36. А если, это — любовь?

Остальные пары прошли в обычном режиме. Больше никто никаких оскорбительных плакатов не вешал, боялись, видимо, гнева Бодрова, который вдруг решил за меня заступиться.

Я же перебирала в голове, кто мог бы это устроить.

Вариант один — Снежана. Она — заинтересованное лицо в данном вопросе, она мне обещала устроить “сладкую” жизнь. Ей больше всех это было нужно, и она знала подробности того, с кем ночевал Назар в ту ночь после вечеринки у Сомова.

Только её испорченному мозгу не пришла мысль, что мы могли ничего и не делать: просто поели и легли спать в разных комнатах. Вот и вся романтика…

Но такая, как Снежана, никогда в это не поверит и не поймёт, и будет обвинять меня в том, в чём сама повинна. Будет звать меня последними словами и оскорблять, как девушку, просто потому что сама она сделала бы именно то, в чём подозревает меня.

А мне потом вовек не отмыться, даже если Бодров в этой ситуации и не позволил конфликту развиваться.

Ира старалась не трогать меня все пары, понимая моё подавленное состояние. Но в конце последнего занятия напомнила мне о каф.

— Ты, надеюсь, не передумала насчёт похода вечернего? — спросил меня Красикова, когда мы уже шли к выходу из здания университета. — Тебе бы проветриться и отвлечься не помешает…

— Да нет, не передумала, — ответила я. — Чего мне делать в комнате с этой шваброй? Ты ведь понимаешь, кто автор этого прекрасного послания на доске…

— Угу, — поджала губы Ирка. — Понять бы, как её за это к стенке прижать. Стерва ещё… Выбрали не её. Слушай, а ты правда с Бодровым ночевала? О нём же речь шла в плакате?

Ну вот — слава и поползла… Теперь этот поезд уже не остановить. Лучше тогда уж пусть из первых уст слышат правду, чем она дойдёт до них в искажённом виде, став неправдой.

— С чего ты взяла, что я ночевала именно у него? — решила уточнить я на всякий случай. Надо же понимать откуда ноги растут.

— Девчонки на заднем ряду шептались об этом… — ответила Красикова. — Ты не слышала?

— Нет, — покачала я головой. — Наверное, расстроилась слишком, задумалась сильно.

— Ну ещё бы… Так это правда или тоже ложь?

— А ты поверила в то, что написано на плакате было? — повернулась я к ней. Если сейчас она скажет, что поверила — подруги, единственной, кого я тут нашла в этом чужом для меня мире, я лишусь.

— Нет, — ответила Красикова. — Я тебя пока что плохо знаю, конечно, но мне кажется, ты не такая. Ты ведь видишь, как Назар относится к тебе. Было бы просто унизительно после всего с ним… Да и сам он вряд ли проявил к тебе интерес в эту ночь. Я вообще не понимаю, как ты в принципе оказалась у него, ведь не видно от него симпатии к тебе. Я права?

— Права, — вздохнула я. Камень с души упал. Ира все же понимает и видит гораздо больше, чем все остальные. Потому мне и нравилась она. — Ничего у нас не было, конечно. И оказалась я там по глупой случайности…

Я пересказала ей всё то, что она пропустила в ту ночь, увлёкшись новым знакомством.

Красикова слушала внимательно, не перебивала.

— Да уж… — сказала она, когда я договорила. — А Нодар заяву-то на твоего внезапно активного рыцаря не накатает?

— Не знаю, — пожала я плечами. — В тот момент Назар не мог поступить иначе. Он обещал Егору меня защищать. Кстати, насчёт него… — Я взглянула снова на Красикову. — Забыла сказать, что мы расстались. Поэтому я согласилась пойти в кафе с тобой… А то выглядело как-то не очень круто моё согласие.

— А… Да я как-то про него забыла, если честно, — ответила Ирка. — Не вяжется он у меня в голове с образом твоего парня. Тебе ведь явно Назар нравится, так ведь?

Я побледнела. Значит, это всё-таки видно. Но признаваться не хотелось. Только смысла лгать не было тоже.

— Да. Нравится… Но мы расстались нехорошо, так что… Мы — враги, и никогда это не изменится уже.

— Расстались? — сузила глаза Ира. — Значит, у вас всё же что-то было?

— Что-то было… — произнесла я задумчиво. — Скорее, у меня с ним было — что-то, а у него со мной — нет. Но это всё в прошлом. Второй раз я не наступлю на те же грабли!

— Слушай, ну вот мне не кажется, что вы — враги с Назаром, — осторожно сказала Красикова, и я снова уставилась на неё. Краска мигом прилила к щекам, стало жарко. Что она имеет в виду? Она же только что сама говорила о том, что Назару на меня всё равно. — Мне сегодня показалось, что Бодров… К тебе тоже неравнодушен. Это ты думаешь, что ему — фиолетово. Особенно мне так стало казаться после твоего рассказа о том, как Назар защищал тебя от сумасшедшего парня, а потом не бросил одну на улице. Просто между вами много обид и…Егор. Он ведь считает Туманова своим другом. Он не может переступить через это и признаться тебе, что тоже к тебе что-то испытывает.

— Да нет, — махнула я рукой, словно равнодушно. А у самой ноги дрожали так, что еле заставляла себя идти дальше. — Тебе всё показалось…

— А если — не показалось? — не сдавалась Ирка.

Что же ты делаешь, подруга? Не заселяй мою голову ложными надеждами. Мне и так тяжело избавиться от мыслей о Назаре. Мне больно надеяться и мечтать, а потом в падать лицом в асфальт после очередного разочарования.

— Никаких “если”, — твёрдо ответила я, открывая перед ней дверь. — Всё в прошлом. И разговор закрыт.