Глава 43

Возражений ни у кого не было. – Свидетели свободны, – заявила господа ректор. – Благодарю за содействие. Идите, идите, не стесняйтесь. Стражники, прихватив бледного Кузьму, раскланялись и отбыли. Староста попытался подойти к Зое, но его оттерли к входной двери и выставили во двор. Любомир, оттесненный к окну, переводил нехороший взгляд с одного мага на другого. Встретившись глазами с Зоей, он ободряюще ей улыбнулся. Зоя неуверенно улыбнулась в ответ. Что-то ей подсказывало, что самое неприятное еще впереди. – Отлично, – госпожа ректор сделала в своем свитке еще несколько пометок, отложила карандашик и сладким голосом сказала: – Вы куда-то торопились, Ваша милость? Не смею вас больше задерживать, премного благодарна за участие в разбирательстве. Госпожа Любица, большое спасибо за содействие. Уверена, вам обоим будут неинтересны внутренние дела Академии. – Я, пожалуй, останусь, – невозмутимо ответила госпожа Любица. – Хочу поговорить с барышней после того, как вы закончите. Его милость тяжело вздохнул и возвел страдающие глаза к небу: – Я должен побеседовать с этой молодой особой конфиденциально, и чем быстрее, тем лучше. Надеюсь, внутренние дела Академии могут подождать? У меня вопрос практически государственной важности. Госпожа ректор скривилась, словно откусила кусок лимона: – Что ж, если государственной… Надеюсь, вы не задержите ее надолго. Зоя окончательно растерялась. Какие еще государственные дела, они все что, с ума посходили? Его милость, тем временем, отклеился от стула и бодро порысил к лестнице на второй этаж. За ним двинулся тип в мундире, поманивший за собой Любомира. Зое ничего не оставалось, как последовать за ними вместе с прячущимся за ее юбкой Бубликом. Пробежав мимо гостевых комнат, его милость затормозил перед дверью ванной и нетерпеливо сказал: – Ну? Показывайте же! Не беспокойтесь, мой адъютант проследит, чтобы никто не подсматривал и не подслушивал! – Одну минуту, господин герцог, – почтительно ответил Любомир и довольно сильно ткнул Зою в бок. – Кошелек, – прошипел он. Зоя охнула и кинулась к секретеру. Удобно устроившись в кресле крохотной гостиной, герцог Миртович забрякал извлекаемыми из кошелька монетками. Некоторые он, скривившись, откидывал в сторону, часть придвигал к себе, а несколько штук удостоились тщательного изучения посредством увеличительного стекла. Любомир время от времени что-то шептал и тыкал в монеты пальцем, герцог хмыкал и они принимались спорить о способах чеканки и степени износа. Привалившийся к двери адъютант зевал. Зоя нервничала, помня о том, что внизу ее ждут внутренние дела Академии. И вряд ли настроение госпожи ректора улучшается с каждой минутой ожидания. Скорее, наоборот. – Итак, – герцог выпрямился и уставился на Зою. – Я отобрал интересующие меня экземпляры. Пять с половиной тысяч. Наличными. Прямо сейчас. Зоя покосилась на Любомира. Тот на мгновение опустил ресницы и Зоя ответила: – Я согласна, ваша милость. Спасибо вам большое. Герцог довольно ухмыльнулся и потер руки. Очнувшийся от дремы адъютант вручил Зое увесистый кошелек, небрежно сгреб в извлеченную из кармана шкатулку выбранные герцогом монеты и последовал за своим патроном на выход. – Найдете еще клад – обязательно свяжитесь со мной, – бросил через плечо герцог, выходя в коридор. – Да, кстати! Этот ваш… порченый. – Да, ваша милость? – насторожилась Зоя. – Чем вы его кормите? Зоя послушно изложила меню Бублика, включая украденное у Любомира варенье. – А косточки, говорите, не ест… Интересно, – хмыкнул герцог. – Много сладкого ему не давайте, а то в кухне перестанет помещаться. Но испортили, конечно, испортили такой экземпляр… Женщины! Ничего доверить нельзя! Стараясь не смотреть на сидящих в обеденном зале, Зоя проводила герцога во двор. Адъютант, пыхтя, вытащил из-под навеса скатанный в рулон ковер-самолет, развернул, усадил его милость и начал перебирать кисточки бахромы. Недовольно подергав краями, ковер плавно поднялся на уровень второго этажа, а потом резко набрал скорость и через несколько минут исчез из виду. Холодея от нехорошего предчувствия, Зоя на секунду прижалась лбом к плечу Мирека, бросила взгляд на стоящее в зените солнце, поднялась по ступенькам и зашла в обеденный зал, под перекрестный огонь взглядов четверых очень недовольных магов. – Ну наконец-то, – процедила госпожа ректор. – Эмиль! Громко хлопнула входная дверь. Зоя заполошно обернулась и обнаружила, что Любомир остался во дворе. Возле двери стоял один из визитеров из Академии и по его лицу было понятно, что никого постороннего он в зал не пустит. – Я очень тобой недовольна, – повторила госпожа ректор. – Твоя страсть к запрещенным экспериментам переходит все границы. Зоя непонимающе заморгала. Какие еще запрещенные эксперименты? Мирек, кажется, тоже что-то такое говорил… – Чем ты думала?! – внезапно рявкнула госпожа ректор. – Явно не головой! Не было у тебя сотрясения мозга, потому что нет у тебя мозгов! Приманить элементаля и приволочь его в людное место! А если бы он вышел из-под контроля? Зоя похолодела. Перед глазами снова возникло черное существо, тускло светящееся алым, словно внутри него переливались тлеющие угли. А ведь если бы… если бы его кто-то сильно разозлил… Перед глазами все расплылось, а потом по щекам потекли слезы. Зоя шмыгнула носом. – Ой, вот давай без этого, – скривилась пожилая дама. – Не такая трагедия, чтоб сырость разводить. Тебе все равно тут еще долго сидеть, ну будешь долг на пару лет больше отрабатывать. Борис! Какой штраф полагается за все ее художества? – Так… незарегистрированный стихийный дух по реестру стандартных правонарушений – восемьсот золотых, применение заклинаний элементальной магии без диплома – столько же, несогласованные кулинарные эксперименты, доведение ситуации до официальной жалобы, незапланированный прогон имущества Академии, то есть, ковра-самолета. Вылет стандартной тройки боевых магов, то есть нас. На две тысячи девятьсот тридцать два золотых выходит. Округляем до трех, нам же еще назад лететь. – Итого твой долг Академии составляет восемь тысяч золотых, – подытожила госпожа ректор. – Желаешь выплатить их сейчас?