90. Лукас

Я неистово быстро двигаю пальцами в её узкой и жутко мокрой щёлочке. Шелковистая смазка скользит по фалангам моих пальцев.

А потом я огреваю сахарную попку ударом ремня.

— А-а-а-у! — выдыхает она и вопреки всему подставляется под новый удар ремня.

— Дерзкая, — шлёпаю. — Сумасшедшая, сексапильная!

Мария стонет и выгибается, сжимая пальцы так, словно готовится кончить.

— Терпи, Мария. Ещё не пришло твоё время! — рычу я, шлёпая ремнём ещё раз.

Это всего лишь лёгкая имитация порки. Она заводит меня невероятно сильно. Я хотела подразнить малышку и переместиться в спальню.

Но моё терпение перегорает быстрее, чем я успеваю мысленно простонать её имя.

Я остервенело сдёргиваю джинсы вместе с боксерами, отбрасываю ремень в сторону и пристраиваю свой член к её складочкам.

Не я всаживаю ей. Но она сама, почувствовав крупную головку, захватывает меня в ловушку своей умопомрачительно тесной киски!

Твою мать!

Нельзя быть такой сексапильной… Я же буду постоянно отвлекаться на эту сладкую девочку и брошу все, до единого занятия.

Я двигаю бёдрами жёстко и быстро. Понимая, что в этот момент думаю о нашей жизни вдвоём.

Мы как будто уже живём в доме моих родителей не первый день и даже не год.

Мы словно половинки одной головоломки — нашлись — и теряться совсем не хочется.

Всё, чего мне хочется, делать её своей.

Мокрой. Сытой. Довольной. Счастливой.

Моей единственной и желанной!

— Ты свела меня с ума, чертовка! Тебя надо отодрать за это так, чтобы не смогла даже ходить! — хрипло сиплю, сбиваясь дыханием.

Сердце колотится как сумасшедшее. Я обливаюсь потом и двигаюсь на предельной скорости, выколачивая из её ротика громкие крики:

— Ещё! Да!

— Добавить? — спрашиваю.

Прежде чем она выдыхает согласие, я подхватываю пальцами влагу и разношу её по колечку попки.

Начинаю ритмично надавливать, слушая, как изменяется тональность её стонов.

— Лука-а-ас…

— Доверься мне. Я сначала подразню тебя, — шепчу, дурея от узости второй дырочки.

Узкая и горячая, тесная. Но Мария расслабляется и позволяет моему пальцу шалить и разрабатывать этот тоннель для кое-чего другого.

Я двигаю пальцем в её попке, молясь лишь о том, чтобы не кончить раньше времени.

Яйца уже поджались кверху, готовые быть спущенными в любой момент.

— Отлично… Ты очень отзывчивая и сладкая. Ты уже готова принять ещё один пальчик!

Добавляю второй палец, и в этот момент Мария кончает, трясясь подо мной всем своим телом.

— Детка, это не означает, что я остановлюсь, — смеюсь я, продолжая свою работу по совращению её попки. — Чувствуешь, как они ходят? Ммм… Чувствуешь, как скользят? Словно по маслу, крошка. Тебе даже не нужна дополнительная помощь. Твоя попка голодная и готовая принять мой член.

Мой член выныривает из её киски с хлюпающим, порочным звуком. Перехватываю его у основания и нажимаю на ажурное отверстие.

— Расслабься, детка. Я не сделаю тебе ничего дурного. Я уже подготовил тебя, сладкая… Раскройся! — прошу я, надавливая мягко, но настойчиво.

Пальцами второй руки я добавляю жару. Перебираю её складочки, тереблю бугорок клитора и ныряю в киску.

Это не просто движения пальцев. Это ритуальный танец и заговор, чтобы она расслабилась и вновь возбудилась нереально сильно.

И о да-а-а… Моя крошка делает это. Она охотно идёт мне навстречу. Дышит чаще и постанывает невозможно сладко.

Спина покрылась бисеринками пота. Втягиваю носом её запах — мягкий и женственный, самый прекрасный аромат на всём белом свете.