Глава 22

22

— Не против, если я зайду?

Напрягаюсь не на шутку. По сути, я не знаю этого мужчину. А он знает обо мне гораздо больше, чем положено. К примеру, мой домашний адрес. Откуда?

— Зачем?

— Хотел поговорить с тобой о Глебе.

— И ради этого приехали ко мне домой? Можно было просто позвонить.

— Это важный разговор. Не для телефона.

Собрав волю в кулак, распахиваю дверь шире:

— Хорошо. Проходите.

Не представляю, о чем мне с ним говорить? Господи, только бы не было ничего страшного.

Ставлю пакет с покупками подальше и снимаю обувь.

— Вам чай или кофе? — машинально спрашиваю, чтобы хоть как‑то сгладить неловкость.

— Ничего не нужно. Я не буду долго тебя задерживать.

Даже разуваться не торопится.

— Так и останетесь стоять на пороге?

Вместо ответа Константин медленно опускает руку в карман и достаёт оттуда конверт. Толстый, внушительный.

— Что это?

Неужели деньги?

В голове мгновенно вспыхивают десятки сценариев, но ни один из них не кажется хорошим.

— Есения, ты уже не девочка. И знаешь цену хорошей жизни.

— Это комплимент в какой‑то завуалированной форме?

— Можно и так сказать. Мне нужна твоя помощь, за которую я очень хорошо заплачу.

Неосознанно я делаю шаг назад, шестое чувство вопит об опасности. Зря я впустила его в свой дом. И вообще позволила этой беседе начаться.

— Какого рода помощь?

Константин неспешно кладёт конверт на тумбу.

— Глеб тебе доверяет. И это его слабость, которой мы воспользуемся.

— Мы? Это кто же? Я и вы?

Градовой смотрит на меня с холодной уверенностью человека, который привык получать желаемое.

— Глеб ещё молод и слишком амбициозен. Его нужно слегка притормозить. Так сказать, поставить на место. Пока ещё не поздно.

Я невольно сжимаю пальцы в кулаки. Внутри всё кипит от негодования. Да кем он себя возомнил? Богом?

— Вам как отцу виднее. Но позвольте напомнить, что Глеб уже большой мальчик и немного поздновато его воспитывать. К тому же я не понимаю, при чём здесь я?

Константин улыбается той самой холодной улыбкой, от которой хочется отвернуться, будто от пронизывающего ветра.

— Как я уже сказал, мне нужна твоя помощь. Глеб хочет внедрить новую систему, разработанную его команда. Он уверен, что она принесёт вашей фирме прибыль.

— Разве это плохо?

— Плохо то, что он решил, что теперь сам может всем управлять.

— А‑а‑а, — я не сдерживаю ироничной усмешки, — то есть вам не нравится, что сын вырос и стал самостоятельным. Но, насколько я помню, вы и раньше‑то не сильно присутствовали в его жизни.

В такие моменты я благодарна судьбе, что у меня есть любящие и добрые родители, которые всегда желали мне добра.

Глебу же не повезло дважды. Мать бросила, а отец стал врагом. — Раньше я мог его контролировать. Сейчас же Глеб стал играть не за меня, а, скорее, против. Поэтому я поставлю его на место… — И заставлю плясать под свою дудку, — заканчиваю фразу за него. — Ты мне в этом поможешь, — он не спрашивает, утверждает. — Найди всю документацию по запуску нового проекта, и эти деньги будут твои. Обещаю, что Глеб не узнает. У тебя есть доступ в его кабинет. Его доверие. Поэтому я обратился к тебе. Документы нужны мне в ближайшие два дня.

Он всерьёз думает, что я на это соглашусь?

— Константин, — делаю глубокий вдох, — всё же я думаю, что вы зря потратили время и пришли ко мне. Забирайте деньги, они мне не нужны. Я не стану вам «помогать» подставлять сына. — Есения, — в его голосе звучит снисходительная доброта, — Глеб поиграет с тобой и бросит. И случится это гораздо быстрее, чем ты думаешь. Не упускай свой шанс.

Вот же козел!

— О каком шансе вы говорите? Подставить человека? Разрушить то, над чем он работал? Меня однажды предали, и я врагу не пожелаю пройти через это. Тем более человеку, которого люб…

— Любишь? — он усмехается, и в этой усмешке отражается вся его циничная уверенность в том, что чувства — это слабость, которую легко использовать. — Я ошибся на твой счёт, — продолжает он, — ты слишком наивная.

— Вам лучше уйти.

— Что ж. Если не ты, то обязательно найдутся другие желающие, — заявляет равнодушно, будто он уже мысленно перелистывает страницу.

— А вы не боитесь, что я расскажу обо всём Глебу? — сама удивляюсь своей смелости.

— Рискни! Тогда я скажу ему, что ты моя любовница, подосланная следить за ним, — его улыбка становится дьявольской.

Внутри всё обрывается. Терпеть этого гада больше нет сил.

На секунду мир словно теряет краски. Но потом приходит ярость. Горячая, ослепляющая. — Вы… вы! Убирайтесь из моего дома! — кричу я.

Градовой медленно поворачивается, берёт конверт с деньгами и выходит, не сказав больше ни слова.

Несколько мгновений я просто стою на пороге, глядя на закрытую дверь.

Никогда не устану поражаться человеческой подлости. Как можно так хладнокровно играть судьбами и превращать доверие в оружие?

Тихий стук в дверь заставляет меня вздрогнуть. Сердце на миг замирает, а потом пускается в бешеный галоп.

Этот дьявол во плоти вернулся!

Я так зла, что готова расцарапать ему лицо собственными руками. Делаю глубокий вдох и резко распахиваю дверь, готовая обрушить на Градового поток яростных слов.

— Что тебе ещё нужно? — шиплю, не скрывая гнева.

И замираю.

На пороге стоит Глеб с огромным букетом алых роз.

— Привет. Доставка цветов на дом.

— Это… мне? — шепчу, не в силах оторвать взгляд от его лица.

— Конечно, тебе, — смеётся Глеб, — или в этой квартире есть ещё одна сексуальная блондинка, из-за которой я лишился покоя?

В этот момент я понимаю, что никакие интриги и грязные игры не смогут затмить то, что между нами.

Настоящее притяжение! Или... любовь?