Глава 27

– Так это его дело, хочет – ест, не хочет – выплевывает, – заявила Зоя и на всякий случай нащупала оставшуюся на столе скалку. А Любомир тоже хорош, зачем было их провоцировать? Только-только скандал унялся! – Он-то ест, ему нравится, – нахмурился Ратислав. – И пахнет замечательно. А у нас-то каша без ничего! Короче, давайте мне, госпожа магичка, тарелку того же самого, потому что невозможно так завтракать! Оно ж пахнет так, что мы завидуем! Эдак он подавится ненароком. – И мне давайте, – с обреченным выражением лица встал из-за стола плешивый. – Потому как оно, может, и не по заветам, да все одно попробовать хочется. Тем более что Мирек это уже ел и живой. И рожа у него сильно довольная. Аж противно. Лица стражников, нацелившихся на плов, напомнили Зое, как сама она в ресторане французской кухни пробовала улиток и лягушачьи лапки. Вроде и деликатес, и рядом кто-то ест и нахваливает. А рука с вилкой так и опускается обратно к столу. Любомир тем временем доел все, что ему положила Зоя и потребовал добавки. Первым не выдержал Божидар. Набил рот пловом, прожевал, проглотил и замер, прислушиваясь к ощущениям. – Ну как? – испуганно спросил его сосед по столу. Божидар молчал. Зоя на всякий случай поудобнее перехватила скалку. Ратислав зачерпнул ложку риса и принялся его внимательно разглядывать. – В жизни такого не ел, – расплылся в улыбке Божидар. – Вот это у вас в мисках – то разве каша? Вот это – каша, это я понимаю! И быстро-быстро заработал ложкой. От него не отставал Ратислав, наконец-то попробовавший содержимое тарелки. – Рожи и правда довольные, – задумчиво сказал кто-то. – Посмотрим, если до обеда не помрут али не спортятся, тоже себе такого попрошу. – Не получится, – язвительно сказала Зоя. – Это я себе готовила, а для вас все по заветам. Чтоб не жаловались. На обед каша из пшена будет. А к ней не знаю, рыбы, что ли, у старосты попросить. – Не надо рыбу! – испуганно взмолились из-за стола. – Госпожа магичка, за что? Не губите, хозяюшка! – Ладно, курицу сварю, – смилостивилась Зоя. – А плова там только-только мне на обед осталось. – Так вы бы это, еще сготовили, – робко предложил Ратислав. – Пахнет же замечательно! И вкусно. – Это сейчас тебе вкусно, а потом все поляжем! – не выдержал рыжий Кузьма. – Как ты определишь, порченое зерно или нет? А? И лекаря в селе нет, случись беда – ничего не спасет! Точно тебе говорю, заговор это и диверсия! В зале поднялся дикий гвалт. Кто-то требовал запретить Зое готовить еду не по заветам, кто-то, наоборот, орал, что тридцать лет назад и компот не варили, а теперь? Все пьют да нахваливают! А ведь тоже сначала требовали запретить. Один умник предложил собрать комиссию, которая все время будет дежурить на кухне и проверять продукты. Он уже успел назначить себя ее председателем, но Любомир ткнул его кулаком под ребра. Умник скорчился на стуле и затих. Под шумок у Ратислава свистнули тарелку с остатками плова, и она пошла по рукам, чтобы каждый желающий мог приобщиться. Зоя смотрела на весь этот бардак круглыми глазами. В углу тихо хихикал Виктор, поправляя то панамку, то висящий на шее бинокль. В конце концов стражники выдохлись, перестали орать, расселись на стулья и принялись сверлить друг друга злобными взглядами. Потом Божидар откашлялся и изрек: – Предлагаю так постановить. Просим госпожу магичку нам готовить и по заветам, и вкусного. Каждый ест, что нравится, и товарищу не препятствует. Коли кто боится рядом с пловом сидеть, тому обедать за дальним столом, у окна. А кто смелый, тот за ближним, рядом с кухней. Потому что теплее за ним и из двери не дует. Видимо, плешивый обладал достаточным авторитетом, потому что предложение приняли без возражений. Рыжий попытался шуметь на тему отдельных тарелок для плова, чтоб не осквернять сваренную по заветам еду, но его осмеяли. – Отлично придумано, господа стражники, – хмыкнула Зоя. – А мне оно надо, разносолы вам готовить? Одно дело котелок каши и курицу, вы придете и съедите. А другое – того и этого наварить, а потом в помойку выбрасывать, что не доели. – Другие не захотят, так я сам все съем, – решительно сказал Ратислав. – И Божко, и Мирек вон тож пожрать не дурак. Да и у господина инспектора слюни капают, когда он на тарелку с пловом смотрит. Не придется выбрасывать, не сомневайтесь! – Ну хорошо, – согласилась Зоя. – Так и быть, к ужину сварю. Посмотрим, что из этого выйдет. А на обед все равно пшено будет, ничего другого приготовить не успею! Довольные исходом переговоров стражники нестройно попрощались и потянулись на выход. Виктор исчез вместе с ними, ловко затерявшись в толпе. Зоя взмахом руки собрала со столов тарелки и, левитируя перед собой стопку, пошла на кухню. Там обнаружился пробравшийся с черного хода Любомир, подъедающий остатки пирога. – Мог бы предупредить, – с упреком сказала ему Зоя. – Я думала, меня с бобровой вершины сбросят за твои фокусы. – Ну не сбросили же, – мурлыкнул Любомир и обнял ее за талию. Зоя немедленно утеряла концентрацию, и тарелки с грохотом обрушились на пол. Притянув Зою к себе на колени, Любомир принялся ее целовать, сначала нежно и вдумчиво, потом все более горячо и страстно. Зоя таяла и плавилась в его руках, словно горячий воск. Пуговицы и шнурки расстегивались и развязывались словно сами собой, Любомир нетерпеливо потянул рубашку с Зоиного плеча, припал губами к шее, опасно раскачивавшийся стул не выдержал резкого движения, и они вместе с подлой мебелью рухнули в груду черепков. – Ну хоть не в компот, – ляпнула Зоя, вынимая из волос осколок тарелки. Любомир расхохотался и тут же болезненно скривился, потирая ушибленные Зоиным локтем ребра. Зоя принялась извиняться, Любомир немедленно застонал еще громче, делая вид, что он практически при смерти. При этом он каким-то образом ухитрился переползти с кучи осколков на чистый пол, потеряв по дороге рубашку. Зоя вдумчиво ощупала пострадавшее место, провела ладонью по смуглому прессу. Любомир, кажется, вообще перестал дышать, потом неуловимым движением сгреб ее в объятия и подмял под себя. – Сдаюсь, – шепнула Зоя и обняла его за шею. Глаза Любомира блеснули победным огоньком, он наклонился, легким поцелуем коснулся ее губ, и тут в обеденном зале кто-то заорал: – Госпожа магичка! Хозяйка! Беда! Глава 28 Одеваться с такой скоростью Зое еще не приходилось. Казалось, рубашка сама прыгнула обратно на плечи, а Любомир тем временем затягивал шнуровку на платье. Поправив волосы и вытащив из них еще один осколок, Зоя поплескала в лицо холодной водой и выбежала в зал. – Беда, госпожа, – повторил староста Доброслав. В глазах его застыло растерянное выражение, а руками он мял край поддевки. – Что случилось? Пожар? – заволновалась Зоя. – То хуже. Инспектор ваш бинокль в колодезь уронил. Стал заглядывать туда, да и поскользнулся, видать. И в колодезь головой, а сверху ведро ухнуло. Он колышек, который ведро держит, ногой зацепил. – Какой ужас! – охнула Зоя. – И что же вы тут стоите? Идите вытаскивайте его немедленно! За спиной у старосты приоткрылась дверь, и в обеденный зал проскользнул Любомир. «Через черный ход и по двору обошел», – догадалась Зоя. – Так не можем, госпожа магичка! – плачущим голосом сказал староста. – Ворот заклинило, ведро застряло! Может, вы магией пособите? Тарелки ж у вас летают, может, и ведро взлетит? А мы его тогда отцепим да веревку господину инспектору спустим. Только скорее надо, а то вода там ледяная! Я послушал, он пока булькает. Но то недолго будет. – Да, да, конечно! – Зоя бестолково заметалась по залу, потом кинулась к лестнице. На ступеньках уже появился Бублик, волочащий за собой хозяйский плащ. Накинув верхнюю одежду, Зоя выбежала за калитку. Определить направление оказалось несложно: возле колодца орали, гремели, и кто-то отчаянно рыдал и причитал. Отражающееся от склонов гор эхо разносило по селу причудливые звуки, похожие на плач демонов. Похоже, что у колодца собрались все незанятые сельчане. А сверху, с горки, с топотом бежали стражники, не желавшие пропустить такое чудесное развлечение. – Пошло, пошло! – азартно выкрикивал один из старостиных сыновей. Второй, покраснев от натуги, тянул уходящую в колодец веревку. – Осторожно! – заверещала Даянка. – Веревка-то не новая, сильно не дергай! – Уйди, баба, не мешай, – пропыхтел дуболом и сильно рванул ведро на себя. Раздался громкий треск, дуболом отлетел в сторону с веревкой в руках, а ведро с шумом упало обратно в колодец. – Придурок! – выкрикнула Даянка, влепила брату подзатыльник и снова разрыдалась. – Разойдись! – заорала Зоя. – Кому сказала! В стороны! Толпа поспешно расступилась. Зоя, чувствуя, как злость, беспокойство и ужас переплавляются в сильнейший магический посыл, взмахнула рукой и выкрикнула заклинание левитации. Грохнуло так, что поселяне в ужасе присели. Сруб скрипнул, затрещал и рассыпался. Ведро вылетело из колодца, как камень из катапульты, окатив всех собравшихся водой. Виктор был гораздо тяжелее ведра, поэтому далеко не улетел. Рухнул на валяющиеся бревнышки, застонал и принялся отплевываться. Следом из колодца появилось выщербленное глиняное блюдо, дырявый сапог, бинокль, два подсвечника и какой-то мешочек. – Все, – устало сказала Зоя. – Больше там ничего лишнего. Даянка, рыдая, принялась трясти Виктора и что-то спрашивать. Тот кашлял и закатывал глаза. Староста Доброслав недовольно засопел и пробормотал: – Ну, оно и ничего, может. Придурковат он, конечно, зато столичный. Жалованье, небось, не чета нашему. – Может, она переволновалась просто? – неуверенно предположила Зоя. – Да ладно вам, госпожа магичка, – отмахнулся Доброслав. – Оно завсегда известно, твой это человек али нет. Вам не рассказывали, небось, в ваших академиях? Ну да, там другому учат. Кашу варить, да колодцы ломать, а самое главное и не говорят. У каждого человека его половинка есть. Как увидишь, так и поймешь, а дальше уж сам решай, надо оно тебе или нет. А только без того и семейная жизнь не сложится, и счастья в жизни не будет. Но может и придурковатый попасться, конечно. Зато с жалованием. Тем временем добрые поселяне завернули Виктора в лохматую шубу, подняли на ноги и повели к таверне. Зоя поспешила за ними, на бегу бросив стражникам: – Обеда не будет сегодня, сами видите. К ужину приходите. В таверне Виктору стало совсем плохо. Он кое-как дополз до ванной и, гулко кашляя, долго отмокал в горячей воде. Потом добрел до кровати и затих, натянув тонкое казенное одеяло на голову. Прибежавшая на помощь Даянка при виде такого безобразия всплеснула руками и куда-то унеслась. Вернулась она как раз в тот момент, когда Зоя разводила найденную в аптечке микстуру от простуды. Выхватив кружку с готовым лекарством, Даянка помчалась с ней наверх, в комнату к Виктору. Потом вернулась, подхватила принесенный с собой узел и поспешила обратно. Зоя пожала плечами и пошла в кладовую. Похоже, ее участие в уходе за больным не требовалось. Около получаса ей удалось посвятить своим прямым обязанностям. Замочить рис, нашинковать лук и морковь. Порезать мясо она не успела, потому что в кухню заглянула Даянка и страшным шепотом возвестила: – Господин инспектор вас требует! Зоя поднялась в гостевые комнаты, толкнула нужную дверь и заморгала от удивления. Виктор возлежал на мягкой подушке, укрытый двумя теплыми даже на вид шерстяными пледами. На тумбочке возле кровати стоял горшочек меда и мисочка с малиновым вареньем. Рядом, на красивой фарфоровой тарелке, лежали два куска пирога с творогом – видимо, супруга старосты опробовала Зоин рецепт. – Вам что-нибудь принести? – осведомилась Зоя. – Может быть, чай? Виктор замотал головой, попытался что-то сказать и закашлялся, отмахиваясь от предложенного Даянкой стакана воды. Зоя терпеливо ждала, пока он придет в себя. Наконец, сыщик с трудом выровнял дыхание и просипел: – Надо поговорить. – Внизу подожду, – буркнула явно недовольная дочка старосты и вышла. – Из колодца… вы достали, кошелек, – Виктор снова закашлялся. Зоя нахмурилась. Ну да, было что-то такое. – Это то, что вы искали? – уточнила она. Виктор снова замотал головой, пошарил рукой в тумбочке и кинул Зое довольно увесистый кожаный мешочек. Странно, но нахождение в колодце ему ничуть не повредило. Или он там недавно лежал? – Это ваше, – заявил Виктор. Зоя недоверчиво посмотрела на сыщика, потом развязала шнурки, стягивающие горловину кошелька. Заглянула внутрь и изумленно спросила: – Вы уверены?