65. Спешим на помощь.

Я быстро вернулась обратно, бегло объяснив Агнии, что мне надо срочно уехать, и почему. Очень старалась не испортить подруге праздник, но разве с подобными новостями это возможно? Однако Агния, конечно, меня поняла, крепко обняла и пожелала удачи.

— Назар будет рядом, — шепнула она мне. — Это точно знак, что в таком моменте, снова, он оказался ближе всех. Между вами точно что-то есть, это видно.

— Я… Не знаю, — покачала я головой. Тешить себя в который раз несбыточными мечтами я не хотела. Агния могла так видеть под эйфорией от собственной свадьбы. Романтика праздника сделала своё дело даже с Назаром и мной, а уж невесте тем более кажется, что кругом мир и любовь царят. — Не хочу загадывать… Да и меня мама волнует сейчас больше.

— Понимаю, — посмотрела она мне в глаза. — Напиши мне, что там… И ночевать приезжай, в какое бы время ты ни освободилась. Я предупрежу деда.

Она проводила меня до самого выхода из кафе.

Мы договаривались, что к ней я и поеду — Агния дала мне ключи от квартиры своего дедушки. Он ждал меня, но не так поздно, конечно, как теперь я могла бы приехать. Но тут уж моей вины нет, и я надеялась, что он поймёт. Тем более, подруга обещала его предупредить обо всём.

— Спасибо тебе, дорогая, — улыбнулась я ей, накидывая свой кардиган, в котором приехала на свадьбу. — Что бы я без тебя делала…

— Давай, езжай. И удачи.

— Спасибо.

Я вышла на улицу и увидела, что Назар уже подогнал своё авто к крыльцу кафе.

Я сбежала по ступенькам и практически запрыгнула в салон, содрогаясь от порывов ветра, который к ночи лишь усиливался.

— Ты говорила, что надо лекарства отвезти, — сказал парень, двигаясь в сторону больницы. — У аптеки остановиться?

— Нет, — покачала я головой. — Мне сначала надо забрать рецепт на медицинском посту, без него не продадут лекарства. Потом да — в аптеку нужно, купить препараты и обратно в больницу, чтобы отдать врачам. Они сказали, что сейчас маму…оперируют, а потом ей понадобятся эти…лекарства.

На словах про операцию голос предательски задрожал.

Мне было очень страшно: за маму, за ее самочувствие, за то, как всё пройдёт и не случиться ли во время операции чего-то экстраординарного… Оперативное вмешательство и так понадобилось раньше срока, теперь не факт, что обойдётся без неприятных сюрпризов во время того, как мама будет находиться на столе хирурга…

— Понял, — кивнул Назар. — Смотаемся.

— Спасибо…

— Деньги на лекарства есть?

— Не знаю, — честно призналась я. — Узнаем их стоимость и посмотрим, хватит ли мне.

— Понятно, — сказал он, но не стал продолжать разговор о деньгах. Потом краем глаза глянул на меня. — Боишься?

— А ты как думаешь?

— Думаю, боишься…

— Безумно. Ты не представляешь себе, как…

— Представляю.

— Откуда?

— Я тебя…чувствую.

— Это как?

— Просто. Чувствую, и всё. Ощущаю то, что испытываешь сейчас ты — страх и боль.

Я промолчала, глядя в окно впереди себя.

Понятия не имею, зачем он все это говорит, и как он может чувствовать эмоции другого человека? Мне не очень нравилось, что Назар словно видит мою слабость, хотя в такой ситуации это вполне нормальные и обоснованные эмоции.

Наверное, просто хотел поддержать меня так, вот и всё… В любом случае я была благодарна ему за помощь, как бы он ни относился ко мне на самом деле.

Светофоры пролетали за окном, а я считала минуты, чтобы поскорее оказаться в больнице, получить рецепт, привезти маме лекарства и услышать от врачей, что всё прошло хорошо и по плану, несмотря на то, что сама операция была проведена экстренно ночной бригадой врачей.

Понимала, что скорее всего мне еще ни один час придётся проторчать под дверями отделения, потому что быстро такие вопросы не решаются, но всё же надеялась на благоприятный исход ситуации…

И еще я молила бога, чтобы мне хватило денег на покупку лекарств для мамы…

Я готова была отдать последнее, лишь бы этого было достаточно, и мне не пришлось бы просить в долг денег у Назара.

Что я потом буду есть, если потрачу на лекарства всю стипендию, я не знала.

Но об этом я подумаю позже.

Сейчас главное помочь маме.