Глава 33

– Нет, не показывали, – ответила Зоя. – Вы мне тоже, кстати, ничего не показывали. И не представились. Сыщик усмехнулся: – Уели. Можете обращаться ко мне инспектор Стефан. Вот, пожалуйста. Он выложил на стол металлический кругляш с незнакомым Зое вычеканенным гербом. Она с интересом осмотрела предложенное и сообщила: – Я не знаю, как должна выглядеть полицейская бляха. Даже если она у вас поддельная, я все равно этого не пойму. Инспектор явно растерялся, изумленно хлопнул ресницами, но тут же вернул на место маску добродушной невозмутимости: – Теперь знаете. Можете идти, но я бы попросил вас не удаляться от места происшествия. – Я бы хотела начать уборку в таверне, можно? – поинтересовалась Зоя. – Или вы там будете что-нибудь искать или проверять? – Там работает мой коллега, сейчас мы у него спросим, – сообщил ей Стефан и поднялся из-за стола. В кухню Зою впустили минут через десять. Оглядев закопченные стены, пол с вырванными досками и вывороченные двери, Зоя снова всхлипнула, но сдержалась. Печка цела, уже хорошо. Нужно хорошенько все отмыть, поискать целую посуду и проверить, что из продуктов не пострадало. У стражников хотя бы надоевшие им сухари есть, а о ней никто не позаботится. Сглатывая слезы, Зоя принялась за уборку. Дровяной ларь приказал долго жить вместе со всем своим содержимым, в полу зияли дыры, мокрые обугленные половицы крошились под ногами. В дальнем углу, под грудой кастрюль, нашелся обгоревший плед и порванный ошейник. Бублика нигде не было, и Зоя никак не могла решить, к добру это или нет. Воспоминания о светящемся силуэте, мечущемся по кухне, пугали. – Можно к вам, хозяйка? – сунулся в кухню какой-то местный житель. – Владко я, плотник, значит, местный. Дайте-ка гляну, что тут у вас совсем раздолбали, а что еще спасти можно. Поковыряв пальцем пол и обмеряв двери веревочкой с завязанными на ней узлами, плотник смылся, чтобы через четверть часа вернуться с ящиком инструментов. За ним три подмастерья, отдуваясь, тащили свежеструганные доски, приятно пахнущие сосновой смолой. – Вы подите, хозяйка, присядьте где в уголку. Не волнуйтесь, мы свое дело знаем, – заявил ей плотник. – Идите, не мешайтесь. Без женского пригляду оно работа лучше спорится. – Почему это вдруг? – вяло возмутилась Зоя. – Да потому как когда баба рядом, оно не о работе думаешь, а о том, чтоб не ляпнуть чего неприличного, – осклабился один из подмастерьев. – Не переживайте, к вечеру все доделаем. Если мешать не будет никто. Спорить с плотниками не было никаких сил и желания. Зоя отыскала в кладовой два яблока, остатки сыра и варенье, прихватила мешочек с травяным сбором и пошла в свои комнаты. Если она кому-то понадобится, ее позовут. Пристроив на печурку котелок с водой, она выглянула в окно. Возле забора уже никого не было. Может быть, спуститься? Вдруг удастся узнать или подслушать что-нибудь новое? Имеет же она право ходить по собственному двору! Решившись, Зоя толкнула дверь в коридор, и тут из-под кресла послышалась возня и тихое поскуливание. Усевшись на пол, Зоя приподняла край свисающей накидки. Воздух под креслом дрожал, расплывался, словно марево в жаркий день над раскаленным асфальтом и вроде бы моргал. Поразмыслив, Зоя сунула туда одно из двух яблок и опустила накидку. Подумаешь, черный и светится. И что, не кормить его за это? Из кухни доносился треск, грохот и прочувствованная ругань. Потом загрохотало во дворе, Зоя снова выглянула в окно и обнаружила, что плотники вышвыривают из двери оторванные остатки пола. Выходить туда было явно небезопасно: зашибут и скажут, что так и было. Но и сидеть в кресле и делать вид, что ничего не случилось, было выше ее сил. Приоткрыв одну оконную створку, она устроилась на узеньком подоконнике с чашкой травяного чая и принялась наблюдать за происходящим, в надежде что-нибудь увидеть или услышать. Интересного в окне показывали много, но все непонятное. К куче мусора, которую охранял сонный стражник, подошли инспектор Стефан и второй полицейский, который обыскивал кухню. Долго и с интересом там копались, вытащили остатки сети, пожали друг другу руки и ушли под навес. Потом двое в кожаной броне провели мимо окна Мартина со связанными руками. Видимо, к инспектору. Минут десять ничего не происходило, Зоя успела сжевать кусок сыра, и тут из-за угла появился Любомир. Живой, здоровый и, действительно, в порванных штанах. Зоя хотела было высунуться из окна, помахать рукой и крикнуть, чтобы он поднялся наверх, но следом за ним явились оба городских сыщика, четверо стражников, и вся эта толпа принялась рыться в щебенке, которой был усыпан двор. Примерно через четверть часа один из стражников торжествующе поднял над головой небольшой железный шарик. Похоже, что последний поисковый амулет из тех, что привез с собой Виктор. Поиски тут же свернули и вся компания бодрой рысью удалилась из поля зрения. Не выдержав информационного голода, Зоя спустилась вниз, и тут же наткнулась на очередное препятствие. Перед черным ходом стоял рыжий Кузьма, который немедленно заявил: – А вам туда хода нет! К себе идите и там сидите! Пока не заперли! Спорить с ним Зоя не стала, попыталась пройти в кухню, но там ее развернули плотники, прибивавшие половицы. – Идите, хозяйка, не мешайтесь. Доски чуть прихвачены, вы сейчас по балке пройдете, оно и посыплется все, – заворчал Владко. – Прибьем хорошо, тогда хоть бегайте, хоть танцуйте. Да, кстати. Стол вам нужен новый али как? – Нужен, – вздохнула Зоя. – И стулья нужны, хоть парочка. – Будут вам и стулья, и кресло даже можем сделать, а вы пока подите, посидите у себя, али поспите. Видок-то у вас тот еще, честно сказать. Зоя оторопело посмотрела на плотника. Если поселянин в грязных штанах и свалявшейся меховой безрукавке, весь перепачканный сажей и копотью, такое про нее говорит… Зеркало, ей срочно нужно зеркало! По лестнице она не просто взбежала – взлетела, едва касаясь ногами ступенек. Распахнула дверь в ванную и уставилась на свое отражение. Красотка! Бледная в прозелень, под глазами синяки – вылитая панда! Рукав у рубашки порван, платье все в черных пятнах и воняет гарью, в волосах какой-то мусор. Да уж, плотник очень деликатно выразился. Сказал бы честно – на чучело похожа. Зоя протянула руку к крану, но тут во дворе разом заорали несколько человек и она бросилась к приоткрытому окну. На посадку торжественно и величаво заходил ковер-самолет. Большой, яркий, с разноцветной блестящей бахромой. Покрутился в воздухе, пытаясь вписаться в имеющееся свободное место, взмахнул углами и плавно опустился на землю. Сидевший на нем человек коротко переговорил с подошедшим Ратиславом, помахал кому-то рукой и на ковер начали грузиться пассажиры. Оба прилетевших ночью сыщика. Бледный кашляющий Виктор, кутающийся в плед. Четверо стражников, сопровождающих связанного Мартина и трясущегося старосту Доброслава. И Любомир в чистой рубашке и целых штанах. Ковер снова взмахнул углами и принялся набирать высоту. Сидящие на нем люди оживленно переговаривались. Любомир, сидевший спиной к таверне, похлопал Виктора по плечу, махнул рукой куда-то в сторону, все засмеялись. Зоя долго провожала ковер взглядом, но Любомир так и не обернулся. Глава 34 Плотники не обманули. К вечеру кухня выглядела так, словно никакого пожара и не было. Даже новый дровяной ларь откуда-то приволокли. Подписав счет, Зоя вяло пообещала сунувшемуся в таверну плешивому, что завтра с утра накормит оставшихся стражников чем-нибудь повкуснее сухарей и заперла калитку. Нужно было ложиться спать, она и так ухитрилась задремать в ванне, пока смывала с себя следы ночных приключений. Как же надоело это все! Опять утром вставать ни свет ни заря, растапливать дровяную печь, возиться с кастрюлями… Внезапно ей сильно захотелось домой, в свою маленькую квартирку, по которой не шастали стражники, сыщики, и никто не ломился в дверь с рыбой и тыквами. Залив холодной водой рис, она почистила две морковки и поднялась наверх. Под креслом было тихо, но от яблока остался только засохший хвостик и семечки. Марево подрагивало и вроде бы как даже стало чуть плотнее. Сунув под кресло морковь, Зоя зашла в спальню, с трудом сняла серое форменное платье и буквально рухнула на постель. Попыталась натянуть на себя одеяло, но сон пришел так внезапно, словно кто-то повернул выключатель. Спала Зоя беспокойно. Несколько раз просыпалась, прислушивалась, не гремит ли что-нибудь на кухне, и снова проваливалась в тревожную дрему. То ей казалось, что она лежит на диване в однушке, и нужно встать и запереть входную дверь, то мерещилось, что кто-то бродит по лестнице и сопит у нее под дверью спальни. Потом над ухом кто-то отчетливо хмыкнул, и Зоя провалилась в цветную широкоформатную грезу. Во сне она стояла на узком мостике, один конец которого упирался в крыльцо таверны, а другой – в ступени, ведущие к ее подъезду. Под мостом клубилась серая хмарь с черными вкраплениями. Зоя точно знала, что долго стоять на мосту нельзя, сначала обвалятся перила, потом разойдутся доски под ногами. Нужно было идти – но куда? Гладкое дерево под пальцами начало крошиться, рассыпаясь в пыль, Зоя завертела головой, цепляя взглядом знакомые лица с одной и с другой стороны, а потом решилась, отпустила перила и побежала. – Ну наконец-то выбрала, – недовольно сказала ей в спину Вера Павловна. – Ни с кем я, Зойка, столько не возилась, как с тобой. – Спасибо! – на бегу крикнула Зоя, подобрала юбки винно-красного вышитого платья, перепрыгнула через дыру на месте отвалившейся доски и проснулась. Небо за окном еле заметно начало розоветь. Где-то неподалеку каркала уже проснувшаяся ворона. Потянувшись, Зоя соскочила с кровати, подхватила платье и побежала в ванную. Нужно было успеть приготовить завтрак до прихода стражников. Сварить плов она, конечно же, не успевала, поэтому решила нажарить оладьев. Смешала миску теста – последние яйца, надо ж было старосте корзину уронить! – и поставила на плиту сразу две большие чугунные сковороды. По кухне поплыл вкусный запах, Зоя тут же вспомнила, что вся ее вчерашняя трапеза состояла из подсохшего сыра и одного яблока и, обжигаясь, надкусила горячий, только со сковородки, румяный оладушек. Из угла немедленно донеслось обиженное тихое поскуливание. Обернувшись, Зоя обнаружила, что там, где раньше была собачья лежанка, колышется небольшое белое облачко, похожее на клочок тумана. Отправив очередную порцию оладьев в большую глиняную миску, Зоя отложила несколько штук на тарелку, поставила ее возле облачка и вернулась к плите. Из-за спины не донеслось ни звука, однако, когда она вновь повернулась, тарелка была пуста, а у облачка начали явственно прорисовываться уши и хвост. – Повиси там пока, – попросила его Зоя. – Разберусь с завтраком и найду, чем тебя еще покормить. К приходу стражников она успела не только нажарить оладьев, но и сварить большую кастрюлю компота. Сладкое благоухание слив и меда окутало кухню, наполняя душу ощущением покоя и тихого счастья. Зоя налила себе кружку ароматного напитка и вышла на крыльцо. Розовое сияние рассвета уже угасло. По голубому небу плыли пушистые белые облачка, похожие на барашков. На чахлом кустике возле крыльца, чудом выжившем после вчерашнего катаклизма, набухли почки. Воздух пах не снегом, а талой водой, первыми клейкими листочками и неброскими весенними цветами. Весна неотвратимо вступала в свои права, и Зоя подумала, что летом тут, наверное, будет очень красиво. Торчащие на склонах гор деревья покроются листьями, и Большие Бобры окажутся словно на острове среди бушующего зеленого моря. А осенью горы сменят зеленый наряд на все оттенки красного и желтого, чтобы как следует покрасоваться перед приходом тихой белой зимы. – Доброго утра вам, хозяюшка, – вежливо поздоровался Божидар. Отпереть калитку замечтавшаяся Зоя забыла, поэтому голова стражника, внезапно возникшая над воротами, ее изрядно напугала. – Тьфу на вас, – вскинулась она, роняя кружку на крыльцо. – А постучать? Божидар коротко хохотнул и спрыгнул с забора. В калитку немедленно замолотили несколько человек разом. Подобрав кружку, Зоя неторопливо и с достоинством прошествовала по двору. А нечего тут! Подождут! К завтраку явилось человек пятнадцать. Рыжего Кузьмы среди них не было. Ввалившиеся в таверну стражники недоверчиво уставились на миски с оладьями и сметану. Зоя вопросительно подняла бровь. – Такое дело, хозяйка, – робко сказал Ратислав. – Вы хоть намекните, чего это такое и из чего сделано? Не то чтоб мы против, но из чистого интересу. Чтоб понимать, значит. К плову-то мы уже привыкшие, но это что-то совсем на него не похожее. С трудом сдерживая хихиканье, Зоя рассказала стражникам рецепт оладьев и предложила желающим посмотреть, как она их жарит. В миске оставалось еще немного теста, как раз на небольшую сковороду. – Не-не, мы вам верим, – замотал головой плешивый. – Мы только чтоб понимать, соленое оно, али сладкое. Опасливо как-то совсем непонятно что в рот пихать. – Ну, вы пробуйте, а я сейчас компот принесу, – сказала Зоя. – Хороший компот сегодня вышел. – А плов? – робко спросил кто-то. – Плова-то вы нам обещали. Оно вкусное и вроде как уже привычное. – К обеду будет, – сурово ответила Зоя. Оладьи съели все. Вылизали миски из-под сметаны, запили компотом и принялись громко хвалить Зою, льстиво заглядывать в глаза и намекать, что таким они готовы завтракать каждый день. Желательно по две порции. Зоя сначала с удовольствием слушала комплименты, потом ей надоело и она выгнала всех, пригрозив, что если они сейчас же не уйдут – времени на варку плова у нее не останется. И будет на обед сваренная по заветам каша. На родниковой воде с капелькой соли. Стражников немедленно как ветром сдуло. Зоя собрала посуду, сложила ее в мойку и заглянула в дровяной ларь. Пусто. Эх, надо было стражников попросить, пусть бы дров натаскали! А теперь придется самой идти. В поленнице тоже было пустовато. Набрав охапку деревяшек, Зоя задумалась. Кого бы попросить, чтобы ей накололи дров? Сама она точно с этим не справится, а у местных это очень ловко получается. Вон, где-то недалеко кто-то взялся за топор. Тюк, тюк, тюк. Зоя представила себе, как разлетаются деревяшки из-под острого лезвия, вздохнула и вдруг сообразила, что тюканье топора слышно как-то слишком близко. Кинув дрова обратно в поленницу, она завернула за угол и тут же шарахнулась назад.