15. Мария

Я киваю.

В голове проносится мысль о неправильности ситуации.

— Ты обещаешь быть послушной девочкой? — уточняет Санта.

Я опять киваю.

— Хорошо. Потому что мне нужно оприходовать ещё две твои дырочки, а я люблю чувствовать, что и тёлка кайфует от процесса не меньше меня. Давай играть, но не переигрывать, идёт?

Санта вынимает шарик у меня изо рта. Я разминаю челюсть и смыкаю губы.

За слово «тёлка» хочется съездить Санте по лицу, но навряд ли удар моего кулачка будет сильным.

— Как ты сюда попал?

Санта вместо ответа подхватывает меня на руки. Легко и быстро, словно я ничего не вешу.

— Через каминную трубу, конечно же.

Я разглядываю широкое, волевое лицо мужчины. Он точно не красавчик.

Грубоватые и резкие черты лица. Но от него исходит животная, сумасшедшая харизма и брутальность, прогибающие волю под себя.

Он блондин. Трогаю бороду. Натуральный блондин.

— И зачем ты ко мне залез, Санта?

— Где у тебя душ?

— По коридору налево…

Потом чертыхаюсь.

— Нет, направо. Да, направо.

Ванная комната налево по коридору в моей квартире, в городе-мегаполисе. Огромная ванная комната с джакузи и душевой кабиной с гидромассажем.

А у подруги в деревенском домике крошечная ванная, в которой нужно поливать себя с лейки и следить, чтобы горячая вода не закончилась в водонагревателе раньше времени.

Санта сгружает меня в ванной комнате.

— Вымойся. Люблю чистых девочек.

— Я чистая! — возражаю я.

— Уже нет, — ухмыляется великан. — Потная и пахнешь мной.

Я закрываю дверь, надеясь на хлипкую щеколду. Но Санта успевает всунуть ногу между косяком и дверью.

— Я голоден. Найдётся что-нибудь съестное?

Я открываю рот от изумления и захлопываю его.

— То есть я обязана тебя ещё и накормить?

— Детка! — хмыкает он. — Я протопал от Дикинсона несколько миль на лыжах.

Я удивлённо моргаю.

Пришёл на лыжах, в такую непогоду?

Пройти на лыжах несколько миль, чтобы ввалиться в дом через трубу и оттрахать едва ли не до потери пульса девушку?

Я точно имею дело с настоящим психом!

— Полуголый?

— Нет. В лыжном костюме. Лыжи и костюм оставил там, у сарайчика с дровами. Кстати, запасы дров хреновые. Много сырого дерева.

Прекрасно! Он ещё и дровосек-любитель!

— Зачем ты мне всё это говоришь?

— Всего лишь намекаю, что не прочь перекусить. Есть что пожевать или…

Он окидывает меня взглядом хмыкая:

— Сомневаюсь, но вдруг ты годишься на то, чтобы сварганить хоть что-то.

Неслыханная наглость!

— Послушай меня… Санта, мать твою, Клаус!

— Ага. Слушаю, — он поскрёб бороду.

— Мне кажется, что ты сумасшедший.

— Возможно, самую малость. Что именно тебя смущает? — спрашивает здоровяк.