67. Когда злая вахтёрша общаги становится Купидоном.

Ждать пришлось несколько часов.

На вопросы почему так долго медсестра отвечала, что нужно ждать, и доктор всё разъяснит. Ничего необычного якобы не происходит, просто вот столько времени требуется врачам для проведения этой операции.

Но я, естественно, всё равно нервничала и места себе не находила.

Назар, понимая моё состояние, не трогал меня и не донимал разговорами, а может, просто тоже устал — время к ночи шло. Просто был рядом и молчал.

Пару раз приносил мне любимый капучино.

Также молча мы пили кофе и просто были рядом.

Прозвучали за несколько часов лишь пара слов, но нам вовсе не было дискомфортно вместе. Сама ситуация, конечно, заставляла нас обоих нервничать. Меня — в большей степени, и я заразила своими “нервами” и Бодрова, но я даже допустила мысль, что очень круто — просто вот так стоять плечом к плечу.

Просто чувствовать, что разделяю это горе с ним, переживаю его не одна.

Ощущать поддержку очень здорово.

Знать, что тебе протянули лапу помощи в трудную минуту.

Будто у меня есть друг.

Словно бы маленький Принц вдруг нашёл своего Лисёнка.

Или Медвежонок — своего Ёжика в тумане.

Это новое для меня ощущение захватывало всю мою душу, то, что способно было тревожиться об этом, потому что, конечно, мысли мои были заняты мамой.

Но именно в такой ситуации остро нужна и важна поддержка.

И сегодня я получила её от того, от кого ждала бы помощи больше всех вопреки здравому смыслу.

Назар — последний из моих знакомых, кто обязан мне помогать. У кого был бы мотив…

Глупо было бы мечтать о том, что в трудную минуту мне подставит плечо именно Назра.

Однако вот же он: стоит рядом, его плечо вплотную к моему и он протягивает очередной капучино, который купил, чтобы легче было скоротать это время.

Моя мечта словно решила осуществиться…

Или снова подразнить меня очередной иллюзией.

Завтра наступит новый день, и Назар опять исчезнет из моей жизни и сделает вид, что ничего у нас не было.

Спустя несколько часов врач наконец вышел к нам и сообщил, что операция прошла успешно, и теперь моя мама в реанимации, где ей предстоит поправляться. Всё самое страшное позади. Лекарства начнуть ей давать сразу, так как мы их уже принесли.

Пока врач говорил я ощутила, что ноги стали ватными, и я просто могла бы упасть. Я ухватилась за плечо Назара, а он молча обхватил рукой мою талию, крепко прижав к себе и не дав мне упасть.

— Вам плохо? — обратил внимание доктор на моё состояние. — Присядьте.

Назар усадил меня на ближайшую скамью, при этом не опуская руки. Он продолжал меня обнимать. А в моей душе снова расцветали прекрасные ветки сакуры…

Нет.

Мне очень хорошо.

Так хорошо, что я готова хлопнуться в обморок прямо сейчас.

Мама будет жить.

Она поправится.

Я нашла деньги на операцию.

Назар был со мной рядом полночи, пока оперировали маму.

Он обнимает меня. Он со мной…

Хотелось плакать от переизбытка чувств.

Ком в горле так и стоял, мешал сглонуть, губы дрожали.

— Н-нет… — помотала я головой. — Всё нор…нормально.

— Может, капелек каких дать?

— Не надо, спасибо.

— Уверены? Вы очень бледны, и словно сейчас рыдать начнёте.

— Я от радости… Я рада. За маму.

— Да? Ну ладно… От радости немного поплакать можно. Но только — немного. Вы, молодой человек, за своей девушкой проследите, будьте добры! А то у нас дамы любят заливаться слезами до утра, сами знаете… Если что — валерьяночки накапайте.

— Обязательно, — ответил Назар, ещё крепче прижав меня к себе.

Он отозвался так просто, словно бы в самом деле был моим парнем…

Даже страшно представить себе такое в заправду — едва начну об этом мечтать, как тут же спугну удачу…

— Ну что ж, молодёжь… Я отдыхать иду, и вам советую. Всё под контролем, приезжайте уже завтра. Желательно в вечерние часы посещений. Возможно, Олесю Андреевну пустят на минуточку к маме.

Назар отпустил меня и встал на ноги, протянул руку врачу. Тот в ответ её по-мужски крепко пожал. А я обняла себя. Без Назара стало сразу как-то холодно и одиноко.

— Доктор, спасибо вам! — сказал он врачу.

— Моя работа, не благодарите. Лучше поправляйтесь. И не плачьте.

Доктор ушёл, и Назар стал толкать к выходу меня.

— Куда? — упёрлась я.

— Домой, — ответил он так запросто, словно это само собой разумеется. — Нам тоже следовало бы помыться, поесть и поспать. Ты очень устала. И я. Всё плохое позади, сама же слышала.

— Куда — домой? — не поняла я. — Мой дом превращается в одиннадцать вечера в тыкву, ты же знаешь сам… А сейчас уже почти двенадцать… Меня не пустит домой злая вахтёрша.

— А я не говорю про твою общагу.

— А про что ты говоришь? — совсем опешила я.

— Про свою квартиру.

— Я туда не поеду, — насупилась я.

— Поедешь, — заявил Назар. — Потому что тут тебя я спать не оставлю.

— А как ты меня заставишь ехать?

— На плечо закину, если надо.

— Э-э… — Я растерялась. Он что — серьёзно? Устроит в больнице цирк, если я не поеду с ним? Спать тут на лавке, конечно, такое себе… У Назара есть душ и диван в зале, это делало его квартиру, конечно, крайне привлекательной сейчас… — Но разве это удобно?

— Неудобно спать на потолке — падает подушка.

Назар больше не стал ничего слушать. Ухватил меня за руку и просто настырно повёл меня к машине…