Глава 43.

Марина Чемезова

Люблю. Мне кажется, я его люблю…

Чувствую, как он кладёт меня на кровать… Как бесконечно глубоко заглядывает. Будто внутрь меня… Я вся покрываюсь мурашками.

Он замирает, смотрит на меня, в его глазах читается смесь тревоги и желания. Я чувствую, как дрожат мои пальцы, когда я осторожно кладу ладонь ему на грудь. Слышу его сердце. Чувствую его…

– Анжей… – мой голос звучит едва слышно, почти как вздох. – Я не понимаю, что происходит…

Он молчит, но я вижу, как напрягаются мышцы на его шее, как тяжело вздымается грудь. Его взгляд скользит по моему лицу, задерживается на губах, опускается ниже.

– Марина, – хрипло произносит он. – Я же говорил тебе, чтобы ты уходила… Я не шутил…

– Почему… У тебя кто-то появился… Зачем это всё… К чему… Где ты был и почему такой пьяный, объясни мне… – мой голос дрожит, волнение достигает пика. Мало того, что я голая, так ещё и в такой ситуации, где я совершенно ничего не контролирую. В первую очередь, потому что не понимаю, что между нами. И мне так больно из-за этого…

Я киваю, сглатывая ком в горле.

– Значит… Это всё? Ты просто бросишь меня…

– Марин…

– Я ждала тебя… Я думала, что ты приедешь и мы будем вместе… А теперь это всё… Я дышать не могу, Анжей… Я просто…

– Тише… – чувствую, как он накрывает меня собой… Прижимаясь к моей голой груди своим по торс раздетым телом. Его запах уже внутри меня. Он где-то там, где физическое выходит за пределы разума. Потому что я слишком много к нему испытываю, чтобы списывать это просто на телесное. Нет. Это что-то большее… Неужели он не чувствует того же?

Слышу ведь как долбит его сердце.

– Расскажи мне… – глажу его затылок. Вся в слезах… Реву…

– Не могу…

– Нет, ты можешь… Можешь, Анжей… Можешь…

– Даже если я расскажу, это абсолютно ничего не изменит, Марина…

Звучит так, как будто он всё уже решил…

– Но я хотя бы буду знать… Почему ты так со мной поступаешь…

Он чуть отстраняется от меня. Кладёт ладонь на мою щёку, стирая с той слёзы.

– Я бы всё изменил, если бы мог, маленькая… Я, кажется, впервые что-то чувствую. С тех пор как мамы не стало… Я чувствую это к тебе, и мне максимально дерьмово сейчас, Марин…

Моё сердце в груди так мощно бьётся. Как раненная птица… Его мама… Умерла? Господи…

– Как давно её не стало… – спрашиваю сквозь слёзы.

– Уже давно, десять лет как…

– Мне очень жаль, Анжей… Мне правда очень жаль…

– Я знаю… Парадокс, но я впервые ощущаю в ком-то настоящие эмоции… Ты понимаешь?

– Да…

– Я не хочу тебя обидеть… Но так выходит, блин, постоянно… Я такой какой есть. И у меня никак не получается измениться…

– Я не просила тебя меняться… Но я вижу, что ты не такой, каким пытаешься быть… Я ведь тоже всё вижу, Анжей. Что это за следы… – бормочу, ощущая, что голос вновь дрогнет. И меня трясёт под ним, как Каштанку. Мне кажется, я сейчас умру от ревности…

Он хмурится, глядя на меня, и останавливается на моих глазах своими чёрными омутами.

– Как я уже говорил, я не лажу со своим отцом… – проглатывает он ком, но с меня так и не двинется. Я держу его за плечи. Чувствую, как горит его кожа в местах наших соприкосновений… – И есть одна девушка… Ему по бизнесу нужно, чтобы мы были вместе…

– Диана? – переспрашиваю я, ощущая как силы покидают меня. Горло дерёт. И вообще вся я словно вата под ним.

А он смотрит на меня с удивлением.

– Откуда знаешь это имя…

– Читала… Девочки говорили тогда…

– Ясно… Тогда ты знаешь…

– Я не понимаю… И что… Ты к ней что-то чувствуешь?

– Нет. Но это никого не волнует… – отрезает он и тут же резко сползает с меня, откинувшись на другую сторону кровати на спину.

– Как это… А её саму… Вы же не…

– Не что?

– Ну вы… Не любите друг друга…

Он усмехается над этими словами, а у меня внутри всё горит.

– Риша, Риша… Какая ты у меня всё-таки наивная… Любовь тут не имеет никакого веса или значения…

Я чувствую, что слёзы снова текут по щекам.

– Мне поставили условие, малыш… Я просто не могу спрыгнуть…

– М-м-м, – мычу, взглянув на него ещё раз и обняв себя за плечи. Мне хочется спрятаться. Свернуться в кокон и никогда-никогда из него не вылезать.

«Не могу спрыгнуть» звучит так же, как и «я просто не люблю тебя настолько, чтобы бороться».

– Я поняла… – тихо сползаю на край и смотрю в одну точку. – Получается, я такая дура, что на секунду подумала, будто ты действительно чувствуешь ко мне то же, что и я к тебе…

Пытаюсь уйти, но он резко хватает меня за запястье.

– Отпусти!

– Нет. Не отпущу… Ты, блядь, просто не понимаешь… Ты не понимаешь, какие условия за всем этим стоят…

– Разумеется… Я просто не понимаю… – повторяю, проглатывая слова. – Я всё прекрасно понимаю, Анжей! И у меня чувство, словно меня на куски рвут! Спасибо, что сначала полностью меня влюбил, а теперь делаешь вид, будто так будет лучше… Ты спасаешь меня, да?! Спасаешь от себя?! Так вот я тебе скажу, что ты не герой, ты просто чёртов трус! – выпаливаю, срывая горло до крови, а хватка на моём запястье становится только жёстче. Он тянет меня к себе, но я упираюсь, ощущая, как всё внутри взрывается. Пытаясь оттолкнуть, но он сжимает меня в своих руках, словно маленькую хрупкую бабочку. Я словно стираю пыльцу с крыльев о его грубые руки… Я чувствую эту боль физически. И я его ненавижу за это… – Отпусти меня! Отпусти! Ну и будь тогда со своей Дианой! Хоть залюбите там друг друга, хоть женитесь, мне вообще плевать! Я с другим буду! Ты понял меня?! Я нарочно буду с другим!

Чувствую, как осколки проходятся по нам обоим самыми острыми краями… И это только слова… Только жалкие буквы… Тогда что могут поступки? Когда я представляю, как он обнимал другую, меня тошнит… Даже если сейчас его руки прижимают меня к себе… Въедаются в кожу на моей спине и не отпускают. Он как кислота для меня. Сейчас я ощущаю её повсюду…

– Я ненавижу тебя… – рыдаю у него на плече, пока глаза горят от слёз.

– Я знаю, языкастая моя… Я знаю…