Глава 13.

Марина Чемезова

– Привет, лохушка, не ожидала, да? – в ушах гул и ощущение, что я не соображаю, где нахожусь. От боли, которая тут же пульсирует в коленях, как от сильного ушиба слезятся глаза. Вокруг целая толпа. Часть моих одногруппников, часть ребят с потока… Ещё какие-то старшекурсники, которых я даже не знаю, но во главе всего, разумеется, она. И они не постеснялись прийти сюда для шоу, что она устроила… – А я тебя предупреждала, чтобы ты к Чернову не лезла?! Будешь знать теперь, как ослушиваться!

Я молчу, проглатывая ком, пытаюсь встать, но она со всей дури толкает меня обратно.

– Сидеть, я сказала! Извиняйся! – выпаливает с пеной у рта.

– Что? Да пошла ты! Больная, блин!

Вижу, что они все снимают меня на камеры. Открывая свои рты, только сильнее распаляют эту сумасшедшую на конфликт.

– Быстро извиняйся на коленях! Только так можно исправить ситуацию, а иначе я тебе всё лицо сейчас изуродую!

– Ты ненормальная. Тебе голову лечить надо! И вам всем тоже!

Буквально в эту же секунду она хватает меня за волосы, а я пытаюсь вырваться из её хватки, и это удаётся сделать только больно ущипнув её за ногу, и она тут же отлетает от меня, взвизгнув.

– Ах ты сучка! – снова хочет накинуться, как вдруг я слышу за своей спиной медленные даже ленивые овации в виде аплодисментов…

Мы застываем… Обе… Да что там. Весь зал…

Смотрю назад и вижу Чернова, который плавно идёт в нашу сторону, и все тут же расходятся, кто куда, замолкая. Я просто глазам своим не верю, что он тоже здесь… Он знал, где это будет? Пришёл посмеяться и поиздеваться надо мной? Додавить?!

– Телефоны убрали, – командует сухо, вынуждая меня проглотить ком, и подходит вплотную к Арефьевой и её подружкам. Я не ожидаю этого и не понимаю, что происходит… И она, кажется, тоже… Но его желваки натягиваются, а глаза становятся такими злыми, что я бы не хотела сейчас быть на её месте… Впервые радуюсь, что я это я…

– Анжей, ты чего? – спрашивает она, виновато глядя на него. Пытается обнять, но со стороны это так убого выглядит, если честно.

– На колени вставай, – говорит ей при всех, и она хмурится.

– Ч… Что?

– Только так можно исправить ситуацию, дорогая. На колени…

– Я не буду, – тут же возмущенно говорит она, чуть ли не плача в ответ. Я всё это время просто сижу на полу и смотрю на это, ощущая, как внутри всё клокочет. Кожа под волосами горит… И колени тоже, но… Это ничто по сравнению с тем, что происходит дальше.

Неожиданно он вытаскивает из кармана маленький бутылек. Она пытается убежать, но он резко хватает её за запястье и открывает его.

– Извиняйся на коленях или я… Изуродую тебе лицо… Так ведь по плану, да?

– Анжей! – плачет она и вся трясётся перед ним.

– Ну что же ты… Чего так разрыдалась… Только в одну сторону работает, да?

– Зачем ты это делаешь…?!

– А ты зачем? А ты, – смотрит на какого-то пацана. А после и на всех них сразу. – А ты? Доставайте свои телефоны… Хули вы их спрятали, а?!

Они молчат… Ни один, чтоб мне, не говорит ему ни слова, потому что боятся его…

А я вообще не знаю, что мне делать… Как сидела, так и сижу, не шелохнувшись.

– Считаю до трёх… Раз…

– Анжей, не надо… пожалуйста…

– Дваааа…

– Анжей…

– Тр…

Она тут же падает на колени, рыдая и стирая с лица слёзы. А я наблюдаю за этим… Как она сидит напротив меня, как поджимает губы и как её глаза бегают от меня до него в истерике…

– Извини…

– Не слышу! – огрызается на неё слишком громко, у меня аж нутро скручивает, и она тоже вздрагивает.

– Извини меня! – выдаёт, сдирая горло, и он тут же выливает на неё эту самую зелёнку, пачкая её лицо и светлые волосы, отбрасывая флакон в сторону.

– Дешёвка, – бросает на прощанье, пока все стоят, а она просто в истерике стирает с себя это и визжит вся в слезах. И я ошарашенно на это всё смотрю, пытаясь справиться с дыханием…

Тяжёлыми шагами Чернов подходит ко мне и подаёт мне руку.

– Идём отсюда…

Не в силах осознать происходящее до конца, я протягиваю ему ладонь, он хватает её и тащит меня из актового зала прочь…

***

Мы с ним выходим на улицу, пока я молчу и нахожусь в каком-то ступоре. Он помогает сесть на переднее сиденье, заводит авто и начинает движение… И всё это время я будто не здесь сейчас. Не в этой реальности… Да и вообще мир, словно повернулся для меня на сто восемьдесят.

– Анжей… Куда мы едем? У меня вещи все там…

– Потом заберём…

Я опять замолкаю… Не понимаю, куда он везет меня, но вскоре у меня ощущение, что он и сам не знает куда. Едет просто чтобы успокоиться… А потом останавливает машину и набережной, где очень-очень тихо. Ни одной живой души… Только мы с ним…

Я всё ещё смотрю на него… Хоть и боюсь. Он выходит из машины, достаёт сигарету, начинает дымить на улице, глядя куда-то вдаль, а у меня трясутся руки… Телефон в кармане вибрирует. На экране высвечивается «Аня», но я не беру трубку. Пишу сообщение, что занята, и вернусь позже. Прошу, чтобы они забрали мои вещи… А тем временем он возвращается обратно. Садится, заполняя салон сигаретным дымом и ароматом своей дорогой воды… А я шепчу в ответ:

– Зачем ты сделал это?

Повернувшись ко мне полностью, он смотрит на меня так, что все кишки скручивает одним только взглядом…

– Ты такой же как они, Анжей… Такой же шакал, – выдаёт самодовольно с усмешкой. – Разве не ты мне это внушала?

– Я… Не думала, что ты так всё сделаешь…

– А как ты хотела? – спрашивает, рассматривая моё лицо. Касается ладонью моих волос, заставив меня застыть перед ним. Я слышу стук своего сердца где-то в горле… А он просто трогает их и молчит. Мне кажется, я сейчас потеряю сознание от страха… Или от чего-то нового, разрастающегося внутри меня с невероятной скоростью и мощью. – Болит?

– Немного… – бормочу растерянно, поймав его взгляд на моих губах. Тут же испуганно стеснительно отворачиваюсь, потому что не могу просто… У него глаза такие… Боже мой… Я слышу, как внутри тарабанит с неистовой силой, словно кто-то начал стучать в бубен. Мне кажется, что и он это слышит.

– Ты подрался? – спрашиваю, уронив взгляд на его правую руку, на которой ярко выражены сбитые костяшки.

– Типа того…

– С кем?

– Не важно…

– Ты… Вернёшь меня обратно?

– Возможно… – отвечает, пожимая плечами. – Смотря, что ты ради этого сделаешь…

– Анжей…

– Что?

– Я тогда пешком пойду…

– Иди тогда. Похуй…

– Почему ты так себя ведёшь?

– Как так?

– Не знаю… Будто ты такой весь… Плохой и жестокий. Зачем притворяешься?

– Кто сказал, что я притворяюсь, Марина Чемезова…? – изгибает он бровь в изумлении.

– Ну ты же заступился за меня… – не успеваю я договорить, как он рывком обхватывает моё запястье и дёргает меня к себе, словно тряпичную куклу. Я застываю в сантиметре от его лица. Ощущаю себя птицей, которой только что вывернули крыло. – Ты что?!

– Я заступился, чтобы иметь на тебя права. И только… Это сделка… – выдаёт он наглым тоном. А потом жалит меня своими губами, сжав волосы в руках так, что я с ужасом подаюсь назад, хоть это и приносит мне нестерпимую боль на затылке. Даю ему пощёчину, замерев перед ним в бешенной тревоге. Разворачиваюсь, дёргаю за ручку двери и тут же вываливаюсь оттуда, бросаясь бежать куда глаза глядят…