?
– Мы не будем отменять свадьбу… Всего лишь поменяем невесту, и ты представишь ее уже во время церемонии! Таким образом у твоих родных не будет возможности вмешиваться, а СМИ выпустят сенсационные новости о том, что наследник влиятельной английской династии взял в жены девушку из простой семьи! Я тоже сообщу, что не могла стать преградой на пути у большой и чистой любви. Да все захлебнутся слезами, а твой рейтинг взлетит до небес!
– Ты правда веришь, что дед не кастрирует меня перед брачной ночью?! – мужчина подскочил, взвинчено размахивая руками.
– Твой дед один из самых гибких английских политиков. Если тебе удастся перетянуть СМИ и гостей на свою сторону, у него не останется выбора. Вот только…
– Что?! – выдохнул нетерпеливо.
– Лидия должна всех покорить! Хочешь, я преподам ей несколько уроков по этикету и подробнее расскажу о мире высшего общества?
– Боже, конечно! Она жутко стеснительная и совершенно в себя не верит. Тебе лучше переехать в это поместье! Если у нас всё получится… – мой бывший мечтательно закусил губу.
– Я даже в этом не сомневаюсь. Пусть хоть кто-то из нас двоих будет счастлив! – вымученно улыбнувшись, я поднялась, вцепившись в кованую спинку скамьи.
– Ассоль, я должен признаться тебе кое в чем еще…
Мои глаза всё расширялись по мере того, как я слушала его путаный рассказ.
– ТЫ ЖЕ ГОВОРИЛ, ЧТО ВЫ ПООБЩАЛИСЬ КАК ЦИВИЛИЗОВАННЫЕ ЛЮДИ?! КАКОГО ЧЕРТА ТВОЙ АМБАЛ ОБЧИСТИЛ ЕГО И ИЗБИЛ?! – сцепив зубы от злости, я толкнула собеседника в грудь.
– Ассоль, мне очень-очень жаль… – защищался Харрис. – Но и ты меня пойми: в конце концов, этот русский использовал и тебя и твою мать! Я был дико зол и хотел, чтобы гад получил по заслугам!
– Но зачем было бросать его без денег и телефона?! Это настоящее преступление, Уинстон! – прошептала звенящим от гнева голосом.
– Я узнал об этом уже после того, как ушел от тебя. Не знаю, какого черта Джеймс решил прихватить вещички Царева, но я и сам перепугался – не хотел брать грех на душу из-за какого-то московского ублюдка! Поставил на уши всех своих людей, и к утру его удалось отыскать в приюте для бездомных…
– У меня просто нет слов… – горло сжалось от подступавших слез.
Сделала судорожный вздох, опуская взгляд на синюю ткань спортивных штанов. Господи, Гвидон пострадал по моей вине…
– Не волнуйся, я наведался в больницу и навел о нем справки. К счастью, всё обошлось, и через пару дней Царев вместе с отцом и братьями благополучно вернулся в Россию. Мне очень жаль, Ассоль. Мне правда очень жаль. И у меня для тебя кое-что есть…
POV. Гвидон
Возле ворот с досадой вспомнил, что забыл свой паспорт на тумбочке в комнате для гостей.
– Черт, дырявая голова! – смачно харкнул, поспешив обратно через дальнюю аллею, только бы не слышать отголоски счастливых голосов.
Открыв дверь, я замер при виде полуголой женщины, развалившейся в центре кровати.
– Дочь вышла замуж – чего и требовалось доказать, а я все еще свободна! – мать Ассоль ослабила шнуровку корсета на платье, оголив сиськи.
POV. Ассоль
Уинстон закончил свою речь, бережно прижимая Лидию к себе. Некоторое время гости ошеломленно молчали, однако моего бывшего не зря назвали в честь Черчилля – он оказался прирожденным политиком, владеющим словом, как птица крыльями.
Краем глаза отметила, что даже несколько солидных мужчин во фраках захлюпали носом, а потом грянул гром из оглушающих аплодисментов и поздравлений. Какое-то время мне еще пришлось успокаивать несостоявшихся родственников и отвечать на каверзные вопросы журналистов, однако ответная речь Лидии дожала даже самых закоренелых сухарей – не зря мы репетировали её целую неделю.
Бросив последний взгляд на светящихся от счастья молодоженов, поняла – моя миссия здесь благополучно завершена. Нужно было поторопиться, чтобы успеть на самолет до Москвы. Забежав в спальню, я схватила дорожную сумку, в которой еще с ночи поселился загранпаспорт вместе с билетом в новую жизнь. А какой она будет – счастливой или не очень – зависело только от меня! Глядя на Лидию с Уинстоном, я тоже поверила в сказку, недаром же моего суженного зовут Гвидон!
Вчерашняя ночь решила за нас всё. Я хотела прикасаться только к нему и не собиралась больше гибнуть в своей печали. Сердце давно сделало выбор, осталось лишь согласовать его с головой. Верила – у нас получится.
– Что это, мать твою, было?! – обернулась, встречаясь с разгневанным взглядом Артура.
– Уинстон женился по любви, только и всего! – пожала плечами.
– Всё, что от тебя требовалось – выйти за него замуж! И ты даже с этим не справилась… – брат холодно рассмеялся, преградив мне путь.
– Артур, объясни?! – я поморщилась.
– В брачном контракте, который я составил, был пункт, посвященный изменам. Если бы у тебя появились доказательства измены Уинстона, англичанину пришлось бы отписать тебе половину имущества.
– Какие измены?! Мы ведь планировали фиктивный брак! – потерла виски, пытаясь уловить ход его мыслей.
– Состояние семьи Харрис исчисляется пятнадцатью миллиардами евро. И, о чудо, Уинстон искренне тебя полюбил! Даже был готов простить после летнего трипа с Царёвым. Если бы ты прожила с ним всего несколько месяцев, а потом красиво обставила развод, по закону он бы не только оставил тебе крупный кусок пирога, но и вынужден был помогать материально до конца дней. А учитывая, что мужик собрался в парламент, скандалы ему ни к чему.
– Но я не собиралась использовать Уинстона! Я всего лишь хотела ему помочь… – изумленно крутила головой, не узнавая родного брата.
Его взгляд был холодным, отстраненным; передо мной стоял абсолютно другой человек.
– Помогла, так помогла! – Артур истерично расхохотался. – Сосватала ему нищую девку без роду и племени! Прямо удружила. Только кто теперь поможет нашей семье?! Или мы все дружно возьмемся за руки и пойдем по миру?
– Я ничего не понимаю… – при виде красноватых пятен, проступивших на его гладковыбритых щеках, брови еще сильнее полезли на лоб.
– Забыла, в каком плачевном состоянии мы находимся?! Тогда я напомню: отец разорен, ему угрожает тюрьма, матери уже нечем платить за аренду дома в Барвихе, а её картинная галерея оказалась убыточной! Кроме Уинстона, никто не купил ни одной картины… Моя адвокатская практика тоже загибается на корню. Но ты отказалась от спонсора ради сиюминутного траха, разрушив всё, что мы так долго выстраивали!
– Что ещё вы выстраивали?.. – пробормотала озадаченно.
– Страну нескончаемой зелени и вечного счастья! – голубоглазый блондин хохотнул. – Ты – дура, которая всю жизнь провела в царстве иллюзий, не видя дальше своего носа. И тут лотерейный билет – живи и радуйся, но ты умудрилась всё испоганить!
В голове поднялся рой мыслей, во рту пересохло, а брат всё атаковал меня потоками ядовитых обвинений.
– Ты даже не представляешь, каких трудов нам с мамой стоило убедить Харриса в твоей невиновности: «Этот потаскун Царев соблазнил глупенькую неразумную девчонку!» Пришлось даже смонтировать идиотское видео, чтобы тот окончательно убедился, с каким уродом вы обе имели дело! Только ты отдала свой лотерейный билет другой! – омерзительно рассмеявшись, брат толкнул меня в кресло.
– Боже, Артур, что ты творишь?!
– Мать всегда говорила – ты недалекая, но я до последнего не хотел в это верить! Увы, она оказалась права – ты ни на что не годишься, Ассоль! Красивая пустышка! Даже не смогла отблагодарить семью, подарившую тебе сытую жизнь.
– Сытую жизнь?! – мои глаза сузились, плечи вдруг стали ощущаться, как глыбы.
– Если бы не моя сердобольная мать, ты бы росла в приюте! Однако она наступила на горло собственной гордыне, смирившись с гадкой изменой папаши, и приняла чужого ребенка.
– Что-о?! Что ты говоришь, Артур?! – я подскочила, замерев в нескольких сантиметрах от его напряженного тела.
– Как только я родился, мать ушла с головой в материнство, а батя закрутил роман с домработницей. Девчонка залетела, но узнала об этом, когда уже было поздно делать аборт. Отец планировал уйти к любовнице, однако твоя мать сбежала сразу после родов…
– Не может быть… Скажи, что ты пошутил? Это какая-то жестокая шутка?! – я вцепилась в ворот его белоснежной рубашки, яростно заглядывая в глаза.
– Не-а! Эта кукушка соблазнила батю, а потом сбежала, оставив тебя в роддоме. Моя жалостливая мамаша воспитала тебя как родную дочь и вот такую благодарность получила… – брат гадко выругался.
Закрыла лицо руками, пытаясь не сойти с ума от потока обрушившейся информации. Родная мать меня бросила. Всю жизнь меня воспитывала чужая женщина.
– И когда ты узнал? – прошептала отрешенно.
– Года три назад. Застал мать ночью на кухне с бутылкой в руках. Она снова заподозрила отца в измене. Тогда-то она мне всё и рассказала…
– И вы решили получше меня пристроить?! Что, зря столько лет переводила продукты?! – растянула губы в диковатой усмешке.
Вместо ответа брат презрительно хмыкнул, будто говорит не с равной, а с прислугой. С дочкой прислуги. Какая ирония, несколько минут назад Уинстон связал себя узами брака с моей подругой по несчастью.
– Из-за ваших экспериментов над человеческими чувствами я рассталась с Гвидоном и потеряла ребенка… – стиснула пальцы, стараясь не разрыдаться.
Только не здесь. Не при нем. Больше ни слезинки не упадет с моих ресниц. Не дождутся!
– Да не было никакого ребенка! Какая же ты легковерная дура! Бады, которые я тебе передавал – это очень сильный детокс. Мама иногда ими чистилась. У женщин среди побочек тошнота, небольшая задержка и скудные месячные, а кровотечение и боль означали, что у тебя просто пришли женские дни. Но всё очень смахивало на потерю ребенка.
– Господи, но зачем?! – ошалело заломила руки, с ужасом глядя на человека, которого еще сегодня утром считала одним из самых близких и родных.
– Я надеялся, что после «выкидыша» ты окончательно выкинешь подонка Царева из головы! Ненавижу этих братьев… – Артур злобно выматерился. – Ненавижу-у!
– А я люблю Гвидона. – С трудом сфокусировалась на его красном лице. – Люблю, – ощутила обескураживающую легкость.
Боже, несмотря на всю гнусность ситуации, будто гора с плеч упала.
– Думаешь, у вас будет что-то помимо классного траха?!
– Теперь это уже точно не твое дело, – прошептала сквозь зубы, направляясь к двери.
– Окей! Тогда предлагаю прямо сейчас прогуляться до его спальни. Там тебя ждет сюрприз… – Артур едко рассмеялся, покидая комнату следом за мной.
Брат вцепился в мою руку и поволок за собой по лестнице.
– Отпусти! Я опаздываю в аэропорт!
– Очень сомневаюсь! После того что ты сейчас увидишь, уже не нужно будет никуда ехать… – родственник ухмыльнулся, не выпуская моего запястья.
– Да что тебе надо, Артур?! Оставь меня в покое!
– Только после того, как докажу – твой Царев конченый урод! Вот тогда можешь катиться на все четыре стороны, дура неблагодарная!
– А ты паразит! Хотел устроиться за счет других?! Не вышло! – сунула средний палец ему в лицо. – Ну, хорошо, – добавила вдруг практически равнодушно. – Даю тебе на это ровно пять минут. Время пошло. – Я улыбнулась, хотя впервые в жизни хотелось смачно плюнуть брату в лицо.
– Ты ещё тысячу раз пожалеешь, что упустила Харриса! С его связями могла бы распивать чаи с королевой Елизаветой II… Очень скоро будешь локти кусать, Ассоль.
– Это ты мечтал распивать с ней чаи, и с Агнией, когда она была падчерицей олигарха Царева, хотел породниться только потому, что уже тогда знал – бизнесу папаши крышка! Но, о ужас, тебя постигла неудача! Тогда ты решил во что бы то ни стало не упустить Уинстона, а на мои чувства вам было плевать…
Вместо ответа Артур приподнял уголки губ, обнажив идеально белые зубы. Как умело он притворялся любящим братом и другом Харриса все эти годы, советуя нам не затягивать со свадьбой. Прямо как фермер, разводящий кроликов на убой. Выращивал, холил, лелеял, чтобы чуть позже зажарить на вертеле, сполна насладившись трапезой.
К этому моменту мы пересекли тропинку, ведущую к одному из гостевых домов. Сердце с каждым шагом подскакивало всё сильнее. Не хотелось думать о картине, которую я могла там лицезреть…
– Не шуми, а то спугнем голубков! – прошептал мой спутник, аккуратно открывая входную дверь.
Мы оказались в просторном темном помещении гостиной, обставленной, как и все здания на территории поместья, с огромным вкусом и помпой. Внутри было подозрительно тихо. С каждым новым шагом дыхание сбивалось, но я уверенно следовала вперед, понимая, что больше не боюсь смотреть своим страхам в лицо.
Это моя жизнь, и только от меня зависит, чем она будет наполнена – любовью или вселенской тоской.
– На месте! – Артур хохотнул, толкая дверь в спальню.
Я зажмурилась, от волнения цапнув нижнюю губу. Господи, пожалуйста…
– ЧТО ЭТО, БЛ*ТЬ, ТАКОЕ?!
Его низкий гортанный рев заставил меня моментально распахнуть глаза. И шокировано захлопнуть их снова.
Мама…
Вернее, женщина, не слишком удачно справлявшаяся с её ролью на протяжении долгих лет, извивалась в одном кружевном белье, прикованная игрушечными наручниками к изголовью кровати. Во рту у нее находился кляп.
– Мама, мамочка… – Артур суетился вокруг, пытаясь отыскать ключи.
Ему даже в голову не пришло, сперва освободить ей рот – Царев заткнул его своим галстуком. Непонимание, ужас и шок, свалившиеся на меня, как снег посреди мая, во время признаний родственника, понемногу начали рассеиваться. Сейчас в груди доминировало другое чувство – жалость.
С растекшейся от слез тушью, связанная и беспомощная, она выглядела как чересчур молодящаяся несчастная женщина на перроне перед уходящим составом. Увы, на этот раз не вышло запрыгнуть в последний вагон.
– Это всё он… Ублюдок! Гад! Сукин с-ы-ы-ы-н! – пленница завыла сразу после того, как брат вернул ей возможность изъясняться.
– Что произошло?! Ты же говорила, что вы… – Артур замялся, косясь на меня.
Он явно боялся сболтнуть лишнего, однако их очередной дешевый спектакль закончился масштабным провалом.
– Почему ты не в свадебном платье, Ассоль?! – «мамины» глаза округлились.
– Потому что она бросила Уинстона ради Царева! – гневно пояснил братишка, переворачивая всё вокруг в поисках ключа от наручников.
– Ты шутишь? Но почему? Этот урод пытался меня изнасиловать, а когда я отказалась, он-он…
– Он пытался тебя изнасиловать?! Мама, это правда?! – на лбу брата проступила бороздка из мимических морщин.
– Да-а… – растрепанная блондинка запричитала, покусывая губу. – А потом сорвался и поехал в аэропорт, бросив меня здесь. Вы разминулись всего на несколько минут.
– Урод! Как же я их ненавижу…
Я всё сильнее убеждалась, что являюсь частью тотального обмана: цирк приехал фальшивый, клоуны аферисты и деньги за билет никто не вернет. Сделав шаг к двери, почувствовала вибрацию в зажатой под мышкой сумочке. Еле удалось сдержать улыбку, взглянув на текст входящего сообщения.
Прости, но я не знал, что с ней делать. Ключи на подоконнике в кадке с цветком. P.S. Только выехал из поместья. Я тебя люблю.
– Ассоль, нам надо очень серьезно поговорить, – заискивающе прошептала «мама», растирая затекшие запястья сразу после того, как наручники были сняты.
– Хорошо, но не сейчас.
– Именно сейчас, дорогая! Это не займет много времени, – блондинка с потекшей тушью натянуто улыбнулась, переводя взгляд на дверь. – Артурчик, а ты куда?!
– Веселиться. Сегодня ведь свадьба года-а-а! – хлопнув в ладоши, он вылетел из спальни, оставив нас наедине.
– Хотела предупредить тебя… – уголки её губ задрожали.
Меня распирало от желания отвесить лгунье звонкую оплеуху.
– Я всё знаю. Всё… – подмигнув, покинула комнату вслед за Артуром.
Прекрасно понимала, нам не избежать трудного разговора. Чуть позже правда обрушится на мои хрупкие плечи, придавив всей своей неприглядностью, поэтому сейчас мне просто хотелось закутаться в сильные объятиях любимого мужчины, ненадолго забыв обо всём…
⁂
– Пожалуйста, быстрее! Чего вы остановились?! Мне срочно нужно в аэропорт! – я подгоняла таксиста, с интервалом в три секунды поглядывая на часы.
– Там авария! Что-то серьезное… Несколько машин столкнулись.
Я выглянула в окно, вдруг ощутив, что из легких ударом с ноги вышибли весь воздух, на спине проступил холодный пот.
Сердце сжалось, глядя на перевернутый черный «Land Rover» брата. А рядом с ним на обочине возле другой машины сидел Гвидон… Судорожно потянула ручку, но она не поддалась.
– Нужно скорее уезжать, смотри, сколько бензина вытекло! Сейчас полыхнет…
POV. Гвидон
Сосредоточенно наблюдал, как на проезжую часть вытекает струйка бледно-желтой жидкости, скапливаясь лужей возле дороги. Не в обиду Ассоль, но в этот момент мне хотелось трахнуть всех её ненормальных родственников по кругу. Это же надо, после рандеву с озабоченной мамашей, которую удалось усмирить, лишь сковав наручниками, на дороге меня подрезал её брат.
Сдуру воспользовался одним из автомобилей, предоставленных специально для гостей свадебной церемонии, и уже сто раз пожалел – машина входила в систему слежения службы безопасности Харриса, поэтому Артуру быстро удалось меня вычислить.
Однако урод не учел, что мы с братьями стабильно пару раз в год выбирались погонять на суперкарах по гоночной трассе в Сочи. Даже несмотря на то, что его тачка гораздо манёвреннее и на полном фарше, после нескольких моих виражей брат Ассоль не справился с управлением…
Он перевернулся, чудом зацепив только мой автомобиль, и теперь из пробитого бака черного «Land Rover» на землю вытекал бензин.
Ни скорая, ни полиция еще не успели приехать на место происшествия. К счастью, на арендованном авто вовремя сработала подушка безопасности, и, кроме приличного удара по моему многострадальному шнобелю, я отделался легким испугом. Беспокоило только то, что придурок, возомнивший себя Шумахером, до сих пор не выбрался из перевернутой тачки.
По-хорошему нужно было скорее уносить ноги – большинство подъезжавших машин так и делали, опасаясь возможности возгорания, но я не мог бросить брата Ассоль на верную смерть. Совесть бы загрызла.
Подбежал к его машине, присел на корточки, заглядывая в разбитое окно. Поморщился, заметив перекошенное от боли окровавленное лицо Артура, он промямлил что-то бессвязное.
– Неизвестно через сколько приедут спасатели. Тут все может взлететь к чертовой матери, так что надо скорее выбираться… – Осторожно пробираясь внутрь салона, я отстегнул его ремень, протягивая пострадавшему блондину руку.
– Бл*, я не чувствую ногу… – прохрипел он сквозь сжатые зубы.
– Ползи. По максимуму задействуй руки. Медленно…
– Зачем ты это делаешь? – Артур с трудом по-пластунски продвигался вперед.
Едкий запах бензина тошнотворным облаком висел вокруг нас. Повернув голову, я заметил, что лужа стала еще больше. Где-то вдалеке послышались сирены полицейских машин.
– Давай живее! Надо поторапливаться! У меня еще много планов на жизнь…
– Я не могу-у…
– МОЖЕШЬ, БЛ*ТЬ! – резко подтянул его за плечи. – Да, да… Еще немного. Ну-у! – судорожно рассмеялся, когда Артуру всё-таки удалось выбраться из машины.
– Нога-а… – парень застонал, стискивая зубы от боли.
Не задавая лишних вопросов, я подхватил его на руки и побежал вперед, молясь, чтобы возгорания не произошло.
В этот миг словно на быстрой перемотке посмотрел всю свою жизнь. Сразу подумалось об отце: я столько раз упрекал его в отсутствии внимания, но ведь если разобраться, после смерти мамы он всегда был одинок, маскируя сердечную боль. Страшно представить, что творилось у него на душе после нового предательства. «Эх, батя, батя, какой же я долбанный идиот!»
Споткнувшись, я еле удержался на ногах.
– Царев, поаккуратнее, не дрова несешь! – прохрипел Артур, судорожно лыбясь.
– Ты нас чуть не укокошил, даже не думай, что это сойдет тебе с рук… Как только оклемаешься, разобью твою гнусную рожу… – нес несвязную околесицу, осторожно укладывая пострадавшего на обочину дороги.
Удалось немного выдохнуть, только когда обнаружил, что мы находимся метрах в пятидесяти от места аварии.
– Гви-идо-о-он!
Я рассмеялся, как безумец, по телу волнами пошла дрожь. На автомате повернулся на срывающийся, перепуганный до боли родной голос – Соля высунулась из окна автомобиля, стоявшего метрах в двадцати от нас. Лицо у нее было белее муки.
– Да выпустите меня! – заорала она, резко толкая дверцу машины, и уже через считанные мгновения со всех ног побежала вперед.
Только тут меня осенило – любимая все-таки поехала за мной в аэропорт. Это было за гранью фантастики.
«Жизнь – лучший подарок», – шальными пулями пронеслось в голове.
– Ты его спас?! – голос Ассоль звенел от подступающих слез. – Ты спас его! – впервые видел её настолько потерянной и обескураженной. – Но он ведь… – она замолчала, нервно озираясь по сторонам.
– Надеюсь, мне не придется пожалеть об этом, – качнул головой в ответ.
– Держись от моей сестры подальше, ублюдок! – Артур подал голос, и Ассоль присела на корточки и сильно пихнула его кулаком в бок. – Добить меня решила?! – застонал.
– Специально женюсь на ней, чтобы ты никогда не расслаблялся.
– Артур, какой же ты идиот! – Соля изможденно уселась на обочину рядом с братом. – Ты хоть понимаешь, чем всё могло закончиться?! ТЫ ХОТЬ ПОНИМАЕШЬ?! – её нежный тонкий голосок превратился в валирийскую сталь.
– Он пытался изнасиловать мою мать! А потом приковал ее, засунув в рот свой поганый галстук вместо кляпа! И что, я должен был молча это съесть?!
– А теперь послушай меня… – я присел рядом, практически сталкивая нас лбами. – Повторяю в первый и последний раз – я никогда не пытался изнасиловать твою мать! И вообще не помню, чтобы у нас с ней дошло до полноценного секса, потому что в тот единственный вечер я был мертвецки пьян, потерял ключи от дома и, продрогнув до костей, повелся на предложение добродушной соседки согреться чаем! Ваша мать сама на меня накинулась, а потом еще всю весну не давала проходу…
– Это действительно так, Артур! – подтвердила Соля, прижимаясь ко мне. – Я видела сотни её сообщений, оставленных без ответа…
– И где же ты их видела? – сощурился, угодив в ловушку взволнованных голубых глаз.
Вздохнув, Ассоль прошептала у самого моего уха:
– Вряд ли тебе понравится, что я расскажу, поэтому придется вырвать признание силой… Справишься? – блондинка задорно хихикнула, и у меня встал.
– Ещё спрашиваешь, – чуть прикусил её крохотную мочку. – Сможешь дотерпеть до отеля или придется выжимать трусики прямо здесь?
Её пылающий взгляд только усилил пульсацию в штанах, жаль из-за подоспевших спасателей и полицейских нам ненадолго пришлось прервать диалог.
POV. Ассоль
– Мы должны натрахаться вдоволь, пока кто-нибудь из твоих родственников не захочет снова меня изнасиловать или убить, – хрипло выдал Гвидон, лапая меня у стены, стоило нам пересечь порог гостиничного номера.
Из-за случившегося несколькими часами ранее происшествия самолет недосчитался двух пассажиров. Оформив полицейский протокол и убедившись, что Артур доставлен в больницу, мы сняли номер в небольшом бутик-отеле на окраине Лондона, пообещав друг другу до утра не тратить время на разговоры.
– Снимай штаны! – скомандовала я сипло.
Любимый моментально подчинился, дрожащими пальцами стягивая брюки вместе с боксерами. Мои артерии расширились, пропуская такой мощный приток крови, что стало больно дышать. От его уверенного прямого взгляда жар между ног только усилился.
– На колени… – велел Гвидон.
Подавшись бедрами вперед, плотный багровый кончик оказался на уровне моего лица. Я простонала, потому что всё, о чем могла думать в этом момент – его горячая твердая плоть у меня во рту.
– Заглоти его целиком! Покажи, как сильно ты соскучилась по мне, котенок.
Прикрыв глаза, я потиралась щекой о его длинный толстый стояк, а потом в меня словно вселилась голодная дикая кошка – мои губы стали нетерпеливо и хаотично скользить по члену. Аккуратно сдвинув крайнюю плоть, я обвела головку и взяла его в рот, проводя языком влажную горячую дорожку по всей длине. Член сказочно пульсировал у меня внутри. Гвидон тяжело дышал и время от времени сдавленно и сладко стонал. Нараставшее желание и адреналин в крови вынуждали сосать с удвоенной страстью. Быстрые короткие движения сменились влажными посасываниями – мой клитор начал токать, нижние губки приоткрылись, истекая влагой желания.
– Котенок, я хочу кончить тебе в рот… – прохрипел он с мольбой. – Или на твои розовые губки. Решай сама.
– О-о… – с наслаждением отметила, как с каждым моим движением он становится тверже.
А потом я встретилась с потемневшим взглядом орехово-карих глаз. Мамочки, Царев с восхищением наблюдал, как я заглотила его целиком: сосала, покусывала, лизала, словно у меня под языком диковинный леденец для взрослых девочек. Не терпелось увидеть судорогу блаженства на его смазливом лице, поэтому я начала работать губами быстрее.
– Охренеть… – простонал он через несколько мгновений, содрогаясь от спазмов. – Я фанат твоего минета! – любимый до последней капли излился мне в рот, натягивая на кулак несколько взмокших прядей.
Облизав припухшие губы, я моргала, пытаясь прийти в себя, однако он не дал мне этого сделать: подхватил на руки и конвульсивно повалил на кровать.
– А еще я фанат твоих губ… – ужалил их легким укусом, – твоих идеальных маленьких сисек… – кончиками пальцев он сжал мои соски, – твоего живота, бедер, ног, ступней… – его губы хаотично перемещались по всему моему телу, оставляя десятки влажных отметин. – Я твой ненормальный фанат, Ассоль! Я не только тебя люблю… – голос Гвидона сделался пугающе низким и хриплым, будто вот-вот сорвется в бездну, – …я тебя обожаю и готов с утра до ночи носить на руках. Ну, что ты скажешь на это, котенок? – мужчина вновь стянул меня с кровати, закружив в необузданном диком танце.
Мы обнимались и целовались взасос, прерываясь лишь на короткие смешки, чтобы хоть немного глотнуть кислорода.
– Я тоже тебя обожаю… – Яростно зажала его нижнюю губу между пальцами. – И захотела с самой первой встречи, когда уже была невестой другого мужчины. А еще я так сильно тебя люблю, что готова была предать родную мать.
– Завтра нас ждет долгий перелет. – Гвидон прижал меня к груди, ласково клюнув в макушку. – Тогда и поговорим, потому что, увы, твои родственники не стоят того, чтобы тратить на них сейчас время. Я хочу вылизать тебя насухо. Соскучилась по моему языку?
– Безумно, – честно призналась, удивляясь тому, как быстро он избавил меня от одежды – через считанные мгновения мы оба уже лежали на кровати абсолютно голыми.
– Раздвинь ноги, – медленно провел кончиками пальцев по бедру. – Хочу полюбоваться.
Словно в забытье, я открыла ему самый шикарный обзор на свои влажные изнывающие прелести. Я хотела его губы, его руки и его твердое горячее естество. В этот миг я была полностью соткана из желания бурно кончить. С ним.
Прикосновение его языка к клитору было сравни высоковольтному разряду.
– А-й… Гвидон… – я свела лопатки.
К этому моменту ноющая боль между ног достигла апогея. Словно почувствовав это, любимый принялся очерчивать языком мягкие круги вокруг входа, а затем игриво надавил на клитор.
– Ещё… – запустила пальцы в его всклокоченные каштановые пряди. – Я столько раз фантазировала об этом… – честно призналась, покрываясь мурашками с головы до пят.
Всё внутри пульсировало и взрывалась сотнями ослепляющих залпов, но я даже не могла пошевелить бедрами – так крепко он удерживал меня раскрытой, истязая крохотную щелку пальцами, зубами и языком.
– Хочу заниматься с тобой любовью ночь напролет. Надеюсь, за недели онанирования я не растерял сноровку… – Царев слился страстным поцелуем с моей разгоряченной плотью…
Смяв одеяло пальцами, я сжала его волосы, бесстыдно простонав. А потом еще и еще раз, потому что, несмотря на нахлынувший оргазм, Гвидон не собирался выпускать мой клитор, продолжая истязать его ненасытными ласками.
Удовольствие огненной кометой понеслось по венам. Я так громко кричала, что, пожалуй, было слышно на весь этаж.
– Ты такая мокрая и сладкая… Я снова тверже цемента… – самодовольно рассмеявшись, нахал шлепнул меня по попе, резко перевернув на живот.
Он накрыл меня своим телом, отвел ногу в сторону и одним грубым толчком засадил до самой матки, принимаясь долбиться, как настоящий психопат. Вскоре липким медом по кровотоку разлился второй оргазм – более сильный и опьяняющий.
Мы озверели, носясь по комнате и трахаясь как ненормальные – неистово, грубо и сладко… на диване, кровати, подоконнике, журнальном столе.
А потом долго не могли выбраться из огромного джакузи, до краев наполненного теплой водой. Мои груди скользили по его маленьким аккуратным соскам, вызывая очередную волну дрожи в припухших складках.
– Надо вернуться и хоть немного поспать перед аэропортом… – прошептала, потираясь щекой о трехдневную щетину моего мужчины.
– Да, но только после того как опробуем кое-что новенькое… – подмигнув, он помог мне выбраться, вновь утягивая на койку.
POV. Гвидон
Отмокнув в джакузи, мы обнаженные вернулись в спальню. Многочасовой сексуальный марафон не помешал члену призывно торчать до пупа. Красивое миниатюрное тело Соли могло поднять даже у мертвого, а если учесть, что я был живее всех живых…
Поймав её алчный взгляд, самодовольно хмыкнул, растягиваясь на смятых простынях. Не произнося ни звука, Ассоль подползла ко мне, сжав маленькой аккуратной ладошкой стояк. Её взгляд был острее, чем жгучий кайенский перец. Обнаженная блондинка бросила в меня щепотку невидимых специй, и я снова почувствовал, что весь горю.
– Поцелуй меня! – приказал, погладив ее по волосам.
Любимая с нежностью облизнула багровую головку, явно получая наслаждение от моего вкуса и запаха. Издав протяжный стон, она принялась ласкать себя между ног. Тогда я развернул Ассоль попой к себе, зафиксировав ее аппетитную задницу около лица. Её влажная гладковыбритая щелка оказалась на уровне моего рта. Не смог отказать себе в удовольствии ответить взаимным поцелуем.
– А-а… – моя девочка вскрикнула, ощутив прикосновение языка промеж своих призывно раскрытых нижних губ.
Сладко постанывая, она продолжала вбирать в рот мой окаменевший член, в то время как я с наслаждением посасывал затвердевший клитор. Медленно двигая щелкой по моим губам, Соля облизывала яйца, а потом снова скользила по всей длине ствола. Гребаная нирвана!
Внезапно вынырнув из-под нее, я натянул волосы Ассоль на кулак и, не церемонясь, загнал влажный от ее слюны член в маленькую призывную дырку.
– Да, котенок, это о*уеть как хорошо! – выдохнул, понимая, что долго не продержусь.
Стоя на коленях, любимая выгнула спинку, подняла попку кверху и, перекинув волосы на грудь, шире раздвинула ноги. Внутри у нее было влажно и очень горячо.
– Гвидон, еще, умоляю-ю… – Соля совершала круговые движения бедрами, с рвением откликаясь на каждый мой толчок.
Минут через пять такой бешеной долбёжки она пронзительно вскрикнула, разгибая локти. Я тоже не стал заставлять себя долго ждать – совершив еще парочку интенсивных движений, достал член, излился на спину Ассоль и обессиленно повалился на нее, закончив страстное танго двух сумасшедших тел.
Приняв душ, мы еще долго обнимались и все никак не могли уснуть. Я держал руку у неё на сиськах, боясь упустить этот особенный момент беззаботного счастья. Мы так изголодались друг по другу, что не могли надышаться одним кислородом на двоих.
– Я самым серьезным образом уведомляю о своих планах на тебя! – поцеловал её в макушку, дразня кончиками пальцев оттопыренные соски.
– Без шуток?
– А какие тут могут быть шутки? – уперся коленом ей в промежность.
– Царев, ты когда-нибудь угомонишься?! – Соля выложила аккуратную дорожку из поцелуев на моей шее, отчего я заурчал, как толстый сытый кот.
– У меня никого не было все эти недели. Неужели я не заслужил кусочек лакомства?
– У меня тоже никого не было, – промурлыкала, одной короткой фразой освободив меня от двух огромных глыб на плечах, будто Ассоль подвластно волшебство. – Потому что я ничего не могла поделать со своей больной любовью к тебе…
Вдруг я ощутил себя сильнейшим из мужчин. Настоящей глыбой. Атлантом, мать твою, способным удержать на плечах весь мир. Ни с одной другой не испытывал ничего подобного. Вот он, симбиоз истинной женственности и грубой мужской силы! Мы нашли друг друга не для того чтобы потерять.
– Держись за меня крепче, котенок! Нас будет бешено трясти на поворотах, но мы непременно справимся, потому что я собираюсь сделать тебя самой счастливой! Я люблю тебя.
– А я люблю тебя, Гвидон.
Улыбнулся, глядя на её искусанные в кровь зацелованные губы, а потом притянул к себе, и мы уплыли в сладкий горячий сон.
⁂
Мы уже третий раз заказывали шампанское, любуясь пористыми барашками облаков, плывущими на расстоянии вытянутой руки на высоте десять тысяч метров над землей.
– Такими темпами к концу полета вряд ли мы сможем спуститься с трапа, – хихикнула моя девушка, залпом выпивая остатки игристого.
– Я пьян со вчерашнего вечера! – Смотрел в её горящие детским азартом глаза и видел совершенно новую, свободную Ассоль, избавившуюся от предрассудков.
Хотя я все еще знал о ней слишком мало. В том и заключался кайф – у нас впереди миллионы световых лет для открытий. Она выглядела, как сказочный подарок, изысканно упакованный в обертку из облаков, сквозь которые мы сейчас пролетали. Несмотря на сногсшибательную внешность сексапильной кошки, в Ассоль всё еще жила маленькая девочка, которая верила в чудеса.
– Раз ты читала наша переписку от начала и до конца, почему тогда раньше со мной не связалась? – прищурился, проведя ладонью по ее нежной коже.
Сегодня утром Ассоль призналась, что Уинстон пару недель назад отдал ей мой «украденный» телефон, предварительно взломав суперсекретный трехуровневый пароль, над которым в свое время я целый час ломал голову.
Кстати, она правильно выбрала время для признания в таком неприглядном поступке – после бесчисленного количества оргазмов у меня уже не было сил ругаться.
– Прости, что лазила в твоем телефоне, – сказала поспешно.
– Почему ты не захотела связаться со мной, узнав подробности? – сжал подбородок Ассоль, заставив её посмотреть мне в глаза.
– Я должна была принять решение, в котором мне не пришлось бы сомневаться… – вздохнула. – Я понимала, если мы снова сойдемся, это навсегда испортит наши отношения с матерью. А ведь я всю жизнь чувствовала исходящий от нее холодок и старалась никогда не огорчать… – любимая задумчиво кусала губу. – Я просто не знала, почему она с такой теплотой относится к Артуру и с таким пренебрежением ко мне…
– Прости Ассоль, но твоя мать очень специфическая женщина…
– По её мнению, я должна быть первой и лучшей, а за неудачи она наказывала меня холодным презрением. Могла просто не разговаривать несколько дней. Представляешь, я плакала, молила, чтобы мама объяснила в чем моя вина, а она лишь молча посмеивалась. Я жила в постоянном ощущении тревоги и страха, так и не понимая, чем провинилась… – Соля прокашлялась. – Я все равно её жалела и прощала, потому что любила. Когда мама впала в депрессию после измены отца, я бросила всё и поехала с ней в Москву. Думала, это шанс, наконец, наладить наши отношения, но даже тогда я чувствовала себя незначительной и беспомощной.
– Ассоль, любой психотерапевт скажет, что поведение твоей матери ненормально, – я сжал ее маленькую ладонь, ощущая щемящую боль в груди.
– Я никогда не забуду одну жуткую историю. Мне было пять или шесть. Папа привез из командировки новеньких Барби и Кена. Я играла с ними днями напролет, а однажды утром, проснувшись, обнаружила, что у Барби отрезаны волосы и обезображено лицо, а Кен вообще исчез. Чуть позже увидела жениха Барби у дочки нашего садовника. Мама сказала, что эти игрушки некачественные, и я не должна в них играть. Это было предательством. Я несколько дней просыпалась на мокрой от слез подушке…
Ассоль отвернулась к иллюминатору, монотонно покачивая головой.
– Клянусь, у меня и в мыслях не было с ней связываться… – пробормотал с тоскливыми нотками в голосе. – И прочитав нашу переписку, ты не сможешь отрицать, что она сама была инициатором общения. Поэтому даже если Марии посчастливится стать моей тещей, я всегда буду держать дистанцию! – крепче переплел наши пальцы, чувствуя, как она дрожит.
– Вчера днем я, наконец, узнала причину, по которой мама всю жизнь так себя вела… – Ассоль повернула голову, уставившись на меня странным остекленевшим взглядом. – Потому что я ей не родная.