Глава 50. Помощь

Алексей Тенин

– Ты держись, Лёш. Мы найдём её.

Голос отца звучит где-то на задворках моего сознания. Не воспринимается толком. Сквозь какую-то вату шуршит. Он уходит в свой кабинет, а я выпускаю струйку дыма в открытое окно на балконе.

Найдём её. Блядь.

Этого всего просто не должно было случиться. Сашенька должна была ждать меня в универе. Я бы приехал, забрал. Каким образом этим уёбкам получилось перехватить её? Как они узнали, где её искать? Как же так?!

Как, блядь, я мог так просчитаться?!

Беспомощность – самое хуевое состояние. Когда ты зависишь от других. От отца, который уже по своим каналам пробивает номера машины, которые запомнила Ярослава. От друзей, которые едут по городу, пересекая улицы в глупой надежде, что случайно наткнутся на эту тачку.

И я сам готовлю почву, чтобы уничтожить этих засранцев раз и навсегда. Телефон лежит на тумбочке передо мной с открытым контактом, который я пока так и не набрал.

Видимо, моя доброта показались этим козляткам слабостью. В этот раз всё будет по-другому. В этот раз я не оставлю им возможности больше чудить. Сука. Надо было вчера со всем закончить. Но одно дело ломать жизнь за какие-то грёбанные вещи, а другое – из-за моей жены.

Любимая моя девушка. Самое дорогое, что у меня вообще есть в этой жизни.

Ради её спасения я и сесть могу. Всё, что угодно. Лишь бы она была жива, лишь бы она была в безопасности.

Я закуриваю следующую сигарету от предыдущей, пальцы слегка дрожат. От ярости. От страха, который я не хочу признавать даже самому себе. Затяжка обжигает горло, и это хорошо. Это чувство. Это хоть что-то, кроме леденящей пустоты в груди, на месте, где должно биться сердце.

Из гостиной доносится смех Алёнки, которая смотрит телевизор и не в курсе того пиздеца, что случился парой минут назад. Она смотрит какой-то идиотский мультик. У неё всё хорошо и спокойно.

И правильно. Нечего маленькую впутывать во взрослые проблемы.

Отец в кабинете разговаривает с кем-то, поднимает все свои прокурорские связи. Ради Саши. Ради меня. Сейчас он использует свои возможности не для закона, а против него. И мне на это плевать. Лишь бы сработало.

Я выдыхаю дым в холодный ночной воздух и касаюсь пальцами экрана телефона. Пора. Нельзя тянуть бесконечно. Это единственный человек, который точно может помочь. И пускай я наступаю сейчас себе на гордость, пускай.

Он тот, кто отправил меня в пекло. Тот, кто разрушил мою жизнь полгода назад. Но он и тот, кто может меня вытащить из этого дерьма. Вытащить мою жену. Остальное всё не важно.

Да и доля благодарности за пинок под зад где-то тлеет во мне. Я бы не был тем, кем стал, если бы он не вмешался тогда. Не было бы Саши возле меня. Не испытал бы я это чувство, которое все кругом называют… любовью.

Я набираю номер.

Сигналы идут долго, будто проваливаются куда-то в бездну. Каждая секунда тишины в динамике отзывается мощным ударом по моим натянутым нервам.

И наконец-то он поднимает трубку.

– Алексей Николаевич Тенин, – произносит ровно.

Будто вовсе и не удивлён моему звонку. Словно ждал, что спустя столько времени я сделаю это. Хрен там. Если бы не случившееся… никогда бы с ним не связался.

– Он самый, – произношу я. Выпускаю дым. Продолжаю с усилием, заставляя себя произнести следующую фразу: – Мне нужна помощь… Князев*.

На том конце возникает короткая пауза. Её хватает для того, чтобы я снова затянулся. Невыносимо быть в этом статусе просящего.

– Ситуация, – выдаёт одно единственное слово.

Что-то вроде «докладывай», если перевести на человеческий язык. Сколько пересекались с этим Никитой, никак не мог понять его манеру общения. Будто какой-то робот, не умеющий чувствовать.

Хотя, может быть, так и есть.

Сын криминального авторитета. Князя. Это имя мне вбили на подкорку, когда мутузили до состояния потери сознания. Но вспоминать былое не хочется. Что было, то прошло. Люди Князя сработали чётко. А это именно то, что требуется мне сейчас.

Да и в любом случае не мне судить, как живёт Никита и что за треш происходит вокруг него. И… родственников, как известно, не выбирают.

Я сжимаю телефон так, что трещат костяшки пальцев. Смотрю на огонёк сигареты, тлеющий в темноте.

– Мою жену похитили. Сегодня. В городе. Возле университета. Местная шпана, с которой у меня был… конфликт. Машину видели. Отец работает по своим каналам. Но времени… времени нет, – выдаю я максимально спокойно, но, блядь, это вам не прогноз погоды зачитывать. Это жизнь. Моя. И мои грёбанные проблемы. – Мне нужны твои люди, твоя сеть. Твои глаза и уши. Мне нужно знать, где они, прежде чем… прежде что-то случится.

Ещё одна пауза. И звук. Будто он уже печатает что-то на клавиатуре.

– Конфликт. Предыстория, – говорит он.

Всего два слова. Он знает, что в мелочах кроется всё. И мне приходится вывалить и это. Я вкратце, сухо, как рапорт, излагаю суть: кража в квартире, гараж, вчерашний погром, недобитые козлята. Не упоминаю Мира. Это не его дело.

– Хм, – раздаётся на том конце. Это «хм» звучит как приговор. – Глупо. С их стороны. Отчаянно и глупо. Возможно, у них появился новый… мотиватор.

От его слов по спине пробегает холодок. Новый мотиватор. Кто-то, кто натравил их на Сашу. Кто-то, кому было нужно именно это. Но у меня в голове ноль идей. Может есть какой-то глава банды, которого не было вчера среди этой шпаны?

Вполне возможно. Когда они щёлкали свои семечки на скамейке, кажись, их больше было. Но я хз, не высчитывал же их специально.

– Что мне делать? – спрашиваю я, проклиная себя в очередной раз за это гадкое ощущение беспомощности.

Опять надежда не на себя, а на кого-то со стороны. Теперь на мафию. С одной стороны, прокурор и правосудие. С другой – мир в тени. Те, кто по другую баррикаду. И я готов принять помощь и от тех, и от других.

Сейчас никакого чёрного и белого. Только грёбанная серая мораль.

– Жди. Следи за отцом. Его каналы быстры, но грубы. Я запущу свои. Найду тупые следы быстрее. Позвоню тебе, передам координаты. Дальше твоя зона ответственности.

Да. Моя. И я свой выбор сделал. И я знаю, что Князев прекрасно понимает о чём говорит. Он в этом дерьме столько лет живёт. Кому, как не ему знать, как решаются такие вопросы.

– Твою жену вернут, Алексей, – продолжает он. – Вопрос в том, в каком состоянии. И вопрос в том, что ты сделаешь с теми, кто это сделал. Подумай. Хорошо подумай. Я могу помочь в разрешении этого вопроса. Ты ведь помнишь свой «курорт»? Дрессировщик… он научил тебя контролировать гнев. Справишься?

– Я справлюсь, – выдыхаю уверенно.

– Ладно. Жди звонка, – говорит Никита и кладёт трубку.

Я тушу окурок в пепельнице и руки уже не дрожат. Я сделал выбор. Я сам разберусь с этими козлятами. С каждым грёбанным уродом. Своими руками. Без гнева. Только с холодной яростью.