Глава 28. Стыдно

Просыпаюсь с ужасным осознанием, которое бьёт по вискам всей своей тяжестью. Во рту будто кошки ночевали, пахнет затхлостью и стыдом. Голова раскалывается так сильно, что я невольно стону в голос.

Я… напилась.

– Боже… Я умерла…

– Нет. Это просто похмелье, – опускает меня на землю голос Лёши.

Я с трудом открываю один глаз. Ловлю его лицо перед собой. Нехотя открываю второй и морщусь от очередного молоточка, который бьёт по голове. Вижу его ухмылку, будто ему нравится видеть мою беспомощность.

Вот же гад!

– Лёш… – хриплю я. – Что я вчера делала?

Я вдруг со всей отчётливостью понимаю, что ничего не помню. Сначала я была с Ярой. Мы с ней успели поплакаться друг другу о том, что все мужики сволочи и кобелины, а потом решили выпить по бокальчику.

И сразу так легко стало. Я даже дышать смогла. В груди болело, но уже не так сильно. И я решилась на второй бокал… После четвёртого было уже не горько, а весело. Я точно помню, что смеялась…

И всё. В какой-то момент всё заволокло туманом, и я уже не знаю, что было дальше.

Как я попала домой? Что мы делали с Лёшей? Мы ведь… что-то делали?

По спине бежит холодок. Мы лежим на нашем разваливающемся диване. Я под одеялом. И… на мне явно нет моих джинсов и толстовки. То есть я раздевалась или… или он меня раздевал.

Пытаюсь прислушаться к ощущениям в теле, но ничего не понимаю. Ничего не чувствую, кроме одного. Мне хреново. Слишком сильно мутит.

– Ты вчера, моя хорошая, пьянствовала. Со своей подружкой, – терпеливо объясняет свежий и бодрый муженёк.

Бесит меня своими словами и своим прекрасным самочувствием. Мог бы всё нормально объяснить, но он явно торжествует, что знает больше моего.

– Яра…

– Она с Дэном.

Чёрт. А он там каким боком образовался? Надо бы позвонить, узнать, как она там. А универ? Да какой там универ. С такой головой я не вообще ничего соображать не буду. Только зря ехать.

– Я пьянствовала, – произношу так, будто нахожусь на встрече анонимных алкоголиков. С полным осознанием своей вины. – А что потом?

– Потом я тебя забрал из кафе и привёз домой.

– И я… хм… что было дальше?

Ловлю широкую, загадочную улыбку на лице Лёши. Внутри всё стягивается в нервный ком. Я вижу его взгляд и понимаю… что-то было. Определённо. Он бы не был сейчас таким счастливым, если бы я его снова обломала.

Чёрт! Чёрт! Я не могла же… Ну как же так?!

– А дальше… ты была очень горячей, малышка, – довольно произносит он и поднимается с постели.

Я ошеломлённо смотрю на его спину. В одних трусах, блин. Он просто берёт… и уходит куда-то из спальни. После такой фразы. По телу разливается жар, такой сильный, что на мгновение перебивает даже похмельную дрожь. Хочется провалиться, исчезнуть, стереть себя. Блин. Блин. Блин.

Я закрываю глаза и проклинаю себя. Как можно было отдаться ему? А как он мог? Вот же гад! Воспользовался моей невменяемостью. Впрочем, чего удивительного? Он ведь так давно хотел, а я в неадеквате могла и согласиться. Какие претензии?

И тут сознание простреливает ещё одна новая картинка. Ощущение его рук на своей коже, лёгкое покалывание, и вкус – его вкус, смешанный с горьковатым привкусом мартини. Я целую Лёшу.

Не он меня, а я сама. Тянусь к нему и вжимаюсь губами в его губы.

– Капец, – шепчу шокировано.

Я сейчас придумываю или это было на самом деле? Но как? Он ведь был с другой! Я бы не полезла к нему, зная, что он мне изменяет. Ну… фактически, это и не измена. Но всё равно. Мне было бы мерзко.

– Ого! Профессорская дочка перешла на бранную речь? – продолжает забавляться Лёша.

Вернулся. Я лежу и не открываю глаз. Хочу превратиться в букашку и исчезнуть с лица земли. Интересно, у букашек бывают головные боли? Наверное, нет. Как хорошо быть букашкой…

– Красавица, я тебе спасение принёс. Открой свои прелестные глазки.

– Лёш, меня спасёт только смерть, – обречённо тяну я.

– И таблетка от головы.

Открываю глаза, но при попытке сесть, заваливаюсь обратно. Дорогой супруг помогает мне принять вертикальное положение, заботливо подкладывает подушку под спину и передаёт стакан с водой и таблетку.

Руки дрожат как у заправского алкоголика, а сердце выбивает чечётку.

Покорно выпиваю. И застываю в надежде, что всё мгновенно сработает.

Но, естественно, этого так быстро не происходит. Зато сознание подбрасывает ещё одну картинку. Как я бегу, куда-то отчаянно бегу на заплетающихся ногах, а потом я уже в объятиях Лёши.

«Сашенька. Да не трахал я никого. Я делами занимался весь день. Тренажёрный зал хочу открыть. И я бы тебе показал, но ты ж… нажралась».

Словно гора с плеч сваливается. Такая, что становится сразу легче дышать. Неужели правда? Неужели я зря вчера себя накрутила?

– Тренажёрный зал… – срывается с губ.

– Да, есть такое дело, – тут же лениво тянет Лёша. – Только учти, в таком состоянии там тебе делать нечего. Придёшь в себя, прокачу. Такое шикарное место. В подвале сделаю бассейн. Будет круто. Правда над названием нужно подумать.

Голос Лёши пропитан каким-то торжеством. Будто он делится со мной сейчас чем-то сокровенным. Значит... это не моё воспалённое воображение? И в самом деле мы с ним об этом вчера говорили?

И он... не был с той девушкой? Просто занимался делами? Поверить не могу. Вот я дурочка. Хотя почему… Я ведь видела их вдвоём. Это что же получается… он отказался от возможности переспать с готовой девчонкой? Из-за меня? Или из-за дел?

Чёрт. Ничего непонятно, но всё-таки… это плюсик в его карму.

– Leon Gym, – бормочу я, прижимая руку ко лбу.

– Львиный зал? Сашенька, ты в курсе, что ты моё золото?

Лёша подтягивает меня к себе и вжимает меня в своё тренированное тело. Я чувствую его запах, от которого перехватывает дыхание, а по телу бегут приятные мурашки. Цепляюсь за его плечи. Его близость странным образом успокаивает меня.

Лёша целует меня в макушку. Я чувствую сильный, уверенный ритм его сердца. Татуировки так близко. Веду пальцем по одному из узоров. С таким ощущение, будто от этого зависит вся моя жизнь.

Было или не было между нами что-то вчера, кроме поцелуев? Спросить или не спросить? Да к чему позориться? Конечно, было. Вон как ведёт себя. Будто имеет право сжимать, целовать. Потому что теперь-то уж точно имеет.

Теперь я полноценная жена. Стыдно, что ничего не помню. Мне хоть понравилось? С ним… наверное было хорошо…

Как обидно. Я всё пропустила.

– Саш… – хрипло произносит Лёша. – Пошли завтракать. Иначе…

Он не говорит, но мой взгляд невольно опускается вниз. Я замечаю на его трусах рельефный бугор. Очень близко ко мне. В голову бьёт очередным фактом.

Я. Его. Гладила.

Своей рукой водила по его возбуждённому, твёрдому... Блин… Он был в джинсах. Но… чёрт. Я это делала. Я!

Щёки мгновенно наливаются румянцем, и я отталкиваюсь от Лёши.

– Да, завтрак, да… Я в душ, – шепчу я и не смотрю на него.

С трудом поднимаюсь и топаю скорее из спальни в одной футболке в ванную комнату. Лёша, к счастью, не останавливает. А когда защёлкиваю за собой дверь, до меня доходит.

Я… в его футболке! Она пахнет им, и от этого запаха у меня кружится голова. Больше, чем от алкоголя. Он окутывает меня всю.

Но я в трусах и лифчике. Он меня раздевал? Или я сама? Дошли мы до «горячего» или нет? Если дошли, то почему я в нижнем белье?

Какого чёрта вообще вчера было?!