Глава 8. Лисьи слабости

Да-да, тут было над чем подумать. И я думала. Почти всю ночь. До умопомрачения.

Думала, но всё равно ничего не понимала.

Джулия сказала, что Джонатан человек. Но как такое возможно, если они — близнецы? Сестра — лиса, брат — нет? Такого не бывает. С другой стороны, эти двое — полукровки, а с полулисами ничего нельзя сказать наверняка. Вдруг, в случае близняшек, лисий дар достался только одному? От матери, например. Второй же близнец пошел в отца. У Джулии и Джонатана даже волосы разного цвета. Он — брюнет, она — темно-русая с рыжинкой. Цвет — словно знак, словно отражение сущности.

И всё же… Всё же я отреагировала на Джонатана Льюиса. В постели. Может, это было лисье притяжение? Да, он человек, но в нем есть наша кровь. Кровь, которая меня и притянула.

Когда я «встречалась» с Робертом, он рассказывал мне об истинных парах. Безумно звучит — «истинная пара»! Будто бывают пары неправильные. Впрочем, это всего лишь название. Главное — суть, а она заключалась в том, что мы — оборотни — способны подобрать именно того партнера, который подойдет идеально. Во всех смыслах. Не только в интимном. Он станет идеальным мужем и отцом для будущих лисят. Такому притяжению можно сопротивляться, но лучше принять, ибо сама наша природа всё уже решила за нас.

— И как лисы чувствуют эту самую истинную пару? — спросила я тогда Роберта, откровенно веселясь, ибо меня не впечатлил рассказ любовника. — Обнюхивают друг друга что ли?

Роберт посмотрел на меня взглядом, каким родители взирают на дурачащихся детей. Вышло ужасно смешно, ибо этот разговор проходил в постели, и мы лежали обнаженными и даже не прикрытыми простыней.

— Нет, разумеется. Понимание приходит, когда истинная пара оказывается на пороге интимной близости. Крышу сносит так, что ты не в силах сопротивляться влечению.

— А ты встретил истинную пару? — спросила я всё тем же шутливым тоном.

— Нет. Но девушка, которую прочили мне в жены, точно ею не была. Я пытался уложить ее в постель, но ничего не ощутил. В смысле, ничего особенного.

— О! Так ты соблазнил девицу, а потом сделал лапы? Сбежал из стаи?

Роберт чуть не зарычал. Перевернул меня на спину и придавил своим весом.

— До главного у нас не дошло. Я понял, что не следует этого делать, раз мы не истинная пара. Вдруг я женюсь на этой девушке, а свою судьбу встречу позже, женатым. Нехорошо получится. Неправильно.

Я фыркнула и прильнула к его губам, желая получить новую порцию ласк…

Как бы то ни было, к Роберту я ничего не почувствовала, хоть он и был настоящим лисом. То есть, почувствовала, конечно. Любовником он был опытным, умелым, способным многому научить юную лисицу с бешеным темпераментом. Однако я не почувствовала того, что он описывал. Крышу в его постели у меня точно не сносило. Но вот поди ж ты, в одной кровати с Джонатаном Льюисом снесло. Именно снесло, иначе не скажешь.

Я думала и думала об этом. И жутко злилась. Если дело в лисьей крови, что текла в венах главного охотника, у нас обоих огромные проблемы. Но еще больше бесил сам факт возможного «предназначения». Природа, видите ли, решила. Что за бред? Лисы, волки и даже просто люди вправе сами распоряжаться телами и душами, любить тех, кого заблагорассудится, а не тех, с которыми «накрывает» по воле природы.

— Нет никаких истинных пар, — проворчала я, засыпая. — А если и есть, то это точно не Джонатан Льюис. Он не лис, а охотник. Охотнику не место рядом с чистокровной лисой…

****

Я не выспалась. Жутко не выспалась. Но в целом Китти оказалась права. Перекидка помогла. После ночи в лисьем обличье мне полегчало. В «Пристанище духов» я приехала пусть и не бодрая, но хоть не пошатывающаяся, как накануне. Вопреки ожиданиям, встретила меня не Китти, а всё тот же Валентайн, который не преминул отчитать за то, что вчера покинула особняк, не попрощавшись.

— Нужно всегда сообщать о своем уходе, Сабрина, — проговорил он жестко.

— Значит, вам самому следует приходить ко мне к концу рабочего дня, — отозвалась я в тон, ибо подустала от всех и всего. И нотации вечно недовольного дворецкого были совершенно не к месту. — Я не знала, где вы, а на поиски отправиться не посмела. Сами же говорили, что мне не стоит ходить по дому.

Валентайн опешил, но предпочел воздержаться от комментариев. Лишь кивнул в сторону секретарской комнаты, мол, приступай к работе, коли явилась.

Я приступила. Продолжила разбирать отчеты охотников в ожидании визита Китти. Но горничная так и не почтила меня присутствием. Зато после обеда наведался сам хозяин дома. Предстал при полном параде. В костюме и при галстуке.

— Добрый день, Сабрина. Сожалею, что не смог встретиться с тобой раньше.

Почудилось, что кровь вскипела и лавой потекла по венам. Появление охотника вызвало та-акой спектр чувств, что впору в холодный водоем сигать, дабы охладить пыл.

— Ничего страшного, — произнесла я, поворачиваясь к Льюису спиной. Понадеялась, так разговор пойдет легче.

И зря. Жар продолжал разливаться по телу.

— Сабрина, — он сделал пару шагов ко мне, и сердце кувыркнулось. — Прощу прощения за произошедшее в доме мэра.

— Вы уже извинялись, господин Льюис, — отозвалась я.

А в голове стучало: «Уйди, уйди, просто уйди!»

Но, разумеется, Джонатан Льюис не собирался этого делать. Он явно репетировал разговор и желал его закончить, не подозревая, что еще чуть-чуть и доведет меня до инфаркта. Ибо сердце уже не просто участилось, оно жаждало вырваться из груди.

— Извиниться можно и дважды, и трижды. Особенно, если виноват.

Льюис сделал еще один шаг ко мне, и я вонзила ногти в ладони, чтобы не наделать глупостей.

— Сабрина, мне очень и очень жаль, что я повел себя столь ужасным образом.

На языке чесалось, что ничего ужасного в том поцелуе и ласках не было. Скорее, наоборот. Мне всё понравилось. Однако я ответила иное:

— Давайте прекратим этот разговор и больше не будем вспоминать о той ночи. Я взрослая женщина и понимаю, что иногда мужчины теряют контроль. Поэтому…

— Обычно я не теряю, — перебил Льюис хрипло, и моё сердце почти остановилось.

Проклятье!

Обычно не теряет?!

Вот этот момент я упустила из виду. Думала лишь о собственном влечении. Но если у нас чертово «предназначение», Льюис тоже должен испытывать мощнейшее притяжение.

У нас проблема. У нас ОГРОМНАЯ проблема!

— Сабрина, если ты захочешь уволиться, я… я не стану препятствовать.

Его голос дрогнул. Дрогнул! Кажется, он вовсе не хотел, чтобы я увольнялась.

— О! В этом нет необходимости, — заверила я, уставившись в отчет, который держала в руках. Старательно делала вид, что мне нет дела ни до чего, кроме исписанного неаккуратным почерком листа бумаги. — К тому же, бывший поклонник моей тетушки сильно обидится, если я уйду с работы, которую он мне нашел.

Я почти не покривила душой. Да Грейсон прибьет меня, если я уволюсь!

— К тому же, вы неосторожно выдали меня за невесту. И коли я в ближайшее время исчезну из поля зрения, это… это скажется на вашей репутации. Как и на моей.

— Верно, но…

— Хватит! — я устала от его возражений. Рассердилась так, что повернулась и встретилась с тревожным взглядом темных глаз. — Забудем о случившемся и продолжим работать дальше. Меня сейчас больше волнует другое. Супруга мэра. Она желает продолжить знакомство. Собирается позвать меня с сестрами в кафе. Мне не нравится эта затея. Мы из разных миров. Совершенно. В смысле… — я запнулась, увидев, как помрачнело лицо Льюиса. — Я готова встретиться с Амандой Прейскотт, если это неизбежно. Но не хочу втягивать сестёр. Фейт — девушка серьезная, но Джоди… она сущий бесенок. Без казуса сие чаепитие или… хм… шоколадопитие не обойдется.

— Боюсь, я не смогу помешать Аманде пригласить вас на встречу, — Льюис развел руками. — Она вольна делать всё, что пожелает. Но ты вправе взять с собой только серьёзную сестру, которая не создаст проблем.

«Самой бы не создать», — мысленно проворчала я, а заодно обозвала Льюиса некрасивым словом. Не может он, видите ли, помешать. Толку уж точно не как от лиса, а совершенно от другого животного.

— Кстати, как прошла охота? На лисью пару? Полагаю, безрезультатно?

Я нарочно заговорила о Джулии и ее кавалере. Подозревала, Льюис не захочет говорить о сестричке и, наконец, от меня отстанет.

Так и вышло.

— Эти двое скрылись до моего прибытия, — кивнул он и выдавил улыбку. — Удачного дня, Сабрина.

Он ушел, а я без сил упала в кресло. Разговор выжал меня подчистую. Будто я была лимоном, от которого осталась одна кожура. Что же теперь делать? Как работать, а тем более, выведывать секреты, коли от Льюиса я жажду лишь одного? При других обстоятельствах можно было бы «реализовать» желание и поставить точку. Но я подозревала, что это не поможет. Притяжение только усилится после интимной близости. Стало быть, это не вариант.

Но тогда что вариант? Найти-таки компромат на Льюиса и сдать главного охотника Грейсону? Но Китти меня на клочки порвет. Да и не находила я в себе сил подставить этого мужчину под удар.

— Да, плутовка, попала ты в ловушку, — проворчала я и снова занялась отчетами. Всё равно путные мысли в голову не приходили, а работа сама не сделается.

****

Вечером позвонил Грейсон, вновь выбив у меня почву из-под ног.

— Я не получил отчета, Сабрина. О твоей поездке с Джонатаном.

— Я… я еще не успела его подготовить.

— Пытаешься что-то скрыть, девочка?

От вопроса, а точнее от тона, которым тот был задан, пробрал озноб. Хорошо еще, что Грейсон говорил со мной по телефону и находился далеко. Иначе я бы точно сползла по стене. А потом бы и вовсе уползла подальше.

— Нет. Я ничего не скрываю. Это не в моих интересах. По большому счету и рассказывать нечего. Всю субботу я провела в компании леди Прейскотт и других дам, сплетничающих обо всех на свете. Ничего интересного не прозвучало. Только всяческие глупости. За ужином гости тоже обсуждали самые обычные темы. Кроме цирка оборотней, пожалуй. А вечером Джонатана вызвали на лисью охоту. Так что утром мне пришлось возвращаться в город одной. Вот и весь результат поездки. Поверьте, господин Грейсон, я и сама была бы рада узнать нечто важное, чтобы поскорее покончить со всем этим.

— Очень надеюсь, Сабрина. Потому что пока ты не сделала ничего полезного.

Я качнулась и прислонилась-таки к стене.

Прозвучало угрожающе. Мой настоящий «работодатель» намекал, что пора принести голову Джонатана на блюдечке, в противном случае там окажется моя голова.

— Уверяю, это скоро изменится, — пролепетала я, не представляя, как выпутываться, спасая себя и сестёр. — Я буду полезной. Обещаю.

Да-да, я понимала, что давала Грейсону пустое обещание. Но что еще следовало сказать?

****

Утром сюрприз преподнесла Джоди. Точнее, Фейт. Точнее, обе.

— Наша средняя сестричка вчера вернулась за полночь с горящими глазами, — шепнула мелкая, пока я готовила завтрак. — Подозрительно позднее свидание. Ты пропустила сей факт, ибо спала без задних лап.

Я с шумом выдохнула воздух. Всё верно, после разговора с Грейсоном я свалилась спать. И именно без лап. И не только без задних, но и без передних тоже. Решила снова перекинуться на ночь, чтобы продолжить «лечение», рекомендованное Китти.

— Сплетница!

Фейт как раз вошла на кухню и услышала слова мелкой.

— Выйди, — велела я Джоди. — У нас тут важный разговор.

Я понимала, что она всё равно услышит. Лисий слух не подводит, даже если не пытаешься подслушивать. Но разговаривать при ней о «взрослых» вещах было неловко. Вот станет старше еще на пару лет, другое дело.

— Что? — спросила Фейт недовольно, а посмотрела так, будто поджечь взглядом пыталась.

И куда делась скромная и рассудительная сестра? Влюбилась, не иначе.

— Мне не нравятся твои поздние свида… — начала я, но Фейт перебила:

— Я не оборотень, забыла? Мне неопасно проводить время с мужчинами наедине. Ни уши, ни хвост не проявятся.

Я подавила рычание. Признаться, я думала об этом, когда Фейт начала взрослеть. Её отправлять к Роберту на «обучение» не требовалось. И всё же мне не нравилась сестричкина прыть. Такие вот скромницы нередко кидаются в омут с головой и вляпываются в большие неприятности.

Хотя кто бы говорил.

— Я в курсе твоей… хм… особенности, Фейт. Но твои будущие дети, рожденные от человека, могут получить лисий дар. Причем, искаженный, как нередко случается с полукровками. Может, стоит быть осторожнее?

На лице сестрички не дрогнул не единый мускул.

— Я буду осторожна, когда придет время. Никаких детей. Особенно незапланированных, — проговорила она жестко. — Да-да, пока еще ничего не случилось. Но я не собираюсь долго ждать. Ты же не невинна, Бри.

— Фейт, я просто…

— Это моя жизнь, — снова оборвала меня сестра. — И я не собираюсь проводить ее одна. А Эрик… он хороший. И любит меня.

Я попыталась привести новые аргументы, но сестра показательно прикрыла уши руками и ушла с кухни, всем видом демонстрируя, что разговор окончен. Я только головой покачала. И что делать? Фейт восемнадцать. Она взрослая и вроде сама всё понимает. Но когда в дело вмешиваются чувства, разум обычно не помощник.

— Вряд ли Эрик возьмет нашу Фейт замуж, — в дверном проеме показалась рыжая голова Джоди. — У его отца мебельный магазин. Они не бедствуют. А Эрик — единственный сын. Невеста нужна с приданым.

— Не лезь в это, — посоветовала я младшенькой.

Но ее слова не шли из головы всю дорогу до «Пристанища духов». Не зря говорят: деньги к деньгам. Родители, наверняка, захотят для Эрика невесту из обеспеченной семьи. Как бы Фейт не оказалась девушкой для развлечений…

…Следующий сюрприз ждал на работе. Я отловила-таки Китти. Она вытирала в гостиной пыль, беззаботно напевая под нос, будто ей нет дела ни до чего на свете.

— Ты придумала план? — я хватила ее за локоть и зажала в углу.

Ну и подумаешь, что она — волчица. Я «на прицеле» у противника не менее опасного.

— Забываешься, рыжая, — оскалилась Китти.

— Вчера мне снова звонил Грейсон, — прошипела я ей в ухо. — Говорит, я бесполезна. И коли не исправлюсь, придется туго. Имей в виду, если буду тонуть, прихвачу с собой всю вашу компанию.

— А как же «оборотни друг друга не сдают»? — напомнила та ядовито.

— Если эти оборотни не желают помогать, ими можно и пожертвовать.

Угроза была пустой, но, видно, в моих глазах горел та-акой огонь, что Китти впечатлилась.

— Я думала, — призналась она, оттолкнув меня обеими руками. — Пыталась сообразить, какую безобидную для нас «кость» кинуть Грейсону. Но ничего в голову не приходит. Джонатан чист. Ну, не считая наших глобальных тайн. Разве только…

— Что? — спросила я тревожно. Не понравилось, как сузились глаза Китти.

— Если только избавиться от самого Грейсона.

Я невольно сделала шаг назад.

— В каком смысле?

— В том самом, — заявила она, выразительно приподнимая брови.

Я всплеснула руками.

— Никакого прока от тебя.

— Но ты же зверь, — не унималась Китти.

— Лисы — не убийцы, — отчеканила я и покинула гостиную, понимая, что придется решать проблемы самой. Как? Кто бы еще знал!

Я вернулась в секретарскую комнату и занялась работой. Отчетов охотников осталось немного, и к обеду я закончила вносить изменения в список оборотней. Следовало найти начальника и поинтересоваться, каким будет следующее задание. Но я медлила, опасаясь новой встречи с Льюисом. Наверняка, меня опять накроет крышесносительное желание. И не меня одну.

— Можно нынче и побездельничать, — объявила я самой себе и посмотрела на оставшиеся папки на столе.

Стоило убрать их на полки. На самые верхние полки.

Чтобы реализовать план, пришлось взобраться на лестницу. Встать аж на вторую сверху ступеньку. Ничего сложного. Особенно для ловкой лисы. Однако…

Я сама не поняла, что именно случилось. Кажется, во всем оказалась виновата папка, выскользнувшая из рук. Я попыталась ее подхватить и потеряла равновесие.

Вскрикнула в падении и…

«Приземлилась» вовсе не на пол, а…

— Едва успел! Ты с ума сошла, Сабрина?!

— Я… я…

Язык заплетался, ибо меня крепко сжимал в объятиях сам Джонатанам Льюис, а наши лица оказались близко-близко.

— Я… Я не понимаю, как так вышло. Это не я. Это лестница. Или… папка…

Не знаю, осознавал ли он значение моих слов. Глупых слов, надо признать. Джонатан Льюис взирал на меня так, будто намеревался съесть. Или даже целиком проглотить. А я… моё сердце стучало безудержно. Я хотела этого мужчину. Жаждала принадлежать ему. И не важно, что будет после. Да пусть горит всё синим пламенем. Плевать.

— Может, опустите меня на пол?

Кто это сказал? Я? Кажется, да. Видно, здравый смысл включился. Сам по себе.

Но Льюис не реагировал. Продолжал прижимать меня к груди и смотреть. Жадно-жадно.

А его сердце… Оно тоже билось, как сумасшедшее. Я слышала это лисьим слухом.

Наши сердца бились в такт. Будто единое целое.

Я не выдержала. Сделала это первая. Потянулась к его губам.

Этого движения оказалось достаточно, чтобы Льюис среагировал. Он резко поставил меня на пол и впечатал в стену. Приподнял подбородок и несколько секунд смотрел в глаза, ища признаки сомнений. Но не увидел. Их не было. Я жаждала ласк. Напора! Он легко это понял по горящему взгляду. В отличие от спальни в загородном доме мэра, это помещение наполнял дневной свет, льющийся из высокого окна. Льюис видел меня. Он видел всё! Знал, что не буду изображать недотрогу.

Поцелуй получился мягким, нежным и не слишком торопливым. Этот загадочный полулис проверял меня на случай, если передумаю. Но я ответила. Требовательно прильнула к губам, прижимаясь к его телу вплотную. Пусть почувствует жар, ощутит мою жажду любви. И действует, в конце концов. Мне, правда, было плевать на последствия. На чертово предназначение и отсутствие выбора. Существовало лишь «здесь и сейчас».

Льюис ловко расстегнул пуговицы на блузке и стянул ее, бросив на пол. Покрывая поцелуями шею, подтолкнул меня к столу. Я подчинилась, хотя предпочитала «классику»: занятия любовью в кровати, а не в кабинетах, а тем более, секретарских комнатах с полками до потолка. Но всё бывает впервые, верно? Да и вряд ли хоть один из нас нашел бы в себе сейчас силы дойти до спальни.

Льюис расстегнул замок на строгой серой юбке и приготовился стащить ее вместе со всем остальным, что оставалось на нижней части тела. Однако…

— Господин Льюис, вы здесь? — раздался в коридоре голос Валентайна.

Мой полулис и без пяти минут любовник резко замер и беззвучно выругался, а я чуть не впилась зубами ему в плечо со зла.

Да какого чёрта?! Сейчас?! Я же умру, если мы не продолжим!

Вот только продолжение нам явно не светило.

— Оденься, — велел Льюис, поднял с пола блузку и кинул мне. — Поторопись.

А сам прошел через боковую дверь, ведущую из секретарской комнаты в кабинет.

— Я здесь, Валентайн. В чем дело?

Мне хотелось сделать гадость. Руки так и чесались. Вот интересно, какое у дворецкого будет лицо, если я не стану одеваться, а прошагаю полураздетая за Льюисом?

А нечего бросать разгоряченную девушку!

Однако здравый смысл победил. Я застегнула пуговицы на блузке дрожащими пальцами и осталась на месте, прекрасно слыша разговор между хозяином и дворецким.

— Он снова приходил ночью, — проговорил Валентайн. — Наследил в саду. Но в особняк не попал. Вы были правы. Тимьян и жимолость сработали. Нахалу вход заказан.

Я закусила губу и села на стол, вспоминая уроки матери из детства. Охоте нас с Клайдом обучал отец, а теоретическим знаниям мать. Правда, нечасто, ибо вечно была занята делами всей стаи. Но эти редкие уроки я прекрасно помнила, ибо учителем наша родительница была строгим.

Тимьян и жимолость.

Безобидные растения сами по себе. И даже полезные. Первое — отличная приправа. Второе нередко используется в лечении всяческих болячек. Но если их измельчить, перемешать и рассыпать у дверей, оборотни-лисы не смогут попасть в дом. Правда, только в зверином обличье. Лапы обожгут знатно. Но если перекинуться в человека, смешанные травки не страшны. Можно смело заходить, куда вздумается.

Однако…

Однако дворецкий сказал, что хахаль Джулии не сумел попасть в особняк. Зверюга не в курсе, что оборотню-человеку подобная преграда не страшна? Или же этот лис не может перекидываться? Джулия сказала, что с ее чистокровным возлюбленным не всё в порядке. Нет. Бредовая версия. Такого попросту не бывает.

— Отличная новость, Валентайн, — услышала я довольный голос Льюиса. — Значит, и дальше будем использовать травы.

— Джулии это не понравится.

— Ничего, потерпит. Она нарушает условия нашего договора. Стало быть, я имею право на кардинальные меры.

— Как скажете, — отозвался Валентайн, но в его голосе явственно прозвучало сомнение.

Дворецкий не сомневался, что затея хозяина выйдет боком.

Скрипнула дверь. Валентайн покинул кабинет. Я вздохнула с облегчением. И предвкушением, что греха таить. Не сомневалась, что Льюис вернется ко мне, чтобы продолжить с того момента, где мы остановились. Но прошло секунд десять, и дверь скрипнула повторно. Этот чертов лис-охотник ушел вслед за дворецким! Просто взял и ушел! Будто я тут не ждала его вовсе!

Даже не знаю, чего мне больше хотелось: догнать его, чтобы устроить сцену, или покинуть «Пристанище духов» и никогда больше сюда не возвращаться. Наверное, всё-таки первого. Но ведь леди не бегают за бросившими их мужиками, верно?

А впрочем, разве я леди?

Я хищница, которая не имеет права упускать добычу, которая побывала в лапах.

А значит, значит…

Голова снова отключилась. Напрочь.

Я рванула в коридор, а затем по лестнице. За ним. Я знала, куда он направился. Шла «по следу», чуя Льюиса. Шла к спальне. К его спальне на втором этаже.

Дверь была не заперта. Я открыла её и смело шагнула внутрь.

Льюис стоял у широкой кровати ко мне спиной.

— Некрасиво взбудоражить девушку, почти раздеть и исчезнуть.

Он обернулся и застыл потрясенный. Вторжения он никак не ждал.

Мне же было плевать на его замешательство. Я смотрела на расстегнутую белую рубашку и обнаженный накаченный торс.

— Сабрина, что ты де-де…

Он замолчал, жадно глядя, как я скидываю блузку и расстегиваю юбку. Как сверху на них падает всё остальное. Как я иду к нему полностью раздетая.

— Ну? Снова попытаешься сбежать? Третий раз я этого точно не потерплю, — я резким движением сорвала с него рубашку.

Он, молча, смотрел на меня несколько невыносимо длинных секунд, а потом повалил на кровать и прижал руки к постели над головой.

— Сбежать? — усмехнулся весело. — И не подумаю.

— Отлично, — ответила я в тон. — Потому что сегодня я вся твоя.

— Только сегодня? — спросил он игриво.

И куда делся серьезный господин?

— Посмотрим, — шепнула я, изгибаясь под ним и провоцируя.

— Посмотрим, — отозвался он и поцеловал мою шею. — Обещаю быть убедительным…

О! В этом я не сомневалась, ибо чувствовала, что лисий «опыт» получится незабываемым…