Глава девятая. Василиса Предприимчивая
Я бегала по комнате, как раненая. Платье было мокрым и сушилось на лоджии. Поэтому я схватила халат, натягивая его на себя! Сойдет!
В тапках, в халате, я бросилась в открытый для меня портал. Мне плевать, как я выгляжу! Там что-то случилось!
Знакомый приступ тошноты. Желудок опять поджала невидимая сила. Меня выбросило прямо в длинной кишке мрачного коридора. Я еще по инерции пробежала метра три.
- Что случилось? – орала я, как потерпевшая.
Мой взгляд остановился на бледном лице ректора. Предчувствия тревожно сжались.
За его спиной я заметила еще троих. В мрачноватом коридоре без окон и дверей стояли кресла.
Дверь в одном конце коридора была распахнута настежь. Вторая, черная, была закрыта наглухо. Возле нее сидели преподаватели. Видимо, не просто так.
- Это что за очередь в туалет? Где Никита?!! – бросилась я к ректору. – Что случилось?
И тут я услышала тихий плач.
Молодая волшебница рыдала в плечо мужа. Тот утешал ее, глядя по сторонам: «Тише Нимесис, тише… Сейчас что-нибудь придумаем!». Неподалеку нервно расхаживала еще одна ведьма в черном: «Ну я ему задам! Опять что-то натворил! Весь в отца!».
- Сейчас, когда все соберутся, - уронил ректор. – Присаживайтесь. Если нужно воды, успокоительное…
- Что с Никитой! – орала я, тряся ректора за дорогую мантию. – Где ребенок?!!
- У нас произошло нечто чрезвычайное, - очень расплывчато начал ректор. – Вы сами понимаете, это – магическая академия…
- Короче! – цедила я. И яростно пыталась вытрясти из Филиаса душу и правду. Нервишки шалили, ректор начинал издалекаю
- Конечно же, у нас лучший преподавательский состав. И дисциплина на высоте, - продолжал Филиус очень солидным тоном. – Я всегда был сторонником строжайшей дисциплины! Помню, еще мой отец мне говорил…
- Слушай, ты мне про свое тяжелое детство не втирай! Где ребенок? – отчаянно наседала я.
Послышался сперва хлопок. А потом подозрительно знакомый голос за спиной:
- С дороги! У тебя руки слабые!
В этот момент попа сжалась. Я медленно повернулась. И выпустила добычу из рук. У меня ее отбил более крупный и матерый хищник.
- Господа и дамы! Я требую, чтобы вы сохраняли спокойствие! – прокашлялся Филиус. Пока мы делили его с двух сторон.
- Где ребенок? – шипела я. С другой стороны я видела черный распахнутый халат, одетый поверх штанов и голого тела.
Краем глаза я заметила, что растрепанные волосы были мокрыми, словно после душа. А на лице читались все оттенки дружелюбия.
- Или ты говоришь сейчас, или… , - послышался очень многообещающий голос. У меня пытались отобрать ректора.
В роскошном зеркале коридора отражались два халата. Розовый с желтыми «блямбами» и черный с фамильным гербом. Повсюду горели тусклые магические свечи.
- Свет зажигать нельзя. Это их приманивает, - пояснил кто-то из преподавателей.
Мы обернулись. Я ничего не понимала. А зеленые глаза сузились в две нехорошие подозрительные щелки. Одним рывком у меня утащили ректора.
- Я сейчас все объясню,- слышался сдавленный голос Филиаса. Он стряхивал с себя чужие руки. – Была экскурсия по Академии…
Ой, мамочки! У меня уже сердце сжалось. Ректор гордо продолжал убирать чужие руки и брезгливо отряхивался.
- Я понимаю ваше беспокойство, - начал он официальным голосом. И на всякий случай отошел подальше от нас. – Во время экскурсии по залу магических существ...
Я уже чувствовала, как меня начинает трясти. Еще не знаю, что произошло, но меня уже трясет!
- Успокойся, - меня удостоили уставшим взглядом изумрудные глаза. Брови хмурились.
В голове стучало: «Что-то случилось с Никитой! Нужно было идти в обычную школу! Зря я отдала его в Магическую Академию!».
- Кто-то из детей, - продолжал ректор спокойным голосом. – Я не знаю кто, но сейчас выясняем! Открыл… Я не знаю как, но сейчас выясняем… Загон с зубными феями.
- С кем? – переспросила я, пытаясь сделать глубокий вдох. – С зубными феями? Это шутка? Розыгрыш?
- Их еще называют музы смерти, – сверкнул глазами Филиас. – Они служат Фее Костей!
- Мне срать на их трудовую книжку! – не выдержал обладатель крепких нервов и зеленых глаз. – Где дети?
Все почему-то побледнели. Я почувствовала, что это серьезно! Они что-то знают про этих проклятых фей-муз! Что-то, чего не знаю я.
- Их условно называют феями! На самом деле они – отдельный вид… Очень древний. У нас в Академии, в музее магических существ был загон с такими феями, - негромко произнес лысоватый мужик, дежуривший возле двери.
Я дышала, как насос. Колени подкашивались. Руки тряслись. Мне не нравилось слово «был».
Все замолчали. Я недоверчиво смотрела на чародеев. Только не говорите, что нам теперь зубами на фей скидываться! Если что, у меня и так зубы на полке, поэтому пусть налетают.
- И во время экскурсии кто-то открыл загон из горного хрусталя, - голос ректора стал тише. – Это уникальный хрустальный вольер, откуда феи не могли выбраться. Их заманили туда двести лет назад! Часть детей спаслись… Все они в безопасности. И два преподавателя тоже…
- Что? – не выдержала я, понимая, что среди тех, кто не успел мой Никита. – Нельзя их перебить каким-нибудь убойным заклинанием?
- И ректора с феями тоже. Это моя маленькая просьба. Считайте это капризом, - послышался знакомый голос позади меня.
Я тяжело дышала, глядя на сборище магов, которые не могут решить вопрос с этими феями!
- Понимаете, сначала туда нужно войти и… выжить, - послышался глухой голос немолодого чародея возле двери. – Магия на зубных фей не действует. У них иммунитет! А питаются эти феи человеческими костями.
- К тому же они злопамятны… У них, так называемый коллективный разум. Стоит убить одну фею, как остальные будут выслеживать тебя, пока не прикончат! – заметила старушка – преподаватель.
- Поэтому я хочу подготовить вас к тому, что… - губы ректора сжались в скорбную ниточку.
- Нет! – закричала молодая колдунья, глядя на нас обезумевшими глазами. – С Бертранией ее фамильяр! Фамильяр ведь для этого и покупался… Для… защиты…
Ее муж снова усадил ее в кресло, обнимая.
- По факту, вся надежда на фамильяров, - обнадежил ректор. – Фамильяр – это личный телохранитель юного чародея. Но я переживаю, что фамильяры слишком маленькие. Поэтому…
- Ыыыыыы!!!! – слышался рев молодой колдуньи. Она спрятала лицо в руках.
- Мое сердце! – проныла колдунья постарше. – Ой… Ой… Дориан у меня единственный сын!
Ректор бросился к ней с водой, усаживая ее в кресло.
- У меня к вам вопрос, - я сжала трясущиеся руки в кулаки.
«Пейте, пейте, маленькими глоточками!», - уговаривал ректор несчастную мать. Она дрожащими руками пыталась принять стакан с зеленым дымком.
- Мы принимаем меры! Мы думаем, как спасти ваших детей! – убеждал между делом Филиус. – Ситуация пока что под контролем!
- У меня к вам вопрос! – заорала я, тяжко выдыхая. – Хищные, кровожадные, злопамятные! Какого хрена они делают в магической академии?!! Там, где учатся дети?!! Их вообще нужно вывезти на полигон и уничтожить! Всех! До единой!
- И приманить ногой ректора! Которую я сейчас оторву, - процедил знакомый голос позади меня.
Никита… Никитушка… Я чувствовала, что меня накрывает! Дайте мне стакан воды. И я утоплю в нем этого Филиуса! Здесь столько могущественных магов, но никто… никто…
Я отошла в сторону и привалилась к стене. Над головой жужжала противная раздражающая муха.
- А они большие? – внезапно спросила я, чувствуя, как дрожит мой голос.
- С пчелу, - отозвался Филиас, утешая мать: «Мы делаем все возможное, мадам! Пейте еще!».
- С пчелу? – сглотнула я, чувствуя, что начинаю успокаиваться. – Они летают? Да?
- Да! – гневно отозвался ректор, наливая еще какое-то зелье и предлагая безутешным родителям.
- Они любят кости? – я закусила губу, вспоминая дешевые суповые кости, которыми набила морозилку. – Любые? Им без разницы?
- Да! Я прошу вас! Сядьте и успокойтесь! Не мешайте магам думать и решать проблему. Я очень сожалею. Но мы делаем все возможное!, - взмолился ректор.
- Сделайте мне портал домой, - попросила я, задумчиво перебирая в голове варианты. – Быстро!
- Откройте ей портал! – отмахнулся Филиус, занимаясь несчастной матерью.
- Ты знаешь, что будет с Академией, если после брата и его жены, я буду хоронить племянницу? – послышался ледяной голос. – Сколько времени прошло с того момента?
- Не могу сказать точно, - начал юлить ректор. – Час… Эм… Полтора…
Один из чародеев спросил адрес и сделал круг на полу.
- И так, чтобы я вернулась обратно! – потребовала я. Мне показалось, что ректор не доживет до моего прибытия.
- Все будет хорошо. Мы что-нибудь решим! Не переживайте! – громко повторял Филиас, стратегически отступая.
- Как ты вообще допустил такое! – я посмотрела на ректора и решила попрощаться с ним. На всякий случай.
- У тебя есть пять минут! – послышался голос старенькой колдуньи - преподавательницы.
Я нырнула в портал, очутившись дома. Так! Где она? Где пакет!
Я металась по кухне, вытаскивая все ящики столов! Пакет я нашла быстро. В нем уже лежали кости и катушка с прочными нитками - леской. На всякий случай! Пустой морозильный ларь валялся на полу.
- Где ты, сволочь? – кряхтела я, вспоминая, куда положила ленты от мух. Целая упаковка по скидке! На несколько лет вперед!
На кухонной ленте жужжала умирающая муха. Она давила на мою жалость. Я посмотрела на нее и голосом мамы сказала: «А нечего было залетать!».
Наконец-то я их нашла в тумбочке. Только я могла туда их положить! Надеюсь, время еще не вышло!!! Я бросилась к порталу. Он засветился под ногами. И я выдохнула. Успела!
- Филиус, я тебя сейчас туда брошу. А пока тебя будут жрать, я заберу своего ребенка. И остальных! – слышалось на повышенных тонах.
Ректору угрожали магией. Тот отбивался законом, что магическое нападение – это преступление. Тогда его обещали придушить без магии.
- Где у вас этот зверинец? – дернулась я к закрытой двери.
- Девушка, стойте! Вы куда! – заорали преподаватели, хватая меня.
- Я только спрошу, - усмехнулась я, хотя мне было не до смеха. – Мне только спросить! Я ненадолго!
- Ты совсем рехнулась? – ректор оттаскивал меня от двери. – Кто-нибудь! Подайте ей успокоительное!
Я выбила рукой стакан из рук ректора. А потом нервно вырвалась сама.
- Послушайте меня! – закричала я, шурша пакетом. – Пожалуйста! Мне нужна будет помощь!
- Я прошу вас успокоиться! – тряс меня Филиус. – Присядьте! Успокойтесь, ваши немаговские штучки тут бессильны! Мы делаем все возможное! Просто посидите и помолчите! Я вас умоляю! Не мешайтесь!
Я пыталась объяснить ему. Меня пытались силой усадить в кресло. Взгляд Филиуса внезапно стал ласковым и уставшим.
- Послушайте, - прошептал он, глядя на меня уставшими глазами. – Мы вызвали вас для того, чтобы получить разрешение на применение заклинаний. Некоторые заклинания могут задеть детей. Например, оглушение. Вы понимаете, о чем я говорю?
Я смотрела на него и честно пыталась понять. Понять, как можно просто сидеть, сложа руки?
- Мы не имеем права применять заклинания оглушения, удара и так далее без разрешения родителей или лиц, исполняющих обязанности. Поэтому вы здесь. А сейчас будь хорошей девочкой. И посиди тихо, - мне ободряюще улыбнулись.
- На чем мы остановились? – выдохнул ректор, возвращаясь к консилиуму. – Я думаю, что нужно попробовать воспользоваться тем, что феи любят собираться под потолком. Это даст нам преимущество…
Я решительно встала. И потащила свое кресло в сторону двери. Взобравшись на него, я стала цеплять липкую ленту к потолку. Она нихрена не держалась. И этим злила меня неимоверно. Наконец-то удалось зацепить ее за украшение.
Я слезла и потащила кресло по полу дальше.
- Мы попробуем еще раз просканировать комнату, - слышался голос ректора. – Но у фей очень сильная аура. Она перебивает заклинание сканирования!
Я скинула тапки. И снова вскарабкалась на спинку кресла. Руки дрожали, но я нервно цепляла липкую гирлянду.
- Я хочу сказать… - произнес ректор. И тут же замолчал.
Я бросила взгляд на «экспертов». «Эксперты» смотрели на меня.
Я спрыгнула на пол и потащила кресло дальше.
– Не обращайте внимания. Она – немаг, поэтому не знает всех тонкостей и нюансов. Ну да ладно. Я надеюсь, что сейчас нам удастся определить местоположение детей, - продолжал Филиус.
Кресло ползло вслед за мной.
- Ты что делаешь? – послышался знакомый голос позади. От неожиданности я покачнулась. Но меня удержали рукой.
- Цепляю немаговскую нищебродскую хреновину. Можешь отойти подальше, чтобы не подумали, что ты это одобряешь! – огрызнулась я, даже не глядя в его сторону.
- Я разрешал со мной разговаривать в таком тоне? – в голосе послышался лед.
- Ах, простите, ваше высочество, величество, сиятельство и так далее! Как смеет нищебродка грубить магическому магнату! – закатила глаза я, вешая следующую ленту. – Простите великодушно. Довольны? Самооценочке полегчало?
- Прекрати со мной так разговаривать! – окликнули меня.
Я сопела и цепляла ленту к следующему потолочному украшению.
- Отстаньте, а? – отмахнулась я. – Если вам хочется, раздавить кого-то авторитетом, то вон! Давите ректора! Через пять минут этот коридор должен быть пуст!
- Я слабо верю в ваши немаговский штуки, - послышался высокомерный ответ. Кресло само подвинулось еще на метр. – Ты понимаешь, на какой риск идешь?
- Да, папа! – язвительно заметила я, цепляя еще одну ленту. – Это из серии: бабушка, за окном апокалипсис! Можно я пойду, посмотрю? Да, внучек, можно, только шапочку надень!
Ленты были густо развешены по потолку. Я наматывала кости -приманку на леску и вешала между лентами.
- Надеюсь, что не перекусят! – выдохнула я. Голова кружилась. Руки онемели.
- Ты никуда не пойдешь! – меня грубовато дернули за руку.
- Это еще почему? – спросила, подняв брови. Я пристально смотрела в изумрудные глаза. – Я – девочка взрослая. Давно сама зарабатываю на свои «хотелки», сама выношу мусор и мою посуду.
- Это потому, что ты ничего не понимаешь в магии! И ты не знаешь, с кем имеешь дело! – в голосе послышалось давление.
- Тараканов дома будете давить таким голосом. Я знаю одно. За дверью мой племянник! И еще трое детей! – я вырвалась и двинулась к ректору.
- Освобождайте помещение, - шлепала я тапками и поправляла пояс халата.
- Успокойтесь, я прошу вас! – Филиус взял меня за плечи. – Просто посидите тихо. Мы уже придумал план! Попробуем оглушить их заклинаниями одновременно! Свет мы убрали. Зубные феи любят свет. В темноте они вялые. Возможно, сработает! Есть второй план. Зубные феи не бросают друг друга в беде, поэтому нужно попробовать изловить одну и…
Парадоксально, но факт. Когда есть маленький шанс им никто не хочет пользоваться. Шанс обижается и уходит!
- Дайте мне всего один шанс. Один единственный! Хуже уже не будет! Пусть это немагия! Но мы должны попробовать! - просила я.
Но маги смотрели на меня, как на сумасшедшую.
- Давайте проголосуем, - произнес ректор.
- Здесь тебе что? Парламент? – возмутилась я, чувствуя, как теряются драгоценные секунды.
- Немагичка… ой, как вас там? Василиса, да? – начал Филиус, пытался меня успокоить.
- Плевать на голосование! – я бросилась к двери, ведущей в зооуголок. – На счет три открываю двери!
- Постойте! – заорали преподаватели, бросаясь за мной следом. Они отбились от консилиума. И теперь жалели об этом.
- Убери ручку с двери! – на меня пристально смотрели изумрудные глаза. – Не заставляй меня применять заклинание!
В руке сверкал и искрил маленький шарик.
- У меня розетка искрила прикольней! – огрызнулась я, резко дернув двери. Меня попытались утащить, но я вырвалась и упала на пол. И вовремя!
Над головой пролетел жужжащий рой. Следом послышался радостный писк и хруст.
- Хрям-хрям! – пищала нечисть. А потом послышались первые жалобные писки.
Я отважилась поднять голову. Мелкие твари, похожие на богомолов путались в липкой ленте. Другие уже спешили на выручку. Они тянули несчастных, но прилипали сами.
- Иу! – орали феи под потолком, шурша липкой лентой.
- Бззз! – звенели их мушиные крылья.
Я подскочила, бросаясь в комнату. Так это не комната! А целый зал!
В зале было темно. Видимо, маги все-таки погасили свет. На полу кто-то скребся. Я от ужаса шарахнулась в сторону и уронила какой-то стеллаж. Послышался звон бьющегося стекла. А в темноте появился голубой дымок. Он складывался в сосульки. Сосульки разлетелись во все стороны. Одна из них попала мне в бедро.
Я вспомнила по генеалогическому древу каждого. Зажмурилась от боли. И стала дышать ежиком, зажимая порванный халат на месте попадания сосульки.
От зелий шли разноцветные дымы. Некоторые светились и поднимались к потолку, немного освещая комнату.
На полу в луже крови лежал маленький голубой драфон. Он был еще жив, но крыло выглядело ужасно. Это его я испугалась!
Стиснув зубы и натыкаясь на экспонаты, я брела по залу. Только бы ничего не перевернуть! Мало ли, какую хрень тут держат, холят и лелеят!
В центре зала я увидела еще одного фамильяра. Пушистого, как моя зимняя шапка. Он тоже была ранен, и полз куда-то в сторону.
- Теперь ты держи двери! – послышался сдавленный голос в дальнем конце зала.
- А почему сразу я? – возмутился кто-то.
- Твоя очередь! Я считал! У меня уже руки болят! – слышала я детские голоса.
Сердце зашлось радостью. Они живы!
Я бросилась на голоса и увидела Никиту. Он стоял и держал хрустальную дверь. Это было что-то вроде аквариума. Точно такие же встречаются в гипермаркетах между улицей и торговым залом.
На щеке у Никиты была кровь. В углу лежала Пенелопа. У нее в крови была рука и коленки. Рядом с ней офигевшим воробышком нахохлилась еще одна бледная девочка в разорванной школьной форме.
Рядом с Никитой стоял темноволосый парень. С размазанной кровью на лбу.
- Мы с тобой мужики! Мы должны! – слышался приглушенный голос Никиты.
- Никита!!! – закричала я, бросаясь к хрустальной комнатушке. Они меня не слышали. И не видели! Хотя, я видела их отчетливо. Черт, опять магия!
- Ломятся! – задохнулся от ужаса Никита, потянув на себя ручку.
Я металась, пытаясь придумать, как дать понять, что я – не зубная фея! Придумала!
- Тук! Тук! Тук-тук-тук! – выстукивала я по двери. Никита замер. И нахмурился.
Я повторила мелодию стука. И пальцы Никиты разжались.
- Не открывай! – закричал парень. – Там эти твари!
- Если ты не феи, то постучи еще раз! Точно так же! – насторожился Никита, почти опустив ручку.
Я повторила стук. На меня из темного угла косилось недоеденное чучело какой-то твари, похожей на льва и орла. Неподалеку на полках стояли какие-то склянки.
- Можно! – выдохнул Никита. Дверь открылась. Несколько секунд он не верил своим глазам. А потом…
- Тетя! – заорал он, бросаясь ко мне на шею. – Тетечка! Ты…
- Так, что с щекой? – встревоженно проверяла я целостность ребенка.
- Царапина! – отмахнулся Никита. Я вошла в комнату, видя Пенелопу и перепуганную до смерти девочку – воробышка.
- Там точно нет фей? – прошептал темноволосый мальчик за моей спиной. – Или еще держим двери…
- Представляешь, мы идем, слушаем экскурсию, а тут бац! – задыхался от волнения Никита. – Преподаватель что-то кричит, а потом все исчезают! Ур смог открыть эту дверь магией фамильяров! Феи бросились на Пенелопу! Но ее защитил один из драфонов!
Я посмотрела на бедную девочку, рядом с которой ползал розовый драфон.
- Мы ее утащили сюда! И держали двери! По очереди! – отчитался Никитка. – Я сам тащил ее! Она тяжела! Видимо, много ест!
- Так, - выдохнула я, собирая детей. – Никита и ты, ребенок, берете эту девочку под руки и ведете ее в сторону выхода. У выхода останавливаетесь и не шумите. Поняли?
Я наклонилась и взяла обмякшую Пенелопу на руки. По моей спине поползли коготочки розового драфона.
- Только тихо, - прошептала я, пока мы выдвигались. – Тихо и осторожно!
Пенелопа была жива. Но, видимо, в обмороке. Из-за нее мне было плохо видно дорогу. А еще она сползала вниз. Юбка формы задиралась, но я пыталась ее пригладить.
- Ой! Фамильяры! – послышались голоса. Никита умудрился поднять раненого драфона и прицепить его к форме.
- Тихо! – прошептала я, застыв возле двери. В коридоре слышалось жужжание.
- Ничего себе! – поднял голову Никита. – Крутяк! Ой, тетя, а у тебя что? Кровь?
- Шуруй шустренько! Давай-давай! – скомандовала я. – Не рассматриваем! Просто бежим к дверям и стучимся! Раз… Два…
- Три! – выдал Никита. И они потащили перепуганную девочку к двери.
- Все девчонки тяжелые! Ненавижу девчонок! – буркнул Никита, стучаясь ногой. – Откройте!
- Бзззз! – слышалось над головами.
Я утешала себя тем, что мстить феи будут не мне, а клейкой ленте. Бессмысленно и беспощадно мстить. Если спросят, кто поставил их на грань вымирания, можете вписать мое имя в учебник!
- Открывайте! – процедила я, тяжело выдыхая. Двери распахнулись, и я выдохнула.
Буквально секунду на меня смотрели, как на вернувшуюся с того света. Для живой я выглядела довольно вяло. Для покойницы слишком резво.
- Жива! – послышался знакомый голос. А я устало сгрузила с рук Пенелопу.
- Дориан! – бросилась мать с кресла. Она обнимала взъерошенного ребенка. И рыдала в его макушку.
- Доченька! – закричали родители, принимая на руки своего нахохлившегося воробышка. – Мама и папа здесь! Все хорошо! Милая… Ну ответь…
- Тише, тише, - Пенелопу усаживали в кресло и приводили в чувство. Она слабо вертела головой и не до конца понимала, что произошло. Я видела, как заклинание лечит ей коленку.
Никиту отбили у меня преподаватели. В двери влетали еще маги. Они занимались детьми.
- Да! Урфин их обманул! Он успел отвлечь фей, - давал «интервью» Никита, пока я стирала кровь с его щеки.
Рядом суетилась мадам в белой мантии. Она залечивала на нем мелкие царапины.
– Это моя тетя придумала! – с гордостью произнес Никита. Но всем было плевать.
- Блу! Блу! – кричала Пенелопа, прижав к себе розового драфона. – Там моя Блу!
- Увы, тут… - опустила глаза старушка-преподавательца. – Мне жаль…Ее сложно будет выходить… Драфон – это защитный фамильяр. Он свой долг выполнил…
- Я куплю тебе новую Блу, - убеждал дядя, положив руку на зареванную щеку: «Моя Блу!!!».
- Мне очень жаль. Но магия тут бессильна, - вздохнул немолодой чародей из преподавательского состава. Маленький драфончик посмотрел на меня жалобно-жалобно. Он повел изуродованным крылом.
У меня дрогнуло сердце.
- Я попробую его спасти. Можно? – спросила я, глядя в янтарные глазки. Я очень надеялась, что он не вымахает в половину квартиры.
- А смысл? – пожал плечами немолодой преподаватель. – Это же просто фамильяр!
- И что? – удивилась я, опускаясь к сапфировой красавице. – Он спас жизнь ребенку.
- Если бы мы за каждым фамильяром убивались, - послышался ворчливый голос старушки. – Фамильяр – это расходная магия.
- Объясните это ребенку, - процедила я, поднимая ее с пола.
- Моя Блу, - рыдала Пенелопа. Я сделала над собой усилие и присела рядом с ней.
- Я попробую ее вылечить, - улыбнулась я, сквозь боль в ноге. – Не переживай. Блу сейчас оправится лечиться.
- Неправда! Вы – немаг! Вы не сможете вылечить Блу! – разрыдалась Пенелопа. Я встала, а мне подали завернутого в какое-то полотенце фамильяра.
Я бережно взяла его, понимая, что той-дракону это причиняет боль.
- Не мучайся, - произнес «дядя».
Я смотрела на него, пытаясь понять, какое имя ему подходит. Если он в ближайшее время не представится, я сама придумаю ему имя. А потом пожму плечами и скажу, что сам виноват!
- Что значит «не мучайся»? – я устало посмотрела на дорогой халат.
- Если тебе нужен драфон, я куплю его, - произнес человек, умеющий говорить «спасибо» от всего кошелька.
Я проигнорировала взгляд, утешая маленькую Блу.
- Ты у меня героиня. Ты сегодня молодец. Мы с тобой сегодня молодцы, - я с жалостью смотрела на маленькую драконью мордашку. – Мы придем домой, посмотрим, что у нас с крылом? Посмотрим?
На меня смотрели жалобные глаза. Я прижала драфончика к себе. Видимо, у меня на роду написано быть одинокой девушкой с драконами!
Я баюкала полотенце.
- А у нас с тобой что? Кровь голубая? Ничего себе! Да ты у нас принцесса, - утешала я чужого фамильяра.
Никита заглянул в полотенце, встал на цыпочки и погладил чешую цвета морской лазури.
- Тетя тебя вылечит! – согласился Никита. – Я у нее сам болеть боюсь!
Я пыталась спрятаться за Никиту, чтобы он не видел моей крови. Доверять рану магам я не собираюсь. Есть у меня дома в аптечке волшебное заклинание: «Ой, мать твою! Что ж так щиплет!». Очень действенное, между прочим!
- Мы перед вами в неоплатном долгу! – послышался голос ректора. Я утешала себя тем, что глажу Никиту по взъерошенной макушке. И мало вникала в происходящее.
Я смотрела в одну точку, выдыхая и все еще приходя в себя. Да, Васька, ты сегодня дала стране угля!
Никиту проводили к целителями, решившим еще раз осмотреть его.
Я украдкой отвела руку, видя намокший от крови халат. Ничего, домой приду, йодом помажу… Пройдет… Я надеюсь…
- Мы перед вами в неоплатном долгу! – повторил Филиус с торжественностью жадного начальника.
- Купите мне новый унитаз! – произнесла я, сурово глядя на ректора.
- Я же сказал, что долг неоплатный, - в голосе Филиуса послышался намек.
А! То есть платить и покупать фигушки!
- Тогда возьмите листочек, напишите «Большое спасибо» и засуньте себе в то место, которым думали, когда селили этих тварей рядом с детьми! – нахмурилась я.
Мой скверный характер снова помахал всем ручкой.
- А потом Дорик открыл двери. Я тащил Пипку. Вот тяжелая! – возмущался Никита. Его окружали маги, исцеляя каждую царапинку.
Я удивленно подняла брови, видя, как к Никите молча подошел местный магический магнат. Он протянул руку. Никита вопросительно посмотрел на протянутую руку.
- Твоя тетя отказалась от моей благодарности, - донеслось до меня. А потом голос стал тише. Зеленые глаза смотрели на меня. Он что-то нашептывал Никите. Лицо Никиты то прояснялось, то хмурилось. Такое чувство, словно я вижу дьявола-искусителя.
Никита посмотрел на меня с мольбой. Я молча покачала головой. Нет. Никита тоже покачал головой. Я видела, как тяжело ему далось это «нет».
- Бедные, но гордые. Какая прелесть, - послышался голос «дяди». Он посмотрел на меня.
Я кусала губы и терпеливо ждала, когда все уляжется. И мне наконец-то откроют портал.
В перепуганную девочку вливали настойку. Она икала. Мать с отцом сидели рядом на корточках и гладили ее руки.
Ур искал на голове Никиты блох. Но пока тщетно. «Ай! Щекотно!», - кривился Никита и водил плечами.
- Немагичка спасла детей. Какая-то немагичка! А ты? – слышался женский презрительный голос. – Это же позор! Если кто-нибудь об этом узнает, это будет катастрофа! Позор для нашего древнего рода! Я разведусь с тобой!
- Кто-нибудь?! Откройте мне портал. Если я постою здесь еще минут пять, дело дойдет до развода! - попросила я, чувствуя, что больше мне делать нечего.
С каждой секундой мне становилось все тяжелее и тяжелее стоять. Так! Сразу в ванную! Смотрим, что там у меня. Потом у драфончика. Потом бинт, йод, зеленка…
- Я открою! Говори адрес., - послышался голос рядом. О! Опять он здесь! Мне что? Его ногой отгонять?
Как бы не вредничала, я понимала, что мужик мало того, что красивый и неглупый, но еще и интересный. Однако распускать сопли и устраивать «любовный насморк» бессмысленно. Он – чистокровный чародей. А я – плевок в лицо всему магическому миру.
Я устало диктовала адрес, чувствуя, что мне как-то нехорошо. Но главное, что Никита жив – здоров.
- Спасибо, - буркнула я, заходя в светящийся круг. Мне протянули руку. Я ее механически пожала. Портал светился под ногами. В ванную! Срочно! Промыть, посмотреть и…
Я увидела, как чужая рука переворачивается. На ней были видны следы крови.
Последнее, что я видела – тяжелый взгляд, поднимающийся на меня. Я видела, как он инстинктивно тянет ко мне руку, пытаясь вытащить меня из портала. Но не успел!
Да-да-да… Я уже вылетела из портала прямо в центре комнаты. На ходу сдирая халат, я бросилась в ванную. Ох, ничего себе! Нормально меня так!
Я доползла до кухни, вытащила аптечку и поволокла ее в ванную. В комнате светился портал, требуя моего разрешения.
- Быстро разрешила! – послышался знакомый голос. Ой, мне еще и приказывают! Ничего себе! Ах, какие мы властные.
- Ну-ка, посмотрим что тут у тебя? – разматывала я полотенце. – Видишь, не страшно?
Я мало что понимала в драконах. Поэтому решила для начала промыть рану и залить ее зеленкой. Осторожно зафиксировав крыло возле туловища, я посадила Блу в тазик с полотенцем. Она свернулась кошкой и уснула.
Теперь моя очередь!
- Идите-ка вы шумно зимним лесом, - выдохнула я, пачкая пальцы о крышечку йода. – До первого медведя!
Портал светился, не переставая. Я не глядя вылила на ногу пузырек, перематывая ногу бинтом. Смотреть было страшно.
Мимо меня легкой джазовой походкой скользила полупрозрачная красавица.
- Ты мой мужик! Тебя хотят! – ворковала она мне на ухо. – Тебя хотят!
Мне обрывали фейфон. Портал светился не хуже ночника.
- Ой, да ладно вам! – пробубнила я, падая на кровать и засыпая.