Глава 2. Помощница врага

Я сидела на жестком стуле перед инспектором и тихонечко всхлипывала, прикидываясь перепуганной дурочкой. А в голове мысли неслись со скоростью ветра. Мне нельзя в тюрьму. Никак нельзя. Если только ненадолго. На четыре недели максимум. А потом… Потом мне конец. Лисья природа такова, что раз в месяц мы должны перекидываться. Можно и чаще, конечно. Но не реже точно. Хочешь ты этого или не хочешь, не имеет значения. Едва пройдет отпущенное время после последней перекидки, тело само обзаведется шерстью и хвостом, не спрашивая разрешения хозяина. Мы с Джоди бегали по лесным тропкам лисами только вчера. Значит, время в запасе есть. Но не вечность же!

Ну, Глория! Вот удружила неуемной страстью к деньгам!

Затесалась-таки среди новых клиентов подсадная утка! Точнее, селезень.

— Итак, Сабрина Кларенс, вы утверждаете, что не знали о побочной деятельности совладелицы? — задал тем временем вопрос инспектор, глянув строго из-под густых бровей. Такими только детишек пугать, честное слово.

— Не знала, — закивала я и всхлипнула громче прежнего. — У нашей семьи пять процентов осталось. К делам госпожа Глория меня не допускала. Только напитки и еду разносить. Сто-сто-столики обслуживааааать…

— Тьфу! — не сдержался инспектор и ударил ладонью по столу. — Да не реви ты!

— Не арестовывайте меня, пожалуйста! У меня тетка больная. И сестры младшие. Мне работать нааадооо…

Инспектор сердито крякнул, но я звериным чутьем ощущала, что ему меня жаль. Образ несчастной дурочки сработал на «отлично». Я находилась в пяти минутах от освобождения.

— Вот что, Сабрина, сейчас подпишешь показания, и можешь…

Желанная для меня фраза осталась незаконченной. Скрипнула дверь, и порог перешагнул высокий мужчина с густой гривой седых волос — холеный и самоуверенный до жути. Я мгновенно потупила взгляд, ибо прекрасно знала, кто он такой. И не только из газет и теленовостей. Звали его Мартин Грейсон. Он руководил всеми стражами порядка в городе. И даже был выше по рангу главного охотника на оборотней Джонатана Льюиса. А еще он нередко наведывался в «Чёрный тюльпан», чтобы отдохнуть и расслабиться после трудов праведных. Девочек не заказывал. Обычно играл в карты или пропускал пару стаканчиков в компании других влиятельных завсегдатаев.

— Оставьте нас с Сабриной наедине, инспектор.

Тот нервно кашлянул и покинул кабинет, приложившись плечом о дверной косяк. Явно не привык общаться со столь высоким начальством.

Грейсон расположился в освободившемся кресле и, прищурившись, глянул на меня.

— Сказочки рассказывала? Что ведать ничего не ведала?

Я промолчала. А смысл отвечать? Грейсон в курсе, что я не просто официантка, а вела дела клуба вместе с Глорией, хоть и зарабатывала в разы меньше.

— Мечтаешь выбраться сухой из воды? — спросил он с усмешкой.

Я кивнула, пряча гнев.

Будто и так непонятно?

Интересно, облаву в клубе устроили с его одобрения? Или так фишка легла?

— Глория сядет. И надолго, — поведал Грейсон, не отрывая пристального взгляда от моего лица. — Совсем обнаглела в последнее время. Меры не знала.

Я сжала зубы. Точно с его одобрения! Наверняка, хочет прибрать клуб к рукам. А что? Дело доходное. Грейсон быстро найдет подставного нового владельца, а львиная доля выручки потечет в его карман. Гениально и просто. А еще мерзко.

— Тебе необязательно отправляться вслед за Глорией, — заверил Грейсон. — Легко отпущу на свободу. Доли в клубе, правда, лишишься. Как и работы. Нечего кому-то из вашего семейства там светиться.

— Отпустите? Рада слышать. Что взамен?

Я перешла на деловой тон, хотя и подозревала, что делами здесь не пахнет. Грейсон, бывая в клубе, нередко бросал на меня заинтересованные взгляды. Как, впрочем, и многие мужчины. Внешность мне досталась яркая. Рыжие волосы и зелень раскосых глаз всегда привлекали внимание. Да и фигурой природа не обделила. Тем более в клубе были особенные требования к «гардеробу». Даже если ты простая официантка, а не танцовщица. Приходилось носить одежду, выгодно подчеркивающую все изгибы.

Однако Грейсон огорошил. Да так, что я чуть вместе со стулом не кувыркнулась.

— Ты умная девочка, Сабрина. И смазливая, что немаловажно. А ещё отлично умеешь пускать пыль в глаза, заставляя других видеть тебя такой, какой сама хочешь. Именно такая шпионка мне и нужна. Для важной работы.

— Шпионка? — я вытаращила глаза, ничего не понимая.

Меня хотят использовать для следственных дел? Для тайных дел?!

— С завтрашнего дня ты станешь помощницей Джонатана Льюиса. Будешь готовить кофе, выполнять мелкие поручения, а главное, следить за ним и обо всем докладывать мне.

— Чьей помощницей?!

Мне пришлось вцепиться в столешницу, ибо на этот раз стул качнулся основательно.

Грейсон издевается?

— Тебя чем-то не устраивает главный охотник? — поинтересовался тот ядовито, и я потупила взгляд.

— Нет, что вы. Я просто… Я ж официантка, а тут… тут…

— Вот и будешь бегать с кофе, преданно глядя Джонатану в глаза.

— Но почему он? А я… я… С чего бы такому, как он, соглашаться на помощницу, взявшуюся из ниоткуда? У меня нет опыта работы. Нормальной работы.

Моя голова шла кругом. Вот и не знаешь, что хуже — тюрьма или отправка прямиком в логово врага. Может, согласиться, а потом дать дёру?

Вот только далеко мы не убежим. Да еще всем семейством.

— Почему он? — протянул Грейсон. — Слишком много на себя берет. Я не хотел назначать Джонатана на эту должность, но он жаждал ее получить. Предыдущие четыре десятка лет главным охотником был его отец. Преемственность поколений, чтоб ее! У Джонатана много покровителей, парень умеет нравиться, кому надо. Мне пришлось дать ему желаемое. Однако весь последний год я ищу способ сместись его с поста. Пока ничего не выходит. Джонатан кристально чист, не дает ни малейшего повода для нареканий. Поэтому мне нужен шпион. Ты подходишь. Умная и изворотливая девочка. А еще похожа на его бывшую невесту. Тот же типаж. Джонатан должен на тебя клюнуть. И, разумеется, официально тебя приставлю к нему не я, а кое-кто из моих должников. Человек, которому в свою очередь обязан Джонатан. Легенда простая и почти правдивая. Ты племянница хорошей знакомой. Семья в непростом положении, а тебе нужна достойная работа. Предыдущая помощница Джонатана очень вовремя выскочила замуж и перебралась с мужем в глушь. В общем, Сабрина тебе решать: соглашаться на моё предложение или отправляться в тюрьму в компании Глории.

Сердце стучало, как безумное, но я заставила себя не показать страх.

— Я согласна, господин Грейсон.

А что еще следовало делать?

****

— Бегство исключается, — Фейт разлила по чашкам какао и села напротив меня за столом.

Джоди для обсуждения мы не приглашали, но мелкая нахалка сама явилась и устроилась у наших ног. Сидела, не произнося ни слова, и легонько теребила край моей юбки.

— Исключается, — подтвердила я, глядя на Фейт хмуро. — Грейсон небо и землю перевернет, чтобы нас найти. Из принципа. Он не из тех, кто терпит неповиновение. Да и на тёте Маргарет отыграется. С собой-то мы ее взять не сможем, коли сбежим.

— Значит, остается подчиниться, — Фейт отпила какао, посмаковала напиток и сделала еще один глоток. — Найти компромат на охотника. Знаю-знаю, легче сказать, чем сделать. Но какой выбор?

— И дернуло тебя сказать, что Джонатан Льюс — красавчик, Фейт! Сглазила! — встряла во взрослый разговор Джоди, за то получила от меня шлепок.

— Не знаю, выйдет ли из этого толк, — пробормотала я задумчиво. — Грейсон год не может подсидеть Льюиса. А я должна мигом раскопать ценные сведения. Я не волшебница.

— Нет, — согласилась Фейт. — Ты невероятно одаренная лиса. Способна обхитрить кого угодно. И с охотником справишься. Непременно. Он всего лишь мужчина.

— Угу, мужчина, — съязвила я. — У которого была невеста, похожая на меня. Вот что мне точно без надобности, так это близкие отношения с врагом.

— Так не доводи до них, — бросила Фейт и глянула на наручные часы.

— Ты куда-то спешишь? — насторожилась я.

У нас тут разговор года, а мысли сестрички явно в другом месте.

— Нет, — отозвалась та, но было яснее ясного, что это ложь.

— У нее свидание, — сдала среднюю сестру младшая. — С сыном хозяина мебельного магазина. Его Эрик зовут. Не хозяина. Хахаля Фейт. Он не такой красавчик, как Джонатан Льюис, но сойдет.

— Тьфу на тебя, Джоди! — рассердилась Фейт, не обрадовавшись, что я узнала ее сердечную тайну. — Отлупить бы тебя хорошенько, чтобы держала язык…

— Льюис! Нет-нет, только не Льюис!

Мы подпрыгнули. Все трое.

Ибо заговорила никто иная, как тётя Маргарет, что в последние четыре года случалось крайне редко. Если она это и делала, то обычно выдавала нечто бессвязное.

А тут… тут…

— Тётя, — я мгновенно оказалась рядом с креслом, в котором та сидела, и опустилась на корточки. — Всё хорошо. Ты в безопасности. Мы все в безопасности. Хочешь, приготовлю тебе сладкого чая. У нас остался клубничный пирог.

— Льюис, — настойчиво повторила тётя, и мне почудилось, что в бесцветных глазах промелькнул страх. Вполне осознанный страх, будто она действительно понимала, что происходит. — Ох, Адетт. Бедная-бедная Адетт. Льюис ее погубил.

— О чем это она? — к нам бочком подкралась Джоди. — Кто такая Адетт?

— А я откуда знаю? — огрызнулась я на мелкую и снова повернулась к тетке.

Да только та успела уснуть. С ней такое часто происходило. Вот только что сидела и тут же уронила голову на грудь, начала тихонечко посапывать.

Я подавила тяжкий вздох. Ну что за напасть? Мало проблем, теперь еще тётя Маргарет странно отреагировала на фамилию Льюис. Скорее всего, это ничего не значит. Тётушка давно утратила остатки разума. Но мне стало не по себе. О погубленных Льюисом женщинах мне нынче хотелось слышать меньше всего на свете.

— Странно всё это, — рядом со мной, прямо на ковёр, опустилась Фейт. — Может, я что-то путаю, но, кажется, однажды тётя Маргарет обсуждала некую Адетт с господином Роджером.

Я напряглась. Господин Роджер был тетушкиным покровителем и любовником. Тем самым, с которым она вместе управляла «Черным тюльпаном».

— А подробнее? — спросила я строго.

Но Фейт пожала плечами.

— Не помню. Я мелкая была. Младше Джоди. А они шептались за столом. Я обратила внимание, потому что имя понравилось. Адетт. Редкое и звучное.

— Никакого прока от вас, — рассердилась я. — Ступай уже на свое свидание. Только без глупостей. А ты, — я погрозила пальцем Джоди, — за уроки садись. И на улицу пока ни ногой. Там обязательно с мальчишками сцепишься, задира. А нам нужно выглядеть скромными и неподозрительными. Грейсон наверняка приставил соглядатаев.

****

Ночью я почти не спала, ворочалась с боку на бок и боялась. Не за себя. За сестёр. Я взяла на себя ответственность за них с того самого дня, как побежала прочь от отца, спасая наши шкуры. Теперь их жизни снова оказались в моих руках. Если я напортачу, отвечать придется всем. И неважно, что вины Фейт и Джоди нет совершенно ни в чем. Мы все запрещенные оборотни. Мы, априори, преступницы.

Утром я поднялась разбитая и не готовая к подвигам, но навела легкий марафет, выбрала скромную одежду: серую юбку с блузкой на тон светлее, и отправилась по адресу, переданному накануне Грейсоном. Джонатан Льюис работал не в конторе, как большинство блюстителей порядка или законников. Он вел все дела из дома, что выглядело крайне необычно и совершенно не облегчало мне задачу. В конторе легче затеряться среди других работников и меньше привлекать к себе внимания. Дом же — целиком и полностью территория Льюиса.

— Ну и ну… — протянула я, останавливаясь у особняка и борясь с желанием протереть глаза.

Картина впечатляла и ужасала одновременно. Я представляла самый обычный дом, мало чем отличающийся от большинства в городе. Однако передо мной возвышался готический особняк с жутковатыми птицами на крыше. Но самое странное было не это. Правое крыло активно использовали, фасад недавно ремонтировали, на первом этаже горел свет. Левое же крыло было сильно разрушено. Остались одни стены с окнами без стекол, будто пустые глазницы. Его и не приводили в порядок, и не уничтожали полностью. Оставили словно зловещий памятник.

— Вы Сабрина, полагаю?

Я аж подпрыгнула от неожиданности. Уж слишком бесшумно он появился — седой мужчина в сюртуке и лаковых ботинках-лодочках.

— Я Эрнест Валентайн. Дворецкий господина Льюиса, — объяснил он, не дождавшись ответа, и задал новый вопрос: — Любуетесь особняком?

— Да. Нет. Не совсем. Он… он…

Взгляд ясных серых глаз дворецкого пробирал насквозь, будто в душу заглядывал. Прощупывал и изучал.

— Странный? — подсказал он, когда я запнулась. — Он называется «Пристанище духов». О! Только не пугайтесь. Тут не водятся призраки. Особняк, как особняк. Просто частично разрушенный. Бабушка нынешнего хозяина была чудачкой. Это по ее приказу построили столь необычное здание. Оно символизировало свет и тьму. На крыше правого крыла сидели каменные ангелы. Увы, теперь осталась только темная сторона. Но внутри ничуть не страшно. Скоро сами убедитесь.

Дворецкий сделал приглашающий жест рукой, и я поежилась. Я и так воспринимала жилище Джонатана Льюиса логовом хищника, а тут еще «темная сторона».

— Ну что же вы замерли, милочка? — дворецкий подмигнул. — Вас там не съедят. Если, конечно, не будете совать нос в чужие дела.

— Конечно, не съедят, — объявила я, взяв себя в руки. — Мной запросто можно подавиться.

Он весело хмыкнул, оценив реплику, и снова указал на особняк.

— Проходите, Сабрина. Хозяин не любит ждать.

Внутри особняк, действительно, не выглядел зловещим. Наоборот, я назвала бы обстановку уютной. Теплые тона стен и мебели, обилие цветов, чистота и порядок делали его похожим на место, где живет счастливая семья. Причем, семья, в которой за дом целиком и полностью отвечает женщина. Однако я точно знала, что Джонатан Льюис не женат и, по словам Грейсона, постоянной любовницы после разрыва с невестой у него нет. Стало быть, впечатление обманчиво, и уют — заслуга Валентайна и горничных.

— В доме много людей? — спросила я.

— Нет. Сам хозяин, я, повариха Луиза и две служанки: постоянная Китти и приходящая Одри. Господин Льюис обходится малым, большой штат прислуги не требуется. Кстати, вам ведь не нужна спальня, Сабрина? Вы планируете бывать здесь только днём?

Вопрос был задан деловым тоном, но дворецкому, без сомненья, было любопытно, что я отвечу. Проверял меня. Однозначно.

Интересно, уже успел сравнить с бывшей невестой хозяина?

— Очень надеюсь обойтись без сверхурочной работы, — отозвалась я небрежно. — У меня на попечении больная тётушка и младшие сестры. Я бы предпочла ночевать дома, а не пропадать здесь сутки напролёт.

— Пришли, — оповестил Валентайн, останавливаясь у дубовых дверей, и постучал три раза.

— Войдите!

Меня пробрало. Насквозь. От одного звука ЕГО голоса. Как недавно у экрана телевизора. Снова накрыло ощущение некой неизбежности.

— Вперёд, — дворецкий отворил двери и подтолкнул меня в спину, а сам остался снаружи.

Я сжала зубы и шагнула в кабинет. Хватит бояться. Я не человеческая девочка, в конце концов, а лиса. В буквальном смысле, хищная зверушка. И неважно, что внутри поджидает охотник. Ему невдомёк, что на личной территории добыча. Пусть всё так остается и дальше.

«Ты справишься, плутовка», — заверила я себя, останавливаясь у стола, за которым сидел ОН в белоснежной рубашке и галстуке.

Джонатан Льюис читал газету, нахмурив брови. На моё появление отреагировал не сразу. Нарочно выждал секунд двадцать, дабы указать мне моё место. Мне же хватило этого времени, чтобы составить первое впечатление. Заметить, что наручные часы и перстень с рубином на указательном пальце левой руки стоят целое состояние. А еще сделать вывод, что «начальник» в жизни еще привлекательнее, чем на фото.

— Скажу один единственный раз, — объявил Льюис, откладывая газету. — Я согласился нанять тебя в ответ на большую услугу. Но это не значит, что не выставлю взашей, коли будешь плохо справляться и лезть не в свое дело. Мне плевать, с кем у твоей тётки был роман. Не устроишь меня, исчезнешь не только из этого дома, но и из города. Понятно?

Я кивнула, не смея произнести ни слова.

«Легенда» Грейсона сработала. Некто, кому Льюис обязан, поведал о своих прошлых (несуществующих, само собой) отношениях с тетушкой Маргарет и необходимости найти ее племяннице теплое местечко.

Льюису мое молчание не шибко понравилось.

— Разговаривать-то умеешь? — поинтересовался он с легкой издевкой.

— Умею, — ответила я, смело глядя в его светлые глаза. Холодные глаза. — Если в этом есть необходимость. Но предпочитаю слушать.

— Не худшее качество, если не врешь, — он откинулся на спинку кресла и оглядел меня с головы до ног. Взгляд больше положенного задержался на груди и талии. — Коли любишь слушать, отлично. Послушай, что входит в твои обяза… Да чтоб вас!

Закончить фразу помешал звонок телефона. Агрегат, располагавшийся на столе справа от Льюиса, разразился та-акой трелью, что я снова подпрыгнула.

— Что? — бросил Льюис в трубку. — Куда приехать? Да вы издеваетесь?

Я уставилась в пол, чтобы не выглядеть любопытной, а сама жадно ловила каждое слово. Велено же шпионить. Вот я и приступаю к настоящим обязанностям. Но телефонные переговоры Льюиса мгновенно отошли на второй план. Внезапно я услышала еще один звук. В глубине дома кто-то заиграл на рояле. Невероятно печальную песню, аж сердце сжалось. Человек бы не распознал мелодию, звучавшую издалека. Но лисий слух улавливал звуки на большом расстоянии.

Странно. В доме же никого кроме Льюиса и слуг. Не дворецкий же играет. И не горничная. А сам хозяин передо мной.

— Хорошо, я приеду. Прямо сейчас, — объявил, тем временем, Льюис и бросил трубку. Затем хмуро посмотрел на меня и поднялся из-за стола. Подошел и по-хозяйски взял за подбородок. — А у тебя смазливое личико, что весьма кстати.

— Что, простите? — я с трудом поборола желание отшатнуться.

Но Льюису было явно плевать на мою реакцию. Как и на желания в целом.

— Придется повременить с основными обязанностями, — огорошил он. — Ты едешь со мной. Сыграешь роль моей новой девушки.