Глава 64

Это была ночь русалок, когда они могли себе позволить ползать и орать по всему острову в поисках того, кто будет новым морским царём. В громкости они переплюнули даже сирен, с лёгкостью их перекричав. В полуночи поднялась сильная буря, как и предсказывал Геральт, сотрясая стены нашей хижины, но не разрушая её.

— Если у морского царя столько дочерей, что за отбор невест, на который приглашали нашу Марго? — заинтересованно спросила Лилька, сидя у доски Уиджи. Что она пыталась на ней нагадать, упорно не говорила. Нас не подпускала, сидела спиной.

— Для гарема, — пояснил Геральт, сидя рядом с ней, зачарованно наблюдая за каждым движением, — каждый новый морской царь заводит себе жену из дышащих девушек каждый год. У почившего владыки их было около сотни, все жили в тайном пузыре где-то в пучине. Даже боюсь представить, что с ними стало. Теперь прежний гарем распущен. Когда русалки отловят себе нового повелителя, то устроят отбор невест и церемонию одаривания сокровищами, вручение трезубца власти, фейерверк из акул. Скукота, в общем. Понятно, что поиски могут идти долго. Нужно будет предупредить всех мужчин-преподавателей, чтобы не совались на пляж после заката. Хорошо хоть орут русалки только первую ночь. Потом молча рыскают, но упорно. Годами.

Да, скукота, конечно на фоне пятого измерения, нашествия арахнидов и бунта призраков. Но господин Радислав заинтересовался, хотя завуч рассказывал нам это всё ради чистого интереса, как сказку на ночь.

— И много там сокровищ? — спросил он, прищурившись на Лейну, играющую с хвостом, и сам себе ответил, — конечно, наверное, целые кучи сундуков с богатством притащат новому Повелителю моря.

— Господин Радислав…

— И жёны… Повелитель просто пальцем показывает, и они сами плывут — с тапочками, фруктами, стараются угодить и порадовать… Экзотические танцы пляшут, извиваются неприлично.

— Тапочки на хвост не напялишь, — предупредил директор, с тревогой глядя на учителя — а он непременно появится у владыки моря, и с фруктами напряжёнка. Рыбку какую ещё могут притащить. И вообще, жёны-то дышащие, рыбку ловить не очень годятся.

— Рыбка… я люблю рыбку!

С этими словами, жаждущий жён и рыбки господин Радислав выскочил из лачуги, снеся нашу дверь из листьев. Из темноты немедленно высунулись бледные руки русалок, нащупывая свою добычу. К ним присоединились серые длинные лапы сирен, с которыми мы не настолько жаждали познакомиться, как бегущий в ночь учитель.

Ругаясь, директор с завучем начали выпихивать незваных гостей, Геральт с помощью своего меча, Ринс — заклинаниями, лупя по рукам и лапам огненными всполохами.

— Сирены… всё-таки выманили его, — задыхаясь, сказал Ринс, наконец, приладив дверь на место, — рассказ Геральта помог им найти его тайные желания. Но почему не сработал защитный контур, мы же его постоянно обновляли ночью вокруг хижины, и сегодня тоже не забыли!

— Эх, молодёжь, — проскрипел призрак вязальщицы в углу, шевеля спицами быстрее обычного. Мы все к ней повернулись, кроме Лильки, та всё ещё сидела к нам спиной, со своей доской.

Кстати, что призрак всё время вяжет?! Похоже на бесконечный шарф, пропадающий, едва коснувшись пола.

— Кхартову магию позабывшие, двоечники, — продолжала ворчать бабуля, — зов сирен не слышат помолвленные и влюблённые. Особенно влюблённые под защитой кхартовой магии.

Ну это точно не ко мне относится! Я, как раз, пару дней назад сирен слышала. Даже отпинала Ринса, когда он затаскивал меня в хижину, как оказалось, под защитный контур. До сих пор неловко вспомнить. Но сказать, что я в него влюбилась… Или он в меня. Бред какой-то. Ладно, Лилька с Розой — те вполне даже выглядят счастливыми невестами, вынуждена признать. Томми от Розы не отлипает. Геральт, решив вопрос с дверью, опять подошёл к Лильке. Мы с Ринсом только обменялись недоверчивым взглядом.

Только меня одну интересует, что происходит за неплотно прикрытой дверью хижины, и почему там резко усилились вопли русалок, к которым добавились крики господина Радислава.

Если он именно сейчас хвост отращивает, его можно понять, конечно, больно, наверное. Да и рядом сирены рыщут в поисках добычи. Вполне вероятно, учитель влипает в ещё большие неприятности. Но как это проверить, на опасный ночной пляж Ринс никого не выпустит!

Чтобы отвлечься, подошла к Лильке, посмотреть, что она так упорно пытается рассмотреть на доске Уиджи.

— Ничего не получается, — с досадой сказала подруга, и я сочувственно положила ей руку на плечо.

Лучше бы этого не делала. Меня пронзила короткая боль, едва к прикоснулась к подруге. Боль тут же прошла, но убрать руку уже не получилось.

— О, так и стой! — протараторила Роза, подходя к нам, — смотрите, экран появился! Как только ты до Лильки дотронулась! Или это не связано.

Я и стояла. Не совсем по своей воле, конечно. Отлепиться от подруги пока не получалось.

— Кхартова магия, естественно, — авторитетным голосом сказал Томми, — вы же все трое связаны между собой древними чарами. Лилия — проводник между миром духов, которые знают всё. Ведьма-домоправительница — видящая. А ты… встань правее.

Понятно. Роза — антенна. Мы её попереставляли из угла в угол, чтобы картинка была чёткой.

— Но мы уже вызывали видения через доску Уиджи, — не понимающе сказала я, наблюдая за тёмным звёздным экраном, закрутившимся на стене, — и Розы рядом не было.

Ринс встал рядом со мной, за спиной. Скосила на него глаза. Нет, не от большой влюблённости подошёл. От двери плохо видно было экран.

— Вы же светлые ведьмы, — ответил мне Томми, — ну, я надеюсь на это по крайней мере. Вам помогает естественная магия солнца. А вот ночью, по одиночке, почти беспомощны. Поэтому Лилия притянула к себе пугача для защиты. У Розы есть магическая сковородка, а Марго приручила оборотня. Всё просто.

— Мур, — подтвердила Лейна в обличие кошки, бодая головой мою ногу. Кот немедленно подошёл с другой стороны. Не бодался, просто ревниво на неё смотрел.

Опять они про ведьм что-то говорят. Но про это потом. Сейчас мы наблюдали то, что случается очень редко — создание Повелителя Моря, отца русалок. Господин Радислав, окружённый вихрем морских волн стоял, запрокинув голову и раскинув руки. Вокруг него бурлили не только воды, но и была драка. Русалки отбивали своего Повелителя от сирен — мерзких серых тварей с жадными клыкастыми ртами.