80. Лукас

— Это было не очень умно. И я ни хрена не понял, что ты хотел мне сказать. Жалеешь о своей жизни? Так, что ли? — спросил я.

— Да ни хрена подобного! — возмутился Майки. — Я рад всему тому, что у меня есть. Ещё больше рад тому, что у меня появится дочурка. Чёрт побери, я чувствую, что после того, как она хлопнет меня по лысине своей крохотной ладошкой хотя бы один разок, я стану окончательным каблуком! Кажется, именно так ты меня называешь, да? И знаешь что?

— Что?

— Мне плевать! Я люблю свою семью и жутко вредную жену. Однажды я научусь не переводить кучу продуктов перед тем, как получить что-нибудь съедобное в итоге.

— Она заставляет тебя готовить? — хохотнул я.

— Нет. В том-то и сила этих девчонок. Они не заставляют тебя делать ничего из того, что ты потом с удовольствием делаешь. Тебе самому захочется радовать её и заботиться о ней каждый божий день.

Я прочистил горло и поднялся.

— Спасибо за проповедь.

— Эй! — окликнул меня Майки.

— Ну что тебе ещё, бревно в заднице? — нетерпеливо спросил я.

— Я рассказал тебе о том, как это бывает у добряков вроде меня. Но ты жутко упрямый осёл. Я знаю это лучше, чем кто-либо. Знаю, как ты плюёшь в лицо тем, кто искренне хочет помочь тебе и быть рядом. Ты мнишь себя медведем-одиночкой, Клаус. Ты можешь до последнего отпихивать помощь и всё остальное.

— Допустим. И что с того?

— Прежде, чем оттолкнуть, подумай, что тебе уже почти сорок. И шансы потискать не только своих сладких детишек, но и внуков уменьшаются с каждым прожитым годом.

— Да ты просто оратор года! Отлично толкнул речь, спасибо…

— Я не шучу, дубина Клаус Ольсен. Присмотрись к этой девчонке и…

— Обойдусь без твоих советов, ясно?

Майк хохотнул и смял пустую пивную банку, словно бумагу, между своих огромных ладоней.

— Мне ясно одно, Клаус. Ты уже на крючке, если даже начал корчить из себя великого мученика, лишь бы удержать девчонку около себя ещё немного.

— Откуда ты знаешь? — удивился я.

Мне казалось, что я очень достоверно изобразил приступ мучительной боли. Но оказывается, приятель раскусил мою уловку.

— Откуда я знаю? Бро, я все эти годы был рядом и знаю, как ты выглядишь, когда тебе по-настоящему хреново. Так что не тупи, Клаус, ради всего святого. Поверь в чувства. Хотя бы в это Рождество!

— Бла-бла-бла… Ты стал ещё болтливее, в курсе? Скоро станешь настоящей домашней наседкой. Проверь, не растут ли у тебя сиськи с запасом молока для дочурки? — ухмыльнулся я и вышел под громкую брань своего друга.

Майк может сколько угодно болтать всякую чепуху.

Но на этот раз он был катастрофически прав. Если не во всём, то во многом.